Леонид Млечин - Как Брежнев сменил Хрущева. Тайная история дворцового переворота Страница 86

Тов. Хрущев, занимая посты первого секретаря ЦК КПСС и председателя Совета министров СССР и сосредоточив в своих руках большую власть, в ряде случаев стал выходить из-под контроля ЦК КПСС, перестал считаться с мнением членов президиума ЦК и членов ЦК КПСС, решая важнейшие вопросы без должного коллективного обсуждения.

Проявляя нетерпимость и грубость к товарищам по президиуму и ЦК, пренебрежительно относясь к их мнению, т. Хрущев допустил ряд крупных ошибок в практическом осуществлении линии, намеченной решениями ХХ, XXI и XXII съездов КПСС. Президиум ЦК КПСС считает, что при сложившихся отрицательных личных качествах как работника, преклонном возрасте и ухудшении здоровья т. Хрущев не способен исправить допущенные им ошибки и непартийные методы в работе.

Учитывая также поданное т. Хрущевым заявление, президиум ЦК КПСС постановляет:

1. Удовлетворить просьбу т. Хрущева об освобождении его от обязанностей первого секретаря, члена президиума ЦК и председателя Совета министров СССР в связи с преклонным возрастом и ухудшением состояния здоровья.

2. Признать нецелесообразным в дальнейшем объединять в одном лице обязанности первого секретаря ЦК и председателя Совета министров СССР.

3. Считать необходимым созвать 14 октября 1964 года пленум ЦК КПСС.

Поручить открытие пленума тов. Брежневу Л. И.

Поручить выступить с сообщением от имени президиума ЦК и секретариата ЦК тов. Суслову М. А.».

Решили на пленуме прений не открывать, в частности, чтобы не давать слова Хрущеву. Оформить организационные дела, и все! А через какое-то время собрать другой пленум и тогда уже обсудить накопившиеся вопросы. На пост первого секретаря ЦК предложили Брежнева. Председателем Совета министров рекомендовали Алексея Николаевича Косыгина, который последние четыре года был одним из двух первых заместителей Хрущева в правительстве.

Во время заседания озабоченный Шелепин показал Шелесту перехваченную записку Ольги Иващенко, секретаря ЦК Украины. В записке говорилось: «Заседает президиум, что-то происходит. Я согласна, что нужно говорить о недостатках, но нельзя прибегать к крайним мерам. В Америке надвигается фашизм. Это ему на руку. Брежнев честолюбив, властолюбив. Шелест держит развязный тон, они вместе. Можно критиковать, но это не значит, что нужно убирать. Русским и украинцам нужен вожак, к нему все тянутся…»

Записку показали Подгорному и Брежневу. Члены президиума насторожились. Вдруг у Хрущева появятся и другие союзники? Решили принять дополнительные меры предосторожности: то есть не дать высказаться на пленуме никому из тех, кто способен возразить против ухода Хрущева. Шелест вышел из зала заседаний, позвонил второму секретарю ЦК Украины Соболю и велел установить контроль за Иващенко.

После заседания президиума приехавших в Москву членов ЦК собрали по группам, чтобы рассказать об отставке Хрущева и подготовить их к пленуму.

Петр Шелест рассказывал, как он выполнил свою часть задачи. В четыре часа дня в постоянном представительстве Украины при Совете министров СССР собрали всех украинцев, входивших в высшие партийные органы. В гробовой тишине Шелест информировал их о принятых решениях. Первый заместитель председателя Совмина республики Иван Сенин попросил уточнить:

— Никита Сергеевич сам подал заявление или его вынудили к этому?

Пришлось Шелесту опять брать слово и «разъяснять». Он сам потом признавал, что его слова звучали не слишком убедительно.

Иващенко поинтересовалась:

— Почему не оставить Никиту Сергеевича на одной из должностей? И как освобождение Хрущева может отразиться на международных отношениях?

Шелест ответил, что Хрущев подал заявление и уходит на заслуженный отдых. Что касается реакции братских компартий, то нечего беспокоиться: генеральная линия партии остается неизменной.

Больше никто вопросов не задавал и сомнений не выражал.

Сохранившие верность Хрущеву Ольга Иващенко и Иван Сенин вскоре были отправлены на пенсию. В семье Сенина произошла трагедия, о которой много говорили в Киеве. Его сын Михаил, архитектор, вроде бы находился в особых отношениях с выдающимся кинорежиссером Сергеем Иосифовичем Параджановым, известным своей нетрадиционной ориентацией. Параджанова травили, хотели посадить. Михаила Сенина вызвали в КГБ. Вернувшись домой, он написал предсмертную записку, лег в ванну и вскрыл себе вены. Это самоубийство стало поводом для ареста Параджанова, которого судили и приговорили к пяти годам тюремного заключения…

Никита Сергеевич позвонил дочери Раде домой, сказал:

— Сегодня состоится пленум, и меня освободят от должности. Ты предупреди Алешу.

Он имел в виду Алексея Ивановича Аджубея, главного редактора газеты «Известия».

Пока снимали с должности Хрущева, в Москву утром 14 октября прилетел президент братской Кубы Освальдо Дортикос. В тот момент никому не было до него дела. Но отменить визит кубинца, летевшего издалека, не представлялось возможным.

Во Внукове, где еще висел огромный портрет Хрущева, кубинского гостя встречали руководители страны. В аэропорт приехал и приглашенный заранее зять Хрущева Аджубей, который еще оставался членом ЦК и редактором второй газеты в стране. Но чиновники, которые вчера искали его расположения, делали вид, что не замечают хрущевского зятя. Он стоял один, растерянный. Только Микоян, в отличие от многих соратников не утративший человеческих черт, пожал ему руку.

В тот день в Москве впервые не появился вечерний выпуск «Известий». Газета вышла на следующее утро, как вся остальная советская пресса, с сообщением о пленуме ЦК и с портретами новых руководителей страны. Ночью в редакциях дежурные бригады с особым тщанием насквозь читали газетные полосы, вычеркивая имя Хрущева.

В тот же день в шесть вечера в Свердловском зале Кремля собрали пленум ЦК. Места в зале не были закрепленными, но все знали, кому где полагается сидеть. Чужое кресло не занимали. К столу президиума первым вышел Брежнев. Опытным аппаратчикам стало ясно — он и будет руководителем партии. Хрущев сидел в президиуме, понурив голову. Молча. Одинокий. Ему было очень тяжело.

Леонид Ильич открыл пленум коротким вступительным словом. Рассказал, что членам президиума ЦК пришлось 12 октября обсудить важнейшие вопросы принципиального характера. В ходе обсуждения неизбежно зашел разговор и о ненормальной обстановке в президиуме.

— Все выступившие, — сказал Брежнев, — были едины во мнении, что в работе президиума ЦК нет здоровой обстановки, что обстановка сложилась ненормальная и повинен в этом в первую очередь товарищ Хрущев, вставший на путь нарушения ленинских принципов коллективного руководства жизнью партии и страны, выпячивающий культ своей личности. Президиум ЦК с полным единодушием пришел к выводу, что вследствие скоропалительных установок товарища Хрущева, его непродуманных волюнтаристских действий в руководстве народным хозяйством страны допускается большая неразбериха, имеют место серьезные просчеты, прикрываемые бесконечными перестройками и реорганизациями. Президиум ЦК, считая нетерпимым создавшееся положение, единодушно признал необходимым созвать безотлагательно пленум Центрального комитета партии и вынести этот вопрос на обсуждение и решение пленума…