Людо Мартенс - Другой взгляд на Сталина Страница 85

Надо поблагодарить Солженицына за обескураживающую откровенность: человек, который лучше всего представлял «миллионы жертв сталинизма», был нацистским пособником.

Тайная антикоммунистическая организация в Красной армии

В целом чистки в Красной армии представляют как акты глупости, произвола, слепых репрессий; обвинения были подтасованы, дьявольски замышлены для укрепления личной диктатуры Сталина.

Где же правда?

Конкретный и очень интересный пример можно получить из рассмотрения некоторых важнейших сторон этого вопроса.

Полковник советской армии, Г. А. Токаев, дезертировал в Британию в 1948 году. Он написал книгу, озаглавленную «Товарищ Х», настоящий золотой прииск для тех, кто хочет попытаться понять всю сложность борьбы внутри большевистской партии. Инженер по аэронавтике, Токаев с 1937-го по 1948 год был партийным секретарем крупнейшей партийной организации Военно-воздушной академии им. Жуковского. То есть он был в числе руководящих кадров{551}.

Когда он вступил в партию в 1933 году в возрасте 22 лет, он уже был членом тайной антикоммунистической организации. Во главе этой организации стоял один из высших офицеров Красной армии, влиятельный член Центрального комитета большевистской партии! Группа Токаева проводила тайные собрания, принимала резолюции и рассылала своих посланцев по стране.

В книге, изданной в 1956 году, он раскрывает политические идеи своей тайной группы. Чтение этой книги о тайной антикоммунистической организации весьма познавательно.

Прежде всего, Токаев представляет себя как «революционного демократа и либерала»{552}.

Мы были, заявляет он, «врагами любого, кто хотел разделить мир на „наших“ и „чужих“, на коммунистов и антикоммунистов{553}.

Группа Токаева «провозгласила идеалы всеобщего братства» и «расценивала христианство как одну из величайших систем всеобщих человеческих ценностей»{554}.

Группа Токаева была ярым приверженцем буржуазного режима, установленного Февральской революцией. «Февральская революция представляла собой проблеск демократии… который говорил о скрытой вере в демократию среди простого народа»{555}.

Печатавшаяся за границей газета меньшевиков «Социалистический вестник» была популярна в группе Токаева, как и книга «Истоки красного террора» меньшевика Г. Аронсона{556}.

Токаев подтвердил связи его антикоммунистической организации и социал-демократического Интернационала. «Революционное демократическое движение близко демократическим социалистам. Я работал в тесном сотрудничестве со многими убежденными социалистами, такими как Курт Шумахер… Такие имена, как Эттли, Бевин, Спаак и Блюм, много значат для человечества»{557}.

Токаев также боролся за «права человека» всех антикоммунистов. «В соответствии с нашими взглядами… не было более срочного и важного дела в СССР, чем борьба за права личности»{558}.

Многопартийность и разделение СССР на независимые республики были двумя существенными пунктами программы заговорщиков.

Группа Токаева, большинство членов которой представляли собой националистов, выходцев с Кавказа, выражали поддержку плана Енукидзе, который нацеливался на уничтожение «корней и ветвей» сталинизма и замену сталинского «реакционного СССР» на «свободный союз свободных людей». Страна должна была быть разделена на десять естественных частей: Северо-Кавказские Соединенные Штаты, Украинская Демократическая Республика, Московская Демократическая Республика, Сибирская Демократическая Республика и т. д.{559}

Подготавливая в 1939 году план свержения сталинского правительства, группа Токаева была готова «искать поддержку извне, особенно от партий Второго Интернационала… Должно было быть избрано новое Конституционное собрание, и его первой мерой должно было стать прекращение однопартийного правления»{560}.

Группа Токаева, несомненно, была вовлечена в борьбу до конца с партийным руководством. Летом 1935 года «мы, оппозиция, армейская или гражданская, полностью отдавали себе отчет, что мы вступили в смертельную борьбу»{561}.

В конечном счете, Токаев рассматривал «Британию как самую свободную и самую демократичную страну мира»{562}. После Второй мировой войны «мои друзья и я стали большими ценителями Соединенных Штатов»{563}.

Поразительно, что программа Горбачева повторила все слово в слово. Идеи, которые защищались тайной антикоммунистической организацией в 1931–1941 годах, снова появились, но теперь уже в руководстве партии, в 1985 году. Горбачев осудил разделение мира на социалистический и капиталистический и обратился к «универсальным ценностям». В 1986 году Горбачев положил начало восстановлению отношений с социал-демократией. Многопартийность стала реальностью в СССР в 1989 году. Ельцин как-то напомнил премьер-министру Франции Шираку, что Февральская революция принесла «демократические надежды» в Россию. Трансформация «реакционного СССР» в «Союз свободных республик» завершилась.

Но в 1935 году, когда Токаев боролся за программу, примененную Горбачевым 50 годами позже, он прекрасно сознавал, что он участвует в борьбе не на жизнь, а на смерть с большевистским руководством.

Летом 1935 года «мы, оппозиция, армейская или гражданская, полностью отдавали себе отчет, что мы вступили в смертельную борьбу»{564}.

Кто входил в тайную группу Токаева?

Это были в основном офицеры Красной армии, часто молодые офицеры, прибывшие из военных академий. Их руководитель, товарищ Х – настоящее имя никогда не называлось – был членом Центрального комитета в 30–40-х годах.

Риц, флотский капитан-лейтенант, был главой тайного движения Черноморского флота. Четырежды исключенный из партии, он смог четыре раза восстановиться{565}.

Генералы Осепян, заместитель начальника Главного политического управления Вооруженных сил(!), и Алкснис были среди главных лидеров тайной организации. Все они были близки с генералом Кашириным. Все трое были арестованы и расстреляны во время процесса Тухачевского{566}.

Еще несколько имен. Подполковник Гай, убитый в 1936 году в вооруженном столкновении с НКВД{567}. Полковник Космодемьянский, сделавший «героическую, но преждевременную попытку свергнуть сталинскую олигархию»{568}. Генерал-полковник Тодорский, начальник Академии им. Жуковского, и Смоленский, дивизионный комиссар, заместитель начальника Академии, ответственный за политическое воспитание{569}.