Андрей Буровский - Бремя белых. Необыкновенный расизм Страница 52

Глава 12

Биологическая основа культуры

Конкистадор Агирре восстал против власти Испании в Южной Америке. Он хотел вооружить и повести в бой индейцев, но они хотели только пить, есть и спать. Они очень обижались на Агирре, что он не дает им жить спокойно.

Культура и биология

Культура — это передача информации и отношения к миру негенетическим путем. Отношению к людям, животным и природе учат, в этом отношении воспитывают, по нормам культуры живут. Но у этого отношения есть и своя биологическая основа!

Во-первых, ни один человек не может усвоить больше, чем позволяет размер и строение его мозга. Никто не может сделать работу, которая требует пользоваться шестью руками одновременно. Рук у нас только две, и с этим ничего не поделаешь. Точно так же, как ни один человек и никогда не сможет летать, поглядывая сверху из-под облаков. Да что летать! Мы не можем даже бегать со скоростью 100 км в час.

Биологическое строение ставит ограничения на развитие. Возможно, потому сапиенс и вытеснил неандертальцев.

Во-вторых, культура, которая воспроизводится десятки поколений, становится чем-то биологическим. Попросту говоря, культура в каждом поколении беспощадно «выбраковывает» тех, кто не соответствует ее требованиям.

Известно, что чистокровная эскимоска не может рожать чаще чем раз в три года. Известно, что южноамериканские индейцы спят в гамаках. Так прямо и спят, не подложив одеяла на веревки и на узлы. Мы так не можем, а они могут.

Известно, что чистокровный эвенк не может страдать варикозным расширением вен. Все остальное человечество может, а он не может. Те, кто жил в тайге Восточной Сибири и страдали варикозным расширением вен, давно вымерли. Вымирали они рано и мучительно, не оставляя детей или оставляя их очень мало.

Но ведь так действует абсолютно всякая культура.

Если человек не может вести образ жизни земледельца, в крестьянском обществе он быстро погибает или уходит жить к охотникам. А то и изгоняется, как неспособный жить вместе со всеми. Это касается и горожанина. И человека эпохи всеобщей грамотности. И человека эпохи компьютера. По некоторым данным, 10–15 % населения самых развитых стран не могут выучить грамоту. Просто не способны, и все. Но эти люди не находятся в верхах этих обществ. Их удел — самый неквалифицированный труд. Грубый, тяжелый, малооплачиваемый.

Удел не умеющего читать в России или в Европе — это удел эвенка, который не может переходить вброд ледяных таежных речек.

Анатомические различия

После Второй мировой войны говорить о расовых различиях стало глубоко неприличным. Как и всякие вообще расовые исследования. Но ДО Второй мировой войны расовые исследования проводились, и вовсе не научными маргиналами. В конце XIX века и даже еще в 1920-е годы — до гитлеровского переворота, расовых законов и прочего безобразия расовые вопросы еще не считались глубоко неприличными. Считалось чем-то совершенно обычным сравнивать объем мозга разных рас и народов или объяснять достижения народов и рас биологической предрасположенностью к тем или иным занятиям.

В числе первых, кто связывал культурные достижения народа и страны с объемом черепа, был знаменитый врач, физиолог и биолог Рудольф Вирхов. Все достижения европейской цивилизации он объяснял размерами и сложным устройством мозга европейца.

В наше время эта позиция неожиданно подтверждается: «В Древнем Египте религиозные традиции требовали мумификации умерших. Анализ черепов мумий позволил сопоставить объем мозга и время захоронения конкретного человека. В период расцвета древней египетской культуры вместимость черепа египтян была на 44,5 куб. см выше, чем в периоды длительного упадка».[189]

Получается, что объем мозга у египтян то возрастал, то падал… причем в полной зависимости от интеллектуального развития страны.

Классик немецкой антропологии Иоганн Ранке сравнивал соотношение головного и спинного мозга у разных расовых и этнических групп. Он полагал, что чем примитивнее организм, тем больше развита у него периферийная нервная система в ущерб центральной. Это касается всех вообще организмов… У человека же представители малокультурных народов отличаются прекрасным развитием чисто физических и физиологических качеств в ущерб интенсивности и сложности духовной и интеллектуально работы.[190]

Еще одно «звездное» имя: Дмитрий Николаевич Анучин. Темой докторской диссертации этого великого ученого стало исследование метопизма и метопических швов на черепе… Нет ничего нового в том, что младенец рождается с «родничком» — на темени кости его черепа не заросли, образуя пятно плотной кожицы в несколько квадратных сантиметров. Прямо под кожицей — мозг. Швы между костями черепа младенца подвижны и зарастают только примерно к 9–12 месяцам. Как зарастают, так малыш и начинает говорить.

Метопический шов — шов, образовавшийся на месте соединения двух половин лобной кости. Лобные доли мозга могут давить на кости черепа, если они быстро растут именно у младенца. «Родничок» есть абсолютно у всех людей, а вот метопизм не у всех. По Анучину, черепа с метопизмом объемистее на 3–5 %, чем без него.

У разных рас разный процент людей с метопическим швом. У европейцев Анучин насчитал черепов с метопизмом 5–16 %. У негров — 0,6–3,5 %.

«Известное соотношение существует, по-видимому, между наклонностью к метопизму и интеллигентностью расы. Мы видим, например, что во многих расах более интеллигентные племена представляют больший процент мето'пических швов. У высших представителей монгольской и белой рас он выражается цифрой, по крайней мере в 8–9 раз большей, чем у австралийцев и негров».[191]

Ойген Фишер (1874–1967) в фундаментальном учебнике «Антропология» пишет: «Расовые различия в частоте метопизма связаны с разной емкостью мозга. Мы встречаем его, например, у немцев — 12,5 %, на черепах, найденных в Помпеях, — в 10,5 %, у древних египтян — в 7 %, у негров — в 1 % случаев. У человекообразных обезьян сохранение лобного шва — очень редкое явление».

Ойгена Фишера называют «основателем современной научной антропологии». Его исследование «Рехоботские полукровки и проблема смешанных браков (и просто связей) между европейцами и готтентотскими женщинами, в г. Рехоботе» стало классическим. На материале, полученном в колониальном городке Рехоботе (Германская Юго-Западная Африка, ныне Намибия), Фишер последовательно доказал действие на человека законов генетики, открытых Грегором Менделем. В том числе — наследуемости расовых характеристик в полном соответствии с генетическими законами.

Этот труд Фишера часто называют «фундаментом современной научной антропологии». В тогдашнем мире самым престижным антропологическим научным учреждением был Институт антропологии, генетики человека и евгеники им. кайзера Вильгельма, в Берлине. Ойген Фишер был директором этого Института все время его существования — с 1927 по 1946 год.

Писал он (в соавторстве с Э. Бауром и Ф. Ленцем) и книгу «Основы учения о человеческой наследственности и расовой гигиене» (в 1923 г.), активно сотрудничал с Х. С. Чемберленом, а среди его учеников был и широко известный кумир послесоветской «интеллигенции» — Тимофеев-Ресовский.

Конечно, Ойгена Фишера легко обвинить в том, что он льет воду на мельницу немецких нацистов, и вообще сам такой. Но вот что его работы — классика современной антропологии, это факт. А о неравенстве рас он писал.

В пособничестве нацистам труднее обвинить советских ученых Дебеца, Урысона и Бунака… Георг Францевич Дебец установил частоту встречаемости метопизма в погребениях средневекового Новгорода и Пскова в X–XII веках — очень высокий, 14 % всех черепов.

Сегодня в Средней и Северной Европе есть области, где уровень метопизма достигает 16,5 %. Заметно выше, чем в среднем у немцев. Скажем, в Баварии он равен тем же 14 %.[192]

Еще выше метопизм был у этрусков (26 %).[193] Это самый высокий из всех известных показателей.

Давно известно, что мозг человека растет и после юности… В сущности, почти всю его жизнь, лет до 40. Вопрос, у кого и до какой степени он растет.

С XIX века известно, что время зарастания передних и задних швов различно у разных рас человека. Писал об этом и основоположник русской антропологической школы Анатолий Петрович Богданов.

Много писали и о том, что при зарастании швов черепа в первые годы жизни швы зарастают в разной последовательности. У негров сначала зарастают швы на границе лобных и теменных костей. У европейцев сначала зарастает затылочно-теменной шов, а лобные доли могут еще какое-то время развиваться и увеличиваться. Р. Видерсгейм логично предполагает, что «это должно быть поставлено в связь с умственным развитием племен».[194]