Андреа Питцер - Тайная история Владимира Набокова Страница 79

На одной вечеринке в начале 50-х Набоков обмолвился, что собирается написать о сиамских близнецах. («Нет уж», – заявила тогда Вера.) Несмотря на возражения жены, Набоков сочинил несколько глав для трехчастной трагической повести о Флойде и Ллойде, двух сросшихся братьях, живущих у Черного моря. Братья живут каждый своей жизнью – даже избегают друг друга, насколько возможно, – несмотря на вынужденную близость. В первой части Флойд мечтает, чтобы его отделили от близнеца, с которым у него так мало общего. В кошмарных снах ему видится жизнь после разъединения: он здоров, полноценен и убегает, символически прижимая к левой стороне, где раньше был брат, котенка или крабика. Однако убежать от брата не может: Ллойд ковыляет следом, по-прежнему неким непостижимым образом привязанный к своему близнецу.

В оставшихся двух частях триптиха братья должны были найти любовь и решиться на операцию по разделению (в результате которой Ллойд погибнет). Но Набоков написал только первую часть. Видимо, пережив разлуку с Сергеем и его смерть в реальной жизни, Владимир не захотел или не нашел в себе сил творчески переосмыслить эту тему. Он так и не закончил истории выжившего брата и его мертвого близнеца. The New Yorker отказался от «Сцен из жизни двойного чудища» (уже готовой части), и те лежали в столе восемь лет, пока «Лолита» не превратила в золото даже забракованные издателями рукописи.

Образ Сергея гораздо отчетливее просматривается в написанной нескольким годами ранее автобиографии Набокова, «Убедительном доказательстве». «Мой брат» фигурирует в десятках эпизодов детства и юношества. Мы видим Сергея снова и снова. Он убегает от гувернанток и терпит домашних учителей вместе с Володей, сбегает с ним из Петрограда после революции. Но, как и в «Двойном чудище», Набоков не доводит историю до конца. Словно на фотографиях, с которых в советскую эпоху удаляли неугодных в надежде переписать прошлое, Сергей медленно исчезает из «Убедительного доказательства». «Мой брат» едет в Кембридж и поступает в Крайст-колледж. В конце учебы «мой брат» увязывается за рассказчиком, чтобы вместе погостить у родителей в Берлине. И на этом все. Смерть, в которой не было ничего вымышленного, сведена к скупому упоминанию в первых главах «Убедительного доказательства» («мой брат… которого уже тоже нет в живых»), а разобщенность между первым и вторым сыновьями В. Д. Набокова затушевана настолько, насколько это можно было сделать, не отрицая ее совсем.

Только в автобиографии Набоков сумел найти способ написать историю братьев, не акцентируя гибель одного из них. В воспоминаниях ничего не сказано о времени, проведенном с братом в Кембридже, о парижских годах Сергея и событиях в Нойенгамме, навсегда разлучивших братьев. После 1919 года Сергей как будто растворился в воздухе.

Покорив Милан и Лондон – и отужинав с Грэмом Грином, – в феврале 1960 года Набоковы вернулись в Америку. Они обговорили, на каких условиях Владимир будет писать сценарий к «Лолите», и собрались приехать в Калифорнию в середине марта.

По пути на запад они сделали остановку в Юте, чтобы половить бабочек. В Калифорнии Набоков на шесть месяцев погрузился в работу. Он без конца писал и переписывал сценарий, а Кубрик требовал урезать то-то и там-то. От авторского сценария остались жалкие крохи: его начали перекраивать, едва писатель его сдал.

Так и получилось, что венец триумфального возвращения в США пришелся не на лето в Калифорнии, а на нью-йоркский октябрь в гостинице с видом на Центральный парк, где родилась композиция нового романа. О нем Владимир думал не первый год, а корни замысла уходили еще глубже – в первые месяцы Второй мировой войны. В заброшенном в 1940 году последнем русскоязычном сочинении Набокова, романе «Solus Rex», рассказывалось о сумасшедшем, вообразившем себя королем. Убитый горем вдовец и формат антиутопии уже перекочевали из этой работы в «Незаконнорожденных», но образ далекого северного королевства еще ждал своего часа.

В 1957 году Набоков писал Джейсону Эпстайну, своему редактору в Doubleday, предлагая роман, в котором король северной страны сбегает в США и становится головной болью для президента Кеннеди. Пав жертвой заговора, участникам которого помогли из соседней Новой Земблы, и сбежав на другую сторону Атлантики, король отправляется в духовное паломничество, а тем временем по всему земному шару кружит, подбираясь к нему, наемный убийца.

В Doubleday проектом заинтересовались, но через три месяца изысканий Набоков его отложил. Два года спустя, по-прежнему не зная, как подступиться к роману, и подозревая, что аванс и обязательства перед издательством тормозят творческий процесс, Набоков вернул деньги и сказал о книге: «Не уверен, что когда-нибудь допишу ее».

Но стоило расторгнуть договор, как случилось чудо. В свое время Набоков потратил два года на перевод и подробнейший комментарий к «Евгению Онегину». А теперь вдруг понял, что роман вполне можно уместить в комментарий к поэме. Окрыленный, Набоков едет во Францию и, обосновавшись в Ницце, садится писать поэму в 999 строк, которой предстояло стать стартовой площадкой для нового романа. Меньше чем за три месяца поэма была закончена, и Набоков поехал в Женеву, чтобы провести Пасху с сестрой Еленой.

В разгар весны Владимир и Вера покинули Ниццу, направившись на север Италии, чтобы послушать дебют Дмитрия в «Богеме». После они перебрались в Стрезу, поближе к швейцарской границе, где Набоков снова погрузился в работу над романом-поэмой, который со временем получил название «Бледный огонь». Он делал записи на каталожных карточках, стирал слова, редактировал и вычеркивал целые разделы. В июне Набоковы переехали в Швейцарию; в середине июля Владимир считал, что половина работы уже позади; 7 августа они с женой прибыли в Монтрё.

Набоковы сняли номер вдали от берегов Женевского озера и стали искать место, где Владимир мог бы обосноваться и закончить книгу. Актер Питер Устинов (который только что получил «Оскар» за главную роль в фильме «Спартак») предложил Набоковым перебраться в отель «Монтрё-Палас», где жил и сам. Супруги съездили туда и решили, что этот прибрежный курорт им подходит. К началу сентября они подписали с отелем договор об аренде, и уже там Набоков закончил свой самый необыкновенный роман.

В «Бледном огне» два главных героя – Джон Шейд, американский поэт, который погибает от рук убийцы, и Чарльз Кинбот, похищающий стихи Шейда, пока тот доживает последние секунды. Главный труд Шей-да, поэма длиной в 999 строк, написанная Набоковым прежде остальных частей романа, приводится полностью. Остальное раскрывается в комментарии Чарльза Кинбота. Причем стиль примечаний от статьи к статье становится все более эксцентричным, позиционируя рассказчика как не заслуживающего доверия.