Леонид Млечин - Как Брежнев сменил Хрущева. Тайная история дворцового переворота Страница 91

19 октября Брежнев по заведенной Хрущевым традиции устроил торжественную встречу троим космонавтам, совершившим полет на корабле «Восход». Все было как и прежде. Только впервые с рапортом экипаж обращался не к Никите Сергеевичу. По дороге с космодрома в Москву космонавты, шутя, напутствовали командира корабля Владимира Михайловича Комарова, которому предстояло рапортовать Брежневу:

— Володя, докладывать нужно так: «Готовы выполнить любое задание любого нового правительства».

Никита Сергеевич еще формально оставался главой партии и правительства, а 14 октября уже сменили руководителей основных средств массовой информации, которые входили в неофициальную «пресс-группу Хрущева», — редактора «Известий» Алексея Ивановича Аджубея, редактора «Правды» Павла Алексеевича Сатюкова и руководителя радио и телевидения Михаила Аверкиевича Харламова.

13 октября около полуночи Месяцева вызвали в приемную Брежнева. Николай Николаевич оделся и из третьего подъезда здания ЦК на Старой площади по улице перешел в первый. Брежнев сидел в торце длинного стола для заседаний. Косыгин — сбоку. Подгорный — напротив. Рядом с ним расположился Демичев. Вслед за Месяцевым вошел Ильичев.

Брежнев спросил:

— Кто поедет на радио представлять Николая Николаевича на коллегии комитета?

Подгорный предложил:

— Ильичев. Это его епархия. Его хорошо знают.

Леонида Федоровича Ильичева, как ответственного за средства массовой информации, интересовал практический вопрос:

— Хрущев может присутствовать в радиотелевизионных программах или убрать его из эфира совсем?

— Убрать совсем, — откликнулся Демичев.

— Да, так будет правильно, — согласился Брежнев.

Леонид Ильич напутствовал Месяцева:

— Коля, желаем тебе успеха. На днях встретимся. В случае чего звони.

В ту ночь, вспоминал Месяцев, они с Ильичевым долго плутали по Замоскворечью. Водитель никак не мог найти здание радиокомитета. Когда все-таки добрались, Ильичев распорядился вызвать из дома членов коллегии. К двум часам ночи собрались.

Ильичев коротко сообщил, что Месяцев назначен новым председателем Госкомитета СССР по радиовещанию и телевидению, а Харламов будет переведен на другую работу. Секретарь ЦК доверительно объяснил руководству комитета, что Хрущев совершил крупные ошибки и его судьбу решит пленум ЦК.

Предшественник Месяцева — Михаил Аверкиевич Харламов — находился в зарубежной командировке и не подозревал о том, что происходит в Москве. В начале пятидесятых он работал в «Правде», после смерти Сталина заведовал отделом печати МИД. В декабре 1962 года его поставили руководить радио и телевидением.

Харламова убрали, потому что он был тесно связан с хрущевским окружением. Один из его подчиненных описывал характерную сцену. В кабинете председателя комитета идет совещание. Вдруг Харламов снимает номер вертушки и звонит Аджубею:

— Алеша, завтра суббота, и вы с Радой у нас. Нет, в прошлую субботу мы были у вас. Теперь наша очередь. Ждем.

И это — нарочито в присутствии подчиненных. Желание показать свою близость к семье Хрущева дорого обошлось Харламову. Его пристроили всего лишь заместителем главного редактора Издательства политической литературы, большое понижение для человека, только что занимавшего министерскую должность.

Прежде всего Месяцев осведомился у членов коллегии: может быть, кто-то по принципиальным соображениям возражает против смещения Хрущева? Среди руководителей радио и телевидения сторонников Никиты Сергеевича не оказалось. Месяцев всех распустил по домам, кроме своих заместителей, которых попросил лично просмотреть все программы будущего дня, чтобы в них не упоминался Хрущев.

«Ночью, — вспоминала Валентина Хмельницкая, редактор отдела выпуска главной редакции информации, — проходя мимо приемной председателя комитета, вижу, что на стене справа от двери, где висела табличка с фамилией Харламова, пустое место. Ну, думаю, хозяйственники решили подновить ее, воспользовавшись командировкой председателя.

Приступаю к очередному выпуску новостей. Но телефонный звонок прерывает мою работу: незнакомый мужской голос просит меня с готовым выпуском новостей для «Маяка» зайти в приемную председателя. Как? Ведь он же за границей?

Впервые за годы работы захожу в полуосвещенную приемную. Чуть левее — кабинет. Мне кажется, в нем холодно и неуютно. Мне навстречу из-за стола спешит, улыбаясь, среднего роста худощавый мужчина:

— Здравствуйте! Я — Николай Николаевич Месяцев. Садитесь. Покажите мне выпуск «Маяка», который подготовлен для эфира.

Берет текст и с первой же страницы что-то решительно вычеркивает, именно вычеркивает, а не правит. Через пару минут возвращает мне материалы:

— С этого часа каждый информационный выпуск, прежде чем отнести его в студию, приносите мне на визу. И внимательно посмотрите мою правку.

Выйдя из кабинета, я тут же открываю выпуск и вижу — на первой странице официальной хроники вычеркнут Хрущев. Вместо этого написано: «Сегодня в Кремле состоялась встреча…»

Дни, пока решалась судьба руководства, Месяцев безвылазно сидел в своем кабинете, даже домой не ездил. «Конечно, я понимал, что для меня означало сохранение Хрущева на его высоких постах, — вспоминал Месяцев. — Тюрьма. И не только…»

Замы доложили новому руководителю радио и телевидения, что вычеркивание Хрущева завершено. Заместитель председателя Комитета по внутрисоюзному вещанию Алексей Архипович Рапохин, тоже бывший секретарь ЦК ВЛКСМ, провел Месяцева по коридорам четвертого этажа. Заглянули в службу радиоперехвата, поинтересовались, что передают мировые информационные агентства. Иностранные журналисты еще не подозревали об отставке Хрущева.

14 октября, в течение всего дня, никто руководителю радио и телевидения не позвонил. Он пытался узнать, что происходит на Старой площади, но в руководящих кабинетах никого не обнаружил. Вторую ночь тоже провел на рабочем месте. Только утром позвонили из ЦК и сказали, что посылают официальный указ о назначении Месяцева председателем Госкомитета по радиовещанию и телевидению.

В семь вечера его принял Брежнев.

В кабинете нового первого секретаря ЦК КПСС было многолюдно. Все говорили свободно и раскованно. Брежнев держался дружелюбно, просил не стесняться и в случае необходимости звонить ему… Месяцева на ближайшем съезде партии избрали кандидатом в члены ЦК, сделали депутатом Верховного Совета.

Сместили и главного редактора «Правды» Павла Сатюкова. Он же был и первым председателем созданного в 1959 году Союза журналистов СССР. Пока искали нового редактора главной партийной газеты, несколько номеров, тряхнув стариной, выпустил сам секретарь ЦК Ильичев, который еще при Сталине редактировал «Правду».