Петр Румянцев-Задунайский - Великая и Малая Россия. Труды и дни фельдмаршала Страница 88

При сем случае воспоминая ваши усердия к нам и Отечеству, подъятые в течение многих лет труды и знатные заслуги, славу неувядаемую вам приобретшие, не можем оставить без подания вам удостоверения, что мы всегда были и пребудем к оным признательны и что монаршая наша милость и отличное к вам благоволение навсегда с вами останутся.

На проезд ваш всемилостивейше жалуем вам из суммы на чрезвычайные расходы по армии, определенной в пятнадцать тысяч рублей. Столовые же деньги, кои вы как прежде, так и по командованию Украинскою армией получали, имеете и впредь получать.

Пребываем в прочем вам императорскою нашею милостью всегда благосклонны.

Всемилостивейшая государыня!

Я узнаю всю великость милости вашего императорского величества в образе, каким я от команды отозван, и моя пятидесятилетняя служба, от всех вредных заключений публики, коя часто по одним догадкам славу наидостойнейших мужей помрачает, охранена; и мое счастье было бы совершенно, ежели бы я в состоянии был в новом назначении вашему императорскому величеству служить.

Но при всем горячем желании, будучи теперь удручен тяжкими болезнями, я себя вижу принужденным вашего императорского величества о всемилостивейшем увольнении от всех дел, до совершенного восстановления моего вовсе разрушенного здоровья, и отпуска к баням[119] всенижайше просить.

Вашего императорского величества свету известное и вам единственно и едино свойственное великодушие, в коем я всякий раз всю мою надежду полагаю, подает мне наилучшее упование, так в одержании мною всеподданнейше просимой милости, как и в продолжение вашего всевысочайшего покровительства, в коем одном все мое благополучие состоит. И с сими чувствами и с всеглубочайшим благоговением, что я имею счастье к вашим ногам пасть и быть вашего императорского величества верный и бесконечной благодарностью вам обязанный подданный.

Светлейший князь!

Милостивый государь!

По силе ее императорского величества всевысочайшего и от августа прошедшего зачисленного повеления, должны войска Украинской армии в непосредственную команду вашей светлости оставлены быть, следовательно, и их дальнейшей службы назначения от вас ожидать.

Но как они по прежним видам, как на Валахию, так и на обложение Бендер их станы брали и на уничтожение неприятельских покушений некоторые движения уже сделали, а и остальные к тому готовыми были, то я за нужное судил господину генерал-аншефу и кавалеру Каменскому, которому до дальнейшего определения вашей светлости и команда над всеми войсками поручена, – между Кишиневым и Лапушней, а господину генерал-поручику князю Волконскому – между Лапушней и Рябой Могилой, над Калмацуем, – их станы взять; и сему последнему в удобнейшем месте через Прут мосты положить, дабы, посредством тех, в потребном случае и с господином генерал-поручиком фон Дерфельденом, которой недалеко Фальчи стоит, беспрепятственное и надежное сообщение иметь.

Я сообщаю здесь вашей светлости с сего моего ордера копию[120], и имею честь уведомить, что провианта в Польше по новый урожай запасено и что для подвижного магазина в пособие купли тысяча каруц [телег] и четыре тысячи волов с Молдавии к 15-го сего месяца в Яссы и Сороку поставить, а в Германештах, на Пруте, сто лодок тоже заготовить велено.

И что сия бывшая армия при всех возможных трудностях и недостатках касательно военной части вообще находится в довольно хорошем состоянии; и я должен, при сем случае, так генералам, как и всем войскам, отдать справедливую похвалу, что каждый в своем качестве их верность и ревность всякий раз с отличностью доказывали. Касательно неприятеля, то оный многими тысячами скопляется в нижней части Прута и Серета, от Галаца и Фокшан, и по последним известиям и единогласным сказкам пленных, – войска их начинают приходить над Дунай и в Измаил и визирь ожидается с санджак-шерифом в Исакчу.

С чувствами наивысшего уважения и почтения, что я имею честь быть, вашей светлости всепокорный и всепослушный слуга граф

Государыня всемилостивейшая!

Неприятель, которой нас в другую сторону все отвлекать или наши движения приостанавливать старался, подал тем случай к новой славе вашего императорского величества оружия. Генерал-поручик фон Дерфельден с весьма малым уроном с нашей стороны и Галацем, и всем лагерем неприятельским, и всей артиллерией овладел, и Ибрагим-пашу, который его защищал, по некотором сопротивлении, со всеми его войсками пленными сделал.

Сие столь удачливое происшествие при открытии кампаний должно бы иметь наилучшие следствия, ежели бы его план был известен и войска союзные и от другой армии уже были в движении; но в сей неизвестности и теперешнем положении Украинской армии, и особливо по затруднениям, что оказывают и теперь союзные в занятии Фокшан без нашего содействия, удержание сего места, а тем более переход через Серет, требуют с нашей стороны большего внимания и кажутся быть сопряжены со многими трудностями.

Генерал Каменский употребил и при сем случае все свое усердие к пользе вашего императорского величества, а не менее и генерал-поручик фон Дерфельден, под которым, как слышу, лошадь убита и он сам контузию получил. И как все то к следствиям моих распоряжений надлежит и пребывание нового предводителя здесь еще неизвестно, то я поспешаю вашему императорскому величеству о сем мое всеподданнейшее донесение учинить и обоих сих генералов, так как и всех в сем деле отличившихся, вашего императорского величества всевысочайшему благоволению всенижайше препоручить.

Вашего императорского величества верноподданный

Хотя уведомить ваше сиятельство обо всех подробностях, относительно теперь вашему предводительству вверенной Украинской армии, я имею честь вам сообщить, что она с начала войны и при отверстии прошедшей кампании на прикрытие собственных границ и Польши и на способствие действий Екатеринославской армии и союзных войск, сперва между Буга и Днестра, а потом между сей последней реки и Прутом назначена была, и что по сему назначению и все ее движения в прошедшую кампанию направлены, и все ее внутренние и к ее продовольствию относящиеся распоряжения деланы; и, следовательно, наши магазины сперва между нашими границами и Бугом, а потом и над Днестром заложены были.