Александр Омельянюк - Возвращение блудного сына Страница 76

В Прадо были собраны самые выдающиеся и известные произведения не только испанской, но и итальянской и фламандской изобразительных школ.

Вторым музеем в их культурной программе был тоже один из крупнейших европейских музеев – Национальный музей – Центр искусств королевы Софии. Он располагался в доме 52 по улице Санта Исабель, и помимо всемирно известной «Герники» Пабло Пикассо, в нём хранились и лучшие работы современных испанских художников.

На выходе из музея Рауль взял Исабель за кисти рук, нежно привлёк к себе, и прошептал ей на ушко:

– «А ты моя королева! Санта Исабель!».

– «Ты угадал…, мой король!.. А за рулём – ты настоящий кабальеро!».

На той же площади Прадо, в доме 8, они посетили и музей Тиссена-Борнемисса, где познакомились с коллекциями немецких экспрессионистов, французских импрессионистов, а также с английской школой, и американским и европейским авангардизмом.

Далее они посетили ещё несколько музеев столицы Испании: Музей королевской академии изящных искусств имени Святого Фердинанда в доме 13 на улице Алкала, Музей восковых фигур в доме 41 на бульваре Реколетос, Морской музей в доме 5 на аллее Прадо, Археологический музей в доме 13 на улице Серрано и музей Ласаро Гальдиано в доме 12 на той же улице. После последнего похода они прогулялись по соседнему с музеем парку, и зашли в ресторан «Хосе Луис», располагавшийся напротив.

Иногда Рауль с Исабель захаживали и в дискотеку «Atocar», размещавшуюся в доме 77 через улицу напротив дома Рауля. Ещё реже, чем посещение дискотеки, Рауль встречался со связником из Москвы. Их редкие встречи происходили в аптеке «Leon Izaro», размещавшейся в доме 73 по той же улице Феррас. Для этого Гектору приходилось заранее готовить список из, в общем-то, ненужных ему лекарств, но зато дополненный регулярно весьма нужными ему средствами личной гигиены.

А пока он этим изредка занимался, совсем неожиданно в одном из кабинетов американского посольства над его головой появились пока редкие облачка необоснованного недоверия.

– «Шеф, а я что-то не доверяю этому… нашему кубино-американцу?!» – не дождавшись вопроса полковника Рассела, первым начал капитан-лейтенант Дэвид Корк.

– «Ты имеешь в виду Руди?» – формально спросил Блэйк, прекрасно понимая о ком идёт речь.

– «Да!».

– «Я внимательно изучил его дело и, в общем, доверяю ему! Но, как говориться…, действительно лучше перестраховаться. Я полностью не исключаю возможность его работы на Кастро или Горбачёва! Но он не сможет передать своим шефам что-нибудь существенное – у него нет контактов с носителями секретов о национальных интересах США».

– «А с нами?» – чуть испугался Дэвид.

– «А разве мы ему что-нибудь говорили секретного, подрывающего безопасность Штатов? А? Дэвид!».

– «Да нет! А его кандидаты на вербовку?» – уточнил чуть взволновавшийся Дэвид, вспоминая, а не взболтнул ли он Руди чего-нибудь лишнего.

– «В худшем для нас случае они станут двойными агентами. А так они будут просто нашими информаторами, пусть даже и русско-кубинскими тоже! Их досье надо будет соответствующим образом пометить. Вы, поняли, Дэвид?».

– «Да, сэр!».

– «Кстати, Дэвид! И установите-ка временно наши ушки для прослушки его квартиры и телефона!».

– «Есть, сэр!» – перешли они к другой теме разговора, из-за которой шеф и вызвал к себе Дэвида.

– «Дэвид, а я Вас вызвал несколько по другому вопросу. Я давно хочу поделиться с Вами иными моими некоторыми сомнениями по поводу Руди» – перешёл шеф к главному.

– «Слушаю, сэр!» – с интересом выдвинул тот в сторону шефа подбородок своего полного внимания продолговатого лица.

В этот миг полковнику стало даже как-то неудобно перед своим верным подчинённым, и он из тактических и тактичных соображений пока несколько сменил тему разговора.

– «Дэвид! Мне кажется, Вы слишком задержались в своём звании?» – спросил он вкрадчивым голосом, внимательно вглядываясь в глаза подчинённого.

– «Да, сэр!» – с волнением сглотнул тот слюну, что засвидетельствовал его весьма выпирающий подвижный кадык.

– «Я Вам хочу предложить одно интересное и перспективное для Вас дельце, во всяком случае, для Вашего повышения в звании!».

Радость и удивление слились в лице Дэвида в единую детскую гримасу.

– «Меня почему-то давно так и подмывает подставить нашего Руди…, как агента Кремля?!» – неожиданно просто ошарашил его шеф.

– «Как так?!» – наконец нашёлся Дэвид.

– «А скажите мне – Вам этого красавца кубинца жалко?».

– «Да… вообще-то… нет! Но… всё-таки, как-то не так! Он ведь ни в чём, и ни перед кем не виноват?! Так ведь?».

– «Ну, в общем, так! Мне он тоже симпатичен!» – разгадал шеф сомнения капитан-лейтенанта, продолжая:

– «Но я о другом. Никто ведь не может гарантировать, что он не агент русских, или кубинцев?! Поэтому я предлагаю, не меняя к нему отношения, не меняя его задания, на всякий случай начать собирать о нём материалы и составлять досье. Если он свой – то ничего страшного в таких наших делах не будет. А если он враг, то тогда мы перестрахуемся, покажем руководству, что мы его разгадали, вычислили раньше и стали собирать компромат на него! Вот, в чём суть моего предложения! Тогда уж точно нас всех отблагодарят и повысят!» – бравурно закончил шеф.

– «Точно, сэр! Я согласен!».

– «Ну, тогда, Дэвид, начинайте! Я дам Вам письменное указание, которое и станет первой страничкой дела Руди!».

– «Есть, сэр!» – радостно вскочил сорокалетний капитан-лейтенант, надеясь хоть с этим делом получить майора – перейти в ранг старших офицеров, приблизиться к своему начальнику Расселу.

Выходцу из американских ВВС, полковнику Расселу, являвшемуся не только резидентом ЦРУ в Испании, но и заместителем руководителя одного из отделов американской разведки, специализирующегося на европейских союзниках США, давно обещали новую должность и генеральские погоны. Но по каким-то причинам звание и должность задерживали. Возможно из-за того, что Испания считалась лёгким, второстепенным «фронтом тайной войны» против коммунизма, а может быть и из-за того, что Блэйка считали главным специалистом по Испании. Сам же он считал, что его, как наваждение, всё ещё преследует воздушная катастрофа 17 января 1966 года, происшедшая с американским стратегическим бомбардировщиком В-52 «Стратофортресс» и танкером-заправщиком КС-135 «Стратотанкер» над испанской деревней Паломарес, и ставшая его дебютом в карьере разведчика.