Игорь Рабинер - Как Россия получила чемпионат мира по футболу – 2018 Страница 34

Не надо забывать, что у Леши Сорокина по контракту работало человек двадцать иностранцев, и им надо было платить строго в срок. Некоторые из этих людей раньше в ФИФА работали, а нам и заявочную книгу готовили, и с презентацией помогали. Им нельзя было сказать: мол, сейчас денег нет, найдем позже – заплатим.

Ну очень скудно жили! Иногда мы встречались втроем – Мутко, Сорокин и я. Леша все время приходил с бумагами, чтобы министр их подписал – например, Минфину с целью перевести такой-то транш в рамках бюджета, или олигарху, чтобы оказал спонсорскую помощь. Заявочный комитет Олимпиады в Сочи жил не в пример богаче.

Шок? А может, лукавство? Вряд ли. Поговаривают, что зарплата, которую получали члены заявочного комитета, исчислялась далеко не десятками тысяч долларов в месяц. Оклады были в разы скромнее. Да и сам по себе штаб заявки был крайне узок, о раздувании штата не было и речи – скорее наоборот. Ядро состояло из четырех-пяти человек, которые «пахали» день и ночь.

В архивах нашел интервью Сорокина «Спорт-Экспрессу» за зиму 2010-го, где он подтверждает информацию Мутко о примерном равенстве заявочных бюджетов у нас с конкурентами: «Бюджет выдвижения мы уже знаем: он равен примерно 20 миллионам долларов, но надеемся за счет корпоративных пожертвований приблизиться к 40 миллионам. Заявки конкурентов – приблизительно на том же уровне».

В мае 2010 года Сорокин сообщил, что 350 миллионов рублей (то есть порядка 12 миллионов долларов) в бюджет заявки выделило государство, росла и корпоративная составляющая. «Итоговый бюджет будет выше, чем у многих наших конкурентов», – резюмировал гендиректор заявочного комитета.

Но если в реальности все так, как говорит Колосков больше заслуга Сорокина и его команды, занимавшихся заявкой изо дня в день.

Во время лекции на факультете «Менеджмент в игровых видах спорта» Государственного университета управления вскоре после триумфа России Сорокина спросили:

–  Что бы вы сделали немного по-другому?

–  Во-первых, раньше стартовал бы с заявочной кампанией. Фактически мы вплотную приступили к работе в конце прошлого (2009-го. – Примеч. И.Р.) года, а англичане к тому времени уже год как эту работу вели. Наверстывать было сложно. И во-вторых, я бы уделил больше внимания пиар-кампании чемпионата мира внутри страны. Согласно исследованиям ВЦИОМ, сейчас его проведение поддерживают 68 процентов граждан России. Это очень хороший результат, особенно с учетом того, что бюджет на пиар-мероприятия у нас был 0 рублей 00 копеек. А та реклама, что все-таки появлялась на улицах наших городов, была некоммерческой и предназначалась скорее для того, чтобы произвести впечатление на инспекторов ФИФА. Кстати, этой цели достичь удалось: они после поездки в Казань признавались нам, что там имиджевой футбольной рекламы было больше, чем в ЮАР во время самого чемпионата.

Итак, вновь мы видим – ноль рублей на пиар. А те же англичане рассказывали мне, что их заявочный комитет более чем за год до голосования нанял специализирующуюся на подобных кампаниях дорогостоящую пиар-структуру. Выводы делайте сами.

Что же это такое – заявочная книга, которую нужно было сдать в ФИФА до 14 мая 2010 года?

За день до ее сдачи «бронебойный профессионал» (терминология Чернова) Сорокин в редакции «Спорт-Экспресса» рассказал:

–  Наша заявка уместилась в тысячу страниц и разделена на 20 глав, одна из которых, о стадионах, составляет отдельный том. Это самая объемная и насыщенная часть – прежде всего из-за множества иллюстраций. И конечно, этот том держать в руках приятнее всего. Вся идеология заявки сосредоточена в первых главах, а дальше предметно рассказывается о таких вещах, как гостиницы, тренировочные базы, безопасность, транспорт. Каждая глава содержит коэффициентную таблицу, которую нужно заполнить. Занятие трудоемкое: ведь таблиц в общей сложности штук сто.

Описанию каждого города у нас предшествует эпиграф. Это наша задумка. Цитируем и писателей, и других знаменитых людей, например, Наполеона. О чем его цитата? О Москве, конечно! Есть еще задумки в области дизайна. У нас подобраны фотографии не только стадионов, но и, скажем, людей на улицах.

Мне же Сорокин теперь объясняет:

–  Когда я говорю о «точечных ударах», которые помогают наносить грамотные консультанты, то в первую очередь имею в виду как раз заявочную книгу. Она – это, можно сказать, твой внешний вид. А принимают, как известно, по одежке. То, как ты входишь, как относишься к организации, у которой что-то просишь. Если эта книга сделана на газетной бумаге, то уже подчеркивает твое неуважение. Совершенно необязательно делать ее с какими-то инкрустациями, росписями – никто этого не оценит. Но это должен быть достойный, серьезный, хороший труд.

–  А кто сделал на газетной бумаге?

–  Про газетную – это я, конечно, утрирую, но, мне кажется, испанцы не очень напрягались. Бельгийцы изготовили книгу нарочито скромно и лаконично. Возможно, они вкладывали в эту скромность какую-то особую идею – но, опять же, вряд ли кто-то это оценил. Какая-то заумная, не очень удачная книга получилась у японцев.

Джорджадзе:

–  Хорошие книги получились у нас, у англичан. У Катара дорогая книга была. Но надо понимать: заявочная книга – это не только внешний вид, но и концепция, содержание.

Сорокин:

–  А за концепцию мы получили очень хорошую оценку. Одну из лучших.

Джорджадзе:

–  Среди наших консультантов по второму тому был огромный архитектурный консорциум, очень успешный.

Сорокин:

–  Над книгой работало больше ста человек. Технологический процесс выглядел следующим образом. Надо было собрать информацию с регионов, отбросить все лишнее, подвергнуть это предварительной обработке. Потом облачить все в хороший иностранный язык. Параллельно пишутся главы, которые нельзя собрать с регионов. Это безопасность, медицина, сама концепция чемпионата. Как правило, работает над всем этим смешанная группа российских и иностранных специалистов. Потому что иностранцы знают, как надо делать правильно, а наши в курсе, как это в действительности обстоит в России.

То, как все будет, всегда находится на стыке – как реально и как правильно. Это не описание того, что есть в нашей стране сейчас, это скорее описание того, что будет через семь лет. Надо тщательно продумывать, какие обещания дать в этой заявочной книге – чтобы не пообещать ни слишком много, ни слишком мало.

Отдельная тема – бюджет чемпионата мира. Отдельная – архитектура, она рисуется во всех деталях. Вот вам и сто с лишним человек. По группке в каждом регионе, большая группа в Москве и такая же большая, раскиданная по всему миру.

Напомню фразу из октябрьского интервью Колоскова: «На основании опыта я знаю, что члены исполкома о сути заявок информированы очень мало. Заявочные книги, которые сдают кандидаты, – это от шестисот до тысячи страниц. Ясно, что их никто не читает». Тогда спрашивается – зачем? Зачем такие усилия, такие тома, такие деньги?

А затем, что их дотошнейшим образом читает аппарат ФИФА, который потом готовит подробную и не всегда комплиментарную оценку книг для членов исполкома. Что, в свою очередь, уже имеет самое принципиальное значение.

Следующим важным этапом после сдачи заявочной книги стал летний приезд оценочной комиссии во главе с чилийцем Гарольдом Майне-Николлзом. В майском интервью «Спорт-Экспрессу», то есть за три месяца до визита, Сорокин рассказывал:

–  Постараемся все сделать профессионально, без какой-либо помпезности, к которой сейчас относятся с большой настороженностью. Все должно быть сухо, деловито и четко организовано: ведь за три дня, скорее всего, нужно будет оценить четыре города. Три мы уже выбрали – Москва, Санкт-Петербург и Казань. Четвертый обсуждается.

Спустя год после приезда инспекторов из ФИФА Чернов рассуждает:

–  В рядах «заявочных» профессионалов есть такой устойчивый тезис: оценочной комиссией нельзя выиграть право проведения турнира, а вот проиграть – можно. Главная задача во время ее визита – не создать ощущения, что ты не способен организовать соревнования. Вот вам элементарный пример. Когда мы заявились на проведение Euro-2008, я в 2001 году летал с заявочной комиссией. За три дня мы посетили восемь городов! И это было чудовищно. Но мы все сделали, потому что так захотела УЕФА. Они высказали нам свои требования, исходя из собственных понятий о масштабах страны и ее возможностях. Зачастую все это вообще не совпадает с реальностью. Оценочная комиссия – страшный сон любого заявочного комитета. Потому что катастрофически не хватает времени, и создается ощущение, что сбой может произойти где угодно и когда угодно.