Людо Мартенс - Другой взгляд на Сталина Страница 88

Зачастую чистка проводилась неэффективно и анархически. Уехав от ареста из Минска, полковник Куцнер приехал в Москву, где стал профессором Академии им. Фрунзе! Гетти цитирует показания Григоренко и Гинзбурга, двух противников Сталина: «Если кто-либо чувствовал, что его арест неминуем, то он мог уехать в другой город и, как правило, избежать ареста»{595}.

Секретари обкомов старались показать свою бдительность осуждениями и исключениями большого числа низовых кадров и рядовых членов партии{596}. Спрятавшиеся в партии противники вели дело так, чтобы исключить как можно больше коммунистов из партии. Вот что показал один из таких противников:

«Мы стремились исключить всех, кого только смогли. Мы исключали людей, когда не было оснований для этого. У нас была одна цель – увеличить число озлобленных людей и тем самым увеличить число наших сторонников»{597}.

Руководство гигантской, многонациональной страной, все еще пытающейся преодолеть свою отсталость, было крайне трудной задачей. Во многих областях стратегии Сталин делал упор на разработку генерального направления. Затем он давал задачу на выполнение одному из своих помощников. Для руководства проведением чистки он заменил либерала Ягоду, который легкомысленно отнесся к некоторым заговорам, на Ежова, старого большевика из рабочих.

Но через три месяца после начала чистки, проводимой Ежовым, появились сигналы о том, что Сталин недоволен способами проведения операции. В октябре Сталин вмешался, чтобы подтвердить доверие руководителям экономики страны. В декабре 1937 года отмечалась двадцатая годовщина НКВД. Некоторое время в прессе раздувался культ НКВД, «авангарда партии и революции». Сталин даже не дождался следующего значительного события. В конце декабря были сняты с постов три заместителя наркома НКВД{598}.

В январе 1938 года Центральный комитет принял резолюцию о ходе чистки. В ней подтверждалась необходимость проявлять бдительность и проводить репрессии против врагов и шпионов. Но больше всего критики было уделено «фальшивой бдительности» некоторых партийных секретарей, которые нападали на массы, чтобы защитить себя. Это начиналось следующими словами:

«Пленум Центрального комитета ВКП(б) считает необходимым обратить внимание партийных организаций и их руководителей на тот факт, что пока они направляют главные усилия на чистку своих рядов от троцкистско-правых агентов фашизма, ими совершаются и серьезные ошибки и искажения, которые мешают делу очищения партии от двурушников, шпионов и вредителей. Несмотря на неоднократные директивы и предупреждения Центрального комитета ВКП(б), во многих случаях партийные организации допускают совершенно неправильный подход и исключают коммунистов из партии в преступно легкомысленной манере»{599}.

Резолюция показывает две главных организационных и политических проблемы, из-за которых чистка уклонилась от намеченных целей: наличие коммунистов, заботящихся только о своей карьере, и наличие среди кадров внедрившихся врагов.

«Среди коммунистов существуют еще нераскрытые и замаскированные убежденные карьеристы, которые стремятся стать заметными и продвинуться за счет рекомендаций на исключение из партии, репрессий членов партии, которые стремятся оградить себя от возможной ответственности за недостаток бдительности, прибегая к огульным преследованиям членов партии…

Такого рода партийные карьеристы, озабоченные поисками благосклонности руководства, без разбора сеют панические слухи о врагах народа, и на партийных собраниях они всегда готовы поднять плач и стенания об исключенных из партии под разными формальными предлогами или вообще необоснованно…

Более того, многочисленным инстанциям известно о скрытых врагах народа, вредителях и двурушниках, организующих с провокационными целями представление лживых письменных показаний против членов партии и под прикрытием „повышения бдительности“ добивающихся исключения из рядов ВКП(б) честных и преданных коммунистов, стремясь таким путем отвести удар от себя и сохранить свои позиции в партийных рядах…

Они пытаются репрессивными мерами разбить наши большевистские кадры и посеять излишнюю подозрительность в наших рядах»{600}.

Мы бы хотели привлечь теперь внимание к преступному мошенничеству Хрущева. В своем секретном докладе он посвятил целую главу осуждению Большой чистки.

«Используя формулировку Сталина, а именно, что с приближением к социализму мы получим больше врагов… провокаторы, которые проникли в органы госбезопасности вместе с бессовестными карьеристами, начали защищаться от имени партии массовым террором против… кадров»{601}.

Читатель видит, что здесь отмечены те же два вида враждебных элементов, о которых Сталин предупреждал в январе 1938 года! Но на самом деле «сталинская формулировка» была придумана Хрущевым. Да, некоторым коммунистам досталось ни за что, во время чистки случались и преступления. Но Сталин с высочайшей дальновидностью осудил эти случаи уже через шесть месяцев после начала чистки. Восемнадцатью годами позже Хрущев будет использовать тех самых провокаторов и карьеристов, осужденных во времена Сталина, чтобы очернить чистки сами по себе и оскорбить Сталина.

Вернемся к резолюции января 1938 года. Вот некоторые выводы из нее:

«Сейчас время понять, что большевистская бдительность состоит главным образом в способности разоблачить врага независимо от того, насколько хитрым и искусным он может быть, независимо от того, как он спрятался, а не в безразборчивости или в исключениях „на всякий случай“ десятками и сотнями тех, до кого можно добраться.

Направление должно быть на прекращение массовых огульных исключений из партии и установление действительно индивидуального и дифференцированного подхода к вопросам исключения из партии или восстановления исключенных людей в правах членства в партии…

Направление должно быть на удаление с партийных постов и содержание подотчетными партии тех партийных руководителей, которые не выполняют директивы Центрального комитета ВКП(б), которые изгоняют членов и кандидатов в члены ВКП(б) из партии без тщательной проверки всех материалов, и кто допускает случайный подход в работе с членами партии»{602}.

Токаев считал вполне возможным, что антикоммунистические противники партии спровоцировали нарушения закона во время чистки, чтобы дискредитировать и ослабить партию. Он писал:

«Страх быть заподозренным в недостатке бдительности привел фанатиков на местах к осуждению не только бухаринцев, но также сторонников Маленкова, Ежова и даже Сталина. Конечно, невозможно, чтобы их могли подбить на это скрытые оппозиционеры! Берия… на закрытой сессии Центрального комитета и Центральной контрольной комиссии, состоявшейся осенью 1938 года… заявил, что если Ежов и не был добровольным нацистским агентом, то уж невольным их пособником он был наверняка. Он превратил центральные органы НКВД в рассадник фашистских агентов»{603}.