Академия исторических наук - От солдата до генерала: воспоминания о войне Страница 86

В феврале 1983 года за успешное выполнение боевых задач и отличные показатели личного состава батареи я получил новое назначение, повышение по должности. Меня перевели в 5-ю мотострелковую дивизию, 1060 артиллерийский полк, войсковая часть п/п 71 205 и назначили заместителем командира 3-го артиллерийского дивизиона по политической части. На вооружении дивизиона находились 122-мм гаубицы, буксируемые многоцелевым тягачом легким бронированным (МТЛБ).

Главная особенность дивизиона состояла в том, что в артиллерийском полку, дислоцированном в Шиндандском гарнизоне из всех подразделений дивизиона находился только взвод управления. Все остальные подразделения нашего артиллерийского дивизиона были приданы или поддерживали другие воинские части и подразделения.

Одна артиллерийская батарея в полном составе была придана воздушно-десантному батальону и находилась в населенном пункте Гиришк и располагалась на господствующей высоте у моста через реку Гильменд. Вторая артиллерийская батарея располагалась повзводно. Первый огневой взвод стоял в горах, на перевале под Диларамом, обеспечивая безопасный проход наших автоколонн, когда они медленно преодолевают крутые виражи на подъеме и спуске. Второй огневой взвод занимал круговую позицию на дальнем приводе Шиндандского аэродрома, между кишлаками, не позволяя «душманам» вести обстрел самолетов при посадке и взлете. 3-я артиллерийская батарея также была рассредоточена повзводно. Первый огневой взвод занимал позиции совместно с мотострелковым взводом на сопке над населенным пунктом Адараскан, где располагался гарнизон саперного батальона 5-й мотострелковой дивизии. Это был очень неспокойный район, зона действия бандформирования, вокруг находились кишлаки, со стороны которых постоянно велся пулеметный, минометный или из безоткатный орудий обстрел, проходящих по «бетонке» наших автоколонн или саперного батальона. Огневой взвод был в постоянной боевой готовности, а бойцы дежурного расчета ни на минуту не могли отойти от своего орудия, так как команда «Огонь» могла прозвучать в любую секунду. Второй огневой взвод занимал линию боевого охранения на удалении до 5-и километров от расположения воинских частей Шиндандского гарнизона.

Такая разбросанность подразделений нашего дивизиона накладывала большие и серьезные требования к командному составу всего дивизиона, от командира расчета до командира дивизиона. Организация самой боевой стрельбы была сложной: горная и ночная стрельба, осветительными и дымовыми снарядами, постоянная пристрелка целей, доставка снарядов на огневую позицию, должно было быть на каждое орудие не менее 3-х боекомплектов, устройство скрытых складов для боеприпасов. Командир дивизиона и все его заместители постоянно находились на одной из точек, где располагались подразделения дивизиона, организовывая не только боевую работу, но жизнь и быт личного состава. На меня была возложена не только воспитательная работа среди личного состава, но и обеспечение жизнедеятельности подразделений на всех пяти объектах.

Главные задачи, которые стояли перед нами, это доставка в расположении подразделений чистой воды, организация питания, включающая в себя доставку продуктов питания, их хранение, особенно в летнее время, приготовление пищи, соблюдение санитарных норм в местах общего пользования, личная гигиена солдат и офицеров и сотни других вопросов. В полку вопросами обеспечения занимались соответствующие службы, а мне приходилось самому решать возникающие задачи или поручать офицерам и прапорщикам дивизиона, а порой и сержантам.

В моем непосредственном подчинении находился экипаж БРДМа (бронированная разведывательно-дозорная машина) младшего сержанта Кузнецова Андрея, это был для меня и дом и средство передвижения. На каждом объекте я находился 5–7 дней, чтобы в течение месяца побывать на всех точках, где расположены наши подразделения.

Все солдаты и офицеры на опорных пунктах и боевых охранениях с нетерпением ждали моего прибытия еще по одной причине, я был «почтальоном», доставлял из полка письма личному составу дивизиона от родных и близких. Эта связывающая почтовая ниточка с Родиной, «большой землей», родными местами была главной и основной ради чего мы стойко переносили все трудности войны.

Со мной постоянно ездили по все точкам полковые и дивизионные медицинские работники, это было вызвано тем, что в маленьких подразделениях, расположенных вдали от основной базы полка, очень сложно было организовать и поддерживать на должном уровне необходимые санитарные нормы и гигиену личного состава. Особенно тяжело складывалась ситуация в подразделениях дивизиона из-за болезней солдат и офицеров. В основном борьба шла с гепатитом, и это требовало постоянного внимания на три основных источника заболевания: качество питьевой воды, приготовление и прием пищи на кухне, чистые руки личного состава.

Все принимаемые меры командованием дивизиона и полка не могли в полной мере устранить возможность заболеваний военнослужащих и остановить возникающие вспышки инфекционного гепатита, поэтому часто расчеты не были полностью укомплектованы согласно штатного расписания, более того на некоторых опорных пунктах, где находились наши подразделения, не оставалось ни одного офицера или прапорщика. Такие случаи были не единичными.

Однажды в сентябре 1983 года в огневом взводе дислоцированном в населенном пункте Адраскан, командир 2-го огневого взвода, прапорщик, убыл в Союз в очередной отпуск, командиром на опорном пункте был назначен старший офицер батареи старший лейтенант Чернобривченко Владислав Михайлович, один из опытнейших и грамотных офицеров дивизиона. Прошло несколько дней, я в это время находился во взводе на дальнем приводе Шиндадского аэродрома, и мне сообщили, что Чернобривченко тяжело заболел гепатитом, а заменить его не кем и командир дивизиона приказал мне принимать командование огневым взводом на этой точке.

Через несколько часов я со своим экипажем уже был в расположении подразделения, взвод занимал огневую позицию на господствующей горе над населенным пунктом.

Хозяйство взвода осмотрел и принял быстро, так как я его знал очень хорошо, сам принимал участие в создании условий для жизни и быта военнослужащий.

Основная задача, которая стояла передо мной, изучить установленные цели стрельбы и произвести по ним пристрелку основного орудия. Мне было легко выполнять все специфичные артиллерийские задачи, потому что я был стреляющий замполит, то есть как и все офицеры дивизиона мог выполнять артиллерийские задачи, большая заслуга в моей артиллерийской подготовке принадлежит командиру нашего дивизиона майору Кондратьеву Эдуарду Александровичу.