Николай Капченко - Политическая биография Сталина. Том III (1939 – 1953). Страница 81

Более или менее объективные авторы, пишущие о Сталине и его роли в войне, стремятся дать такие оценки и сделать такие выводы и заключения, которые могли бы вписаться в рамки исторической достоверности. Если так можно выразиться, война была не только тяжелейшим испытанием и в каком-то смысле пятном на облике Сталина как исторической фигуры, но и его звездным часом. И не только благодаря тому, что он оказался вождем победившей страны, но и благодаря своему огромному, почти неизмеримому личному вкладу в достижение этой победы. История, конечно, никогда не простит Сталину его ошибок и просчетов, связанных с войной. Но в не меньшей степени она никогда не забудет и его вклада в великую победу над гитлеровской Германией. То, что его имя навсегда ассоциировалось с победой, не служит оправданием его просчетов и ошибок. Эта истина одинаково правомерна и в обратном измерении. В этом и выражается внутренняя диалектическая взаимосвязь и взаимозависимость не только течения исторических процессов, но и деятельности исторически масштабных фигур.

Между тем, рьяные противники Сталина игнорируют эту взаимосвязь, обусловленную самой историей. Они видят в деятельности вождя только непрерывную цепь преступлений, просчетов, не поддающихся оправданию ошибок и заблуждений. Едва ли есть смысл подробно перечислять все их обвинения, выдвигаемые против Сталина. Но некоторые наиболее существенные, видимо, стоит упомянуть, чтобы соблюсти верность принципу объективности. Так, российские исследователи В. Рапопорт и Ю. Геллер, возлагая главную вину за все неудачи на Сталина и подчеркивая, что предвоенные репрессии против военных сыграли здесь, по их мнению, решающую роль, особый акцент делают на том, что по вине Сталина и высших военных руководителей Тимошенко и Жукова перед началом войны были допущены следующие преступные деяния:

«Они пренебрегли многим, что входило в их прямые служебные обязанности. Они постыдно и безвольно шли за тираном по гибельному для Родины пути. Вот далеко не исчерпывающий перечень их ошибок:

До начала войны:

1) неверная оценка сил и намерений противника;

2) не был разработан план стратегического развертывания на случай войны;

3) войска западных округов не выводились на боевые позиции, они оставались на гарнизонном положении; командование округов не ориентировали на возможное близкое начало войны;

4) пренебрежение к пограничным укреплениям (старые разоружили прежде, чем были возведены новые);

5) пресекались даже элементарные меры предосторожности, принимаемые в войсках;

6) беспечность верхов простиралась столь далеко, что на случай войны в Москве не построили специально оборудованного командного пункта для Ставки;

7) самое главное: Тимошенко и Жуков не настояли на объявлении мобилизации. Это не поздно было сделать даже в начале июня. Такая мера безусловно расстроила бы планы немцев и могла вообще предотвратить нападение»[273].

Как увидим в дальнейшем, отнюдь не все эти упреки безупречны, и тем более не все выглядело столь примитивно, как рисуют предвоенную обстановку авторы.

Начнем с того, что оценка сил и намерений противника не была столь уже безнадежно отсталой и некомпетентной. Так, например, в плане стратегического развертывания советских вооруженных сил от 11 марта 1941 г. четко указывались как главный противник, так и вероятная численность его сил, а также сил его возможных союзников. В документе говорилось:

I. Наши вероятные противники

Сложившаяся политическая обстановка в Европе заставляет обратить исключительное внимание на оборону наших западных границ.

Возможное вооруженное столкновение может ограничиться только нашими западными границами, но не исключена вероятность атаки и со стороны Японии наших дальневосточных границ.

Вооруженное нападение Германии на СССР может вовлечь в военный конфликт с нами Финляндию, Румынию, Венгрию и других союзников Германии.

Таким образом, Советскому Союзу необходимо быть готовым к борьбе на два фронта: на западе – против Германии, поддержанной Италией, Венгрией, Румынией и Финляндией, и на Востоке – против Японии, как открытого противника или противника, занимающего позицию вооруженного нейтралитета, всегда могущего перейти в открытое столкновение.

II. Вооруженные силы вероятных противников

Германия в настоящее время имеет развернутыми 225 пехотных, 20 танковых и 15 моторизованных дивизий, а всего до 260 дивизий, 20.000 полевых орудий всех калибров, 10.000 танков и до 15.000 самолетов, из них до 9.000 – 9.500 – боевых.

Из указанного количества дивизий 76 дивизий, из них до 6 танковых и 7 моторизованных, в настоящее время сосредоточены на наших границах и до 35 дивизий – в Румынии и Болгарии.

При условии окончания войны с Англией предположительно можно считать, что из имеющихся 260 дивизий Германией будут оставлены не менее 35 дивизий в оккупированных и на границах с ними странах и до 25 дивизий в глубине страны.

Таким образом, до 200 дивизий, из них до 165 пехотных, 20 танковых и 15 моторизованных, будут направлены против наших границ.

Финляндия сможет выставить против Советского Союза до 18 пехотных дивизий.

Румыния в настоящее время имеет до 45 пехотных дивизий и 700 боевых самолетов, из них можно ожидать, что против Советского Союза будет использовано не менее 30 пехотных и 3 кавалерийских дивизий, до 2.700 орудий всех калибров, 400 танков и 600 самолетов.

Венгрия сможет выставить против СССР до 20 пехотных дивизий, 2 мотобригад, 850 орудий, 350 танков и 500 боевых самолетов[274].

Как видим, со стороны наркомата обороны и Генштаба имелись оценки вероятных противников и оценка их сил, что в целом соответствовало реальному положению дел. Был разработан и план стратегического развертывания наших вооруженных сил. Однако следует указать, что если в прежних таких планах направление главного удара противника против нашей страны определялось правильно, то в последнем плане, утвержденном в марте 1941 года, была допущена серьезнейшая ошибка (если ее так позволительно назвать) с определением главного удара гитлеровских войск. В нем констатировалось, что Германия, вероятнее всего, развернет свои главные силы на юго-востоке, с тем чтобы ударом на Бердичев, Киев захватить Украину[275].