Антон Первушин - Астронавты Гитлера Страница 42

Однако ни Дорнбергер, ни фон Браун, ни Гитлер об этом не подумали. Наоборот, фюрер был совершенно очарован рассказом фон Брауна и фильмом. Поздравив ракетчиков с большим успехом, достигнутым ими в столь сложном деле, фюрер выразил сожаление, что раньше был недостаточно информирован о боевых свойствах нового оружия.

«Если бы, – сказал он со вдохом, – мы имели А-4 раньше и в достаточных количествах, это могло бы сыграть решающую роль в войне».

Дорнбергер продолжал еще рассказывать о каких-то организационных проблемах, а присутствовавший Шпеер предложил Гитлеру присвоить фон Брауну звание профессора.

«Да, организуйте это сейчас же, – оживленно согласился тот. – Ради такого случая я сам подпишу диплом».

Так Вернер фон Браун стал самым молодым профессором.

С ракетчиками Гитлер распрощался необыкновенно сердечно. Он был под сильным впечатлением, более того – загорелся. Вернувшись в свой бункер, он упивался перспективами, которые открывались этим проектом:

«А-4 – это решающая стратегическая акция. И какое бремя свалится с нашей родины, когда мы нанесем такой удар по англичанам! Это решающее в военном отношении оружие и относительно дешевое в производстве. Вы, Шпеер, должны всемерно содействовать А-4. Все, что потребуется, – рабочая сила, материалы – все должно им даваться немедленно. Я уже собирался подписывать программу по танкам. А теперь вот что – пройдитесь по тексту и уравняйте по категории срочности А-4 с производством танков».

Вопрос был решен раз и навсегда. Ракеты стали частью программы нанесения «ударов возмездия». Самолеты-снаряды «Fi-103» отныне назывались «V-1» («Фау-1»), а баллистические ракеты «А-4» – «V-2» («Фау-2»). Буква «V» одновременно означала немецкое слово «Vergeltung» («Возмездие») и использовалась для дискредитации известного английского символа победы. Обозначение «V-3» было зарезервировано за проектом сверхдальнобойной пушки.

ИНТЕРЛЮДИЯ 3: «Слоны едят землянику» или Наш человек в Пенемюнде

В истории ракетного центра Пенемюнде есть еще один чрезвычайно интересный эпизод. О нем стоит рассказать отдельно, поскольку он не имеет прямого отношения к нашей теме, но зато приоткрывает завесу тайны над «теневой» историей Второй мировой войны.

Еще весной 1942 года английская разведка получила информацию, будто бы Пенемюнде является важнейшим военным объектом. Информация требовала проверки, и командование английских ВВС стало посылать свои разведывательные самолеты в этот район Балтики, однако, чтобы не выдать немцам своих намерений, англичане фотографировали все побережье – от Киля до Ростока. Через некоторое время летчики сообщили, что немцы вполне примирились с частыми полетами над этим районом, а однажды один из разведчиков вернулся с фотоснимком, на котором было изображено. что-то похожее на небольшой самолет на наклонной пусковой установке. Это был первый вариант ракетного снаряда «Fi-103».

Вечером 17 августа 1943 года немцы узнали о концентрации крупных сил английской бомбардировочной авиации над Балтийским морем, но сделать уже ничего не успели. Ночью Пенемюнде подверглось налету более 300 тяжелых бомбардировщиков, сбросивших свыше 1500 тонн фугасных и огромное количество зажигательных бомб. Целями бомбардировки были испытательные стенды, производственные цехи и поселок на острове Узедом. Испытательная станция «Пенемюнде – Запад» бомбардировке не подверглась, весь удар пришелся по району гавани с электростанцией и заводом по производству жидкого кислорода. Потери в людях составили 735 человек; среди них был доктор Вальтер Тиль, руководивший разработкой двигателей для ракеты «А-4». Сооружениям ракетного центра также был нанесен значительный ущерб.

Но откуда англичанам стало известно о ракетном центре в Пенемюнде? Кто сообщил им об этом? В британском документальном фильме «Фау-2: Битва технологий» («RAF Versus the V2») об этом рассказывается так.

В 1939 году в английское посольство в Осло поступило письмо от анонимного корреспондента, которое английская разведка зарегистрировала как «Рапорт из Осло». По всему, аноним располагал подробнейшей информацией о перспективных военных разработках, ведущихся в нацистской Германии. В частности, он указывал на Пенемюнде как на полигон для испытания больших боевых ракет.

Руководство английской разведки посчитало «Рапорт из Осло» дезинформацией. Позднее им пришлось пересмотреть свои выводы. Произошло это благодаря дополнительным источникам в лице инженера из Дании, сообщившего о том, что немцы располагают ракетой, «способной доставить 5 тонн взрывчатки на расстояние в 175 миль», и двух генералов вермахта, плененных в Северной Африке.

В июне 1943 года английская разведка получила еще два тревожных донесения. На этот раз свидетельствовали граждане Люксембурга, оказавшиеся в числе иностранных рабочих, отправленных в Пенемюнде. В обоих сообщениях упоминались ракеты.

Однако после бомбардировки 17 августа 1943 года всякая информация из Пенемюнде перестала поступать.

Таким образом, имя человека, передававшего из Осло первые сведения о ракетной программе Третьего рейха, остается неизвестным. По крайней мере, оно осталось неизвестным создателям упомянутого фильма.

Посмотрим другие источники. В сборнике «Загадки звездных островов», выпущенном издательством «Молодая гвардия» в 1982 году, указывается, что автором «Рапорта из Осло» был немецкий инженер Ганс Куммеров. Он с 1929 года работал в Высшей технической школе в Берлине и имел доступ ко многим секретам Третьего рейха. Именно он, по утверждению многих историков войны, переправил письмо норвежским патриотам для передачи в английское посольство – Куммеров считал (и не без оснований), что в то время наибольшая опасность со стороны фашистской Германии нависла над Англией. Однако никакой реакции со стороны англичан не последовало. В 1941 году Ганс Куммеров становится членом антифашистской группы Шульце-Бойзена-Харнака. В 1942 году гестапо удалось выйти на след этой группы – Куммеров с женой были арестованы и казнены.

Тем временем работы в Пенемюнде продолжались. Требовалась новая информация о новых проектах и о новых ракетах. Напряжение в связи с этим росло. Французские разведчики сообщают Лондону имена немецких ученых, руководящих исследовательскими работами на Пенемюнде: Герман Оберт, Вернер фон Браун, Вальтер Дорнбергер. Польским партизанам удается заполучить экземпляр «Фау-2». Бомбардировщики союзников совершают налеты на Пенемюнде…

И вот тут-то, когда накал страстей достигает своего апогея, в игру вступает загадочная, до сих пор не расшифрованная фигура, которую французский физик (а впоследствии – исследователь истории Третьего рейха) Жак Бержье называет в своих мемуарах «Инженером Икс».

Бержье весьма скуп в своем рассказе об этом человеке. Он пишет, что у немцев работал один русский инженер, старик. В июне 1941 года, когда Гитлер напал на СССР, он ощутил себя уже не эмигрантом, а русским патриотом и начал снабжать участников французского Сопротивления материалами исключительной ценности.

На связь он вышел сразу после исторической бомбардировки Пенемюнде. Для начала инженер Икс потребовал от французов подтверждения того, что они действительно связаны с командованием союзников. Его требование было довольно необычным: пусть лондонское радио в обусловленное время передаст нелепую фразу «Слоны едят землянику». О том, что случилось после того, как Би-Би-Си выполнило требование, рассказывает дневник друга Жака Бержье, Верна:

«Свидание происходит в темном Зале астрономии во Дворце открытий. Темнота кромешная, светят лишь звезды с потолка планетария… Мой собеседник устраивает мне форменный экзамен по межпланетным сообщениям.

Говорю ему о русских – Циолковском и Перельмане; о немцах – Валье, Лее, Оберте, Гейле; об американцах – Эдварде, Пендрее, Годдарде; о французах – Эсно Пельтри.

Наконец собеседник заявляет, что он удовлетворен.

Но он, конечно, не инженер Икс, а лишь один из его друзей и сотрудников. Но это неважно. Инженер Икс и его друзья хотят служить России…

И после первых же фраз невидимки мне становится ясно, что этот человек и его группа знают об оружии «Фау» решительно все…

Наступает час решительной встречи с инженером Икс на набережной Жавель. Запоминаю огромное количество данных. Вариантов тайного оружия уже оказывается четыре, и я запоминаю их все.

Все отрывочные данные оформляются, становятся на место, проясняются. Крепко жму руку инженеру Икс. Прежняя родина, новая родина. Все освобожденные и жаждущие освобождения обязаны ему многим. Благодарить бесполезно – он знает все сам».

Ни Берн, ни Жак Бержье не сочли нужным опубликовать имя загадочного инженера Икс. Вероятно, у них были для этого какие-то достаточно веские соображения, связанные с законами конспирации и разведывательной деятельности.