Как живые: Двуногие змеи, акулы-зомби и другие исчезнувшие животные - Журавлёв Андрей Юрьевич Страница 37

Самое удивительное, что предки наземных четвероногих покинули весьма приятную во всех отношениях среду, где не требовалось бороться с потерей влаги, лишним весом, вжимающим в землю, а добыча сама устремлялась в рот, стоило открыть эту естественную воронку. На суше им совершенно ничего не светило, кроме убийственного солнца… Может, их вел исследовательский инстинкт, любопытство? Почти 400 млн лет спустя люди, также ведомые жаждой странствий, покинут свою африканскую колыбель, где вдосталь было и тепла, и плодов, и дичи, и устремятся на необжитые суровые евразийские и североамериканские просторы…

Глава 15

Боги Египта. Бентозух

Чтобы понять, кем по жизни был писатель-фантаст Иван Антонович Ефремов, достаточно вчитаться в любой из его романов. В «Туманности Андромеды» главные герои Дар Ветер и Веда Конг добираются до полевого лагеря палеонтологов в Сибири, где видят «широкий, параболический, плоский, как тарелка, череп земноводного – древней саламандры, обреченной лежать в теплой и темной воде пермского болота»[19]. В «Лезвии бритвы» другой главный герой – Иван Гирин, кстати геолог, отправляет охотника Иннокентия Селезнёва в мир биохимических галлюцинаций, где тот встречает умных и любопытных древних слонов – архидискодонов. В первом издании этого произведения он же рассуждает о мосте «от палеонтологии, от давно вымерших динозавров к современной медицинской промышленности»[20].

Воззрения Ивана Антоновича, одинаково (и по делу) презиравшего все типы современного ему человеческого мироустройства, сейчас не в моде. Тем более не в русле нынешних событий «Туманность Андромеды» – один из символов оттепели. Какая оттепель посередь настоящего криогенового периода? Фантастические вселенные Ефремова, где все происходит по законам эволюции и разумные существа неизбежно приобретают антропоморфный вид, не идут ни в какое сравнение с мирами фэнтези, в которых возможно все, потому что никакие естественные законы вообще не работают. Но, по мнению замечательного литературоведа Дмитрия Быкова, совсем не случайно режиссер и сценарист Джордж Лукас в «Звездных войнах» дал одному из важных и неоднозначных персонажей имя Дарт Вейдер. Только ли созвучие? Добавлю: на английском «Andromeda: A Space-Age Tale» появилась почти за 20 лет до этой космической саги. Да, перевод отечественный, но в Библиотеку Конгресса попал.

Язык научных работ Ивана Антоновича звучит не менее красочно: «На северо-востоке европейской части СССР встречаются в огромном количестве остатки одного вида, преимущественно одного "среднего" возраста. Изучение микроструктуры зубов этих стегоцефалов показало присутствие в полости пульпы особых шариков дентина… Присутствие совершенно сходных шариков – дентиклей в полостях зубов Benthosuchus можно считать указанием на какой-то массовый недостаток пищи или авитаминоз, возможно послуживший одним из факторов массовой гибели животных. Во всяком случае, недостаток пищи для этих питавшихся рыбой животных, при массовом скоплении особей во время большого наводнения… вполне вероятен»[21].

Здесь Ефремов делится своими полевыми наблюдениями конца 1920-х гг., когда он отправился на болотистую Вологодчину и у села Вахнева нашел прекрасный узорчатый череп стегоцефала. Подобные остатки действительно встречались там во множестве: целые черепа от особей разного возраста, пояса конечностей, скопления позвонков. Всего было вывезено свыше тонны превосходного материала, в том числе остатки стегоцефала – бентозуха Сушкина (Benthosuchus sushkini) (рис. 15.1, а, б).

Рис. 15.1. Череп бентозуха (Benthosuchus sushkini), вид сверху, длина 28 см; раннетриасовая эпоха (250–249 млн лет); Вологодская обл. (И. Новиков, ПИН РАН): а) вид сверху; б) вид снизу

Если от такого черепа остается чуть больше, чем крепкая затылочная часть с глазницами, он начинает напоминать крокодилью голову. Потому с начала XIX в. вслед за зоологом Жоффруа Сент-Илером к именам подобных крупных земноводных (наряду с крокодилами и их предками) принято присовокуплять египетский корень «зух» – крокодил. Именно так египтяне называли более мелкий и менее агрессивный по сравнению с нильским вид, мумиям которого они поклонялись. Βενθοζ по-гречески «глубина» – где, как не там, обитать крокодилам? (Ефремов считал бентозуха малоподвижным донным животным.) А вид назван в честь академика Петра Петровича Сушкина, прекрасного анатома и палеонтолога, в то время заведующего Северо-Двинской галереей (будущее ядро Палеонтологического музея АН СССР), который и сподвигнул Ефремова на изучение пермских и триасовых континентальных отложений.

За прошедшие с тех пор 80 с лишним лет в нижнетриасовых континентальных отложениях северной и восточной частей Европейской России найдены остатки богатейших фаун – самых представительных в мире, не считая плато Кару на юго-западе Африки. Причем две эти «точки» представляли противоположные внутриконтинентальные области гигантской Пангеи – северной Лавруссии и южной Гондваны. Только бентозуху было посвящено несколько больших книг, начиная с работы самого Ефремова и его соратника по Палеонтологическому институту АН СССР Алексея Петровича Быстрова.

Быстров, он же «подполковник Зух» и ефремовский Иван Гирин, пришел в науку об ископаемых организмах из военной медицины. Алексей Петрович известен не только замечательными реконструкциями внутренних органов древних амфибий и великолепными портретами саблезубых хищников пермского и четвертичного периодов, но и книгой об эволюции позвоночных и анатомической судьбе человека, основанной на изучении 4500 черепов. В ней Быстров в шутку напророчил нам судьбу трехпалого существа с огромным, почти беззубым черепом, практически сросшимся с тазом[22]. В научных работах он руководствовался 13 заповедями, которые нелишне знать любому современному ученому. Вот лишь пара из них: «Никогда не забывай, что в процессе эволюции твой мозг был создан только для того, чтобы сохранить твою жизнь, а не для того, чтобы ты познавал природу. Поэтому не считай свой мозг всесильным и безукоризненным познавательным аппаратом… Учись смотреть на свою научную работу как на художественное произведение, во всех деталях отчеканенное и гармоничное, как творение художника…»[23]

В книге о бентозухе благодаря изящным рисункам Быстрова этот «зверь» буквально на глазах восставал из праха. Во всех деталях, доступных разве что современным томографам, проступал его череп, биение трехкамерного сердца наполняло кровью сосуды, а импульсы глазодвигательных нервов, выходивших из мозговой полости чуть позади клиновидно-решетчатой кости, вращали глазами. Теперь об этой амфибии известно если и не все, то очень многое. Скажем, кровеносная и нервная системы головы, а также строение среднего уха у нее оказалась такими же, как у современных жаб и лягушек (бесхвостых земноводных), которые по большей части гораздо мельче бентозуха – более чем полутораметрового крокодилоподобного существа. Здесь, в центре Лавруссии, он появился (произошел) среди стереоспондиломорфных темноспондилов (Stereospondylomorpha, Temnospondyli, от греч. στερεοζ – «твердый», σπονδυλοζ – «позвонок», µορϕη – «образ» и τεµνω – «резать, разделять») около 250 млн лет назад. Позвонки выделяются во всех этих названиях, и они действительно играли важнейшую роль в жизни позвоночных и, как следствие, служат палеонтологам, чтобы различать их. У стереоспондиломорфных амфибий дисковидные тела позвонков формировались из массивного интерцентра, вдоль верхнего края которого сохранилась небольшая вырезка для хорды, тогда как у их типичных «раздельнопозвонковых» (темноспондильных) предков позвонки почти не отличались от таковых девонских «стег». Каждый был разделен на полулунный интерцентр, сверху и сзади к нему примыкала пара мелких клиновидных плевроцентров (поверху конструкция замыкалась высокой невральной дугой).