Александр Омельянюк - Возвращение блудного сына Страница 89

– «Не волнуйся, милый, папа нам поможет, сколько надо, столько и даст! Я его об этом спрашивала, когда просила его согласия и благословения на брак с тобой!» – успокоила его Исабель.

Во время молчаливых пауз она тоже вспоминала свои последние мадридские хлопоты, но связанные с Раулем.

Как она, в качестве заинтересованного лица, ходила в Консульство своей страны в Мадриде, где ходатайствовала и подавала документы на получение мужем в качестве «постоянного резидента» визы в Аргентину «с целью окончательного обустройства в стране», чтобы уже потом в Национальном Миграционном Управлении Буэнос-Айреса Раулю была бы присвоена такая категория приёма.

Основой этого было законодательство Аргентины, с одной стороны позволявшее вступать в брак лишь с двадцати одного года, а с другой стороны положившее в основу регулирования условий вступления в брак закон места заключения брака.

Как потом, после проверки документов, она получала соответствующее разрешение, а Рауля вызывали в Консульство для беседы, где представитель её страны выяснял интересующие его детали.

Как Раулю пришлось показывать работнику консульского отдела свой международный паспорт гражданина США и свидетельство о рождении на территории США. Кроме того – справку полиции Майами об отсутствии у него уголовного прошлого, заявление Рауля об отсутствии у него уголовного прошлого в других странах, и даже медицинскую справку из посольства США о состоянии его физического и психического здоровья.

И всё это, в итоге, без каких-либо проблем привело к получению Раулем постоянной визы на въезд в Аргентину, как родственнику – супругу гражданки страны.

Как потом они с мужем разглядывали этот документ, где были записаны его личные данные: имя, фамилия, дата и год рождения, национальность – американец, пол, номер его паспорта, номер заявления и дела, адрес консульства в Мадриде, и дата выдачи разрешения. Но главным здесь было указание миграционной категории и статуса приёма со ссылкой на соответствующие статьи закона.

Так что теперь гражданин США Рауль Хоакин Мендес летел в Буэнос-Айрес не на птичьих правах, а в качестве законного и полноправного супруга гражданки страны.

И вот, в 4 часа 20 минут понедельника 2 июля 1991 года, их самолёт Боинг 747–400 рейса 1133 авиакомпании «Аэролайнс Аргентинас» совершил посадку в международном аэропорту Эсейса («Министро Пистарини»), расположенном в тридцати пяти километрах юго-западнее Буэнос-Айреса.

Аэропорт показался Раулю отличным и понятным, в смысле информации, потому даже дружелюбным, хотя на улице было свежо, всего около десяти градусов тепла.

В обменном пункте они сразу обменяли часть американских долларов и все испанские песеты и сентимо на аргентинские аустрали и сентаво.

А в зале ожидания их уже встречал сам дон Диего Эскобар Родригес – сорокавосьмилетний рослый и красивый импозантный мужчина со своим помощником – пожилым водителем-телохранителем Мигелем.

Исабель бросилась к отцу на шею, осыпая его поцелуями. А он крепко, но нежно обнял свою единственную дочь-красавицу, целуя её чисто по-отцовски, как маленькую. Затем Исабель представила ему Рауля, и довольные мужчины, улыбаясь друг другу, обменялись крепкими рукопожатиями. При этом тесть своей левой рукой слегка похлопал зятя по его правому плечу, а тот в ответ лишь чуть поклонился.

Чемоданы и сумки молодожёнов уложили во вместительный багажник автомобиля «Форд Фэлкон Спринт» дона Диего, которым управлял всё тот же его личный водитель-телохранитель, седовласый Мигель.

К удивлению Рауля дорога от аэропорта до центра столицы Аргентины оказалась платной, но не дорогой – всего пять аустралей.

По пустынным и полутёмным улицам раннего утра до столицы доехали быстро. Солнце только неделю назад покинуло Северный тропик, и начало свой путь на юг. Так что в шесть утра в Буэнос-Айресе, который даже в сумраке ошеломил Рауля, было ещё темно.

От международного аэропорта «Министро Пистарини» в северо-восточном направлении они промчались по скоростной автостраде имени генерал-лейтенанта Пабло Ричери, переходящей в автостраду имени капитана Луиса Делепьяне и далее, уже в восточном направлении, в автостраду имени 25 мая. Затем они свернули в северном направлении на проспект Энтре Риос, переходящий в проспект Кальяо, с которого повернули направо на улицу Гидо.

Красота и разнообразная архитектура столицы Аргентины явно что-то напоминали Раулю, пожалуй, европейские города, из которых он пока знал только один Мадрид. И гость поделился этим вслух.

– «Так наш город ещё называют Парижем Латинской Америки, …или Мадридом Южного полушария!» – под чуть ироничную улыбку отца гордо сообщила Исабель.

– «Рауль! Мне Исабель писала, что Вы историю Латинской Америки преподавали?! Так Вам, как историку, наверно будет интересно узнать, в честь кого названы все эти улицы и автострады?!».

– «Конечно, интересно, дон Диего!».

– «Хуан Пистарини был нашим вице-президентом после первого срока президентства Хуана Доминго Перона! А по поводу генерал-лейтенанта Пабло Ричери я знаю только, что более ста лет назад он построил красивый особняк в Сан Антонио на берегу реки Ареко, где рядом ещё находится историческое ранчо Омбу. А капитан Луис Делепьяне был начальником следственной комиссии по расследованию появления германских подлодок!».

– «А-а! Я что-то читал об этом…!» – начал, было, Рауль, решая, что сейчас лучше промолчать, про себя переведя на русский название проспекта Энтре Риос, как междуреченский, и вспоминая, что Кальяо – город в Перу.

Это же, последнее, видимо подумал и перебитый зятем дон Диего.

– «Ну, а улица Гидо названа в честь бригадного генерала, дипломата и политика Томаса Гидо – соратника генерала Хосе де Сан Мартина! Я о нём могу очень много рассказать. Да и Исабель тоже!».

– «Ой, извините! Спасибо, дон Диего!» – поблагодарил тестя Рауль.

Из всего было видно, что отец и дочь Родригес – патриоты Буэнос-Айреса и Аргентины. А иметь дело с патриотами всегда было просто – знаешь, что от них ожидать.

– «А что это за машины такие тёмно-синие с жёлтым верхом и надписью «портовые» на дверцах?».

– «Так это же наше такси! А надпись «Портеньо» – означает местное, для жителей Буэнос-Айреса!.. Все мы здесь Портеньо! – опередил всех с разъяснением Мигель, уравнивая себя в правах со всеми.