Михаил Делягин - Светочи тьмы: Физиология либерального клана. От Гайдара и Березовского до Собчак и Навального Страница 69

При этом, поскольку «врач общей практики», не имея специализации и будучи практически диспетчером, тем не менее получал, как правило, больше врачей–профессионалов, возникла нехватка последних, так как они стали отказываться от своих профессий и переквалифицироваться во «врачей общей практики».

Реализация данной идеи, насколько можно судить, существенно снизила доступность здравоохранения в России и сдержала позитивный демографический эффект второй половины «нулевых» и начала десятых годов, вызванный ростом уровня жизни населения и повышательный фазой демографического цикла, а затем способствовала ухудшению демографической ситуации.

Однако со схоластически–менеджерской точки зрения реформа была правильной: рост объема отчетности создавал иллюзию управляемости, красивые термины создали ощущение заимствования западной практики (и она действительно была заимствована — в худших своих аспектах), а дело укрепления здоровья нации на глазах превращалась в дело извлечения из болезней нации частныхприбылей (при этом врач, превращенный в бизнесмена, объективно заинтересовывался в как можно более долгом, как можно более дорогом и как можно менее результативном лечении).

Поэтому уже в октябре 2005 года Зурабов стал членом президентского совета по реализации приоритетных национальных проектов (придуманных для придания Медведеву авторитета, достаточного для превращения его в преемника В. В. Путина), а с января следующего года возглавил межведомственную рабочую группу по нацпроекту «Здоровье» и демографической политике.

Высокотехнологичный медицинский бред

Возможно, возвышение Зурабова осенью 2005 года было вызвано не только проведением им людоедской «монетизации льгот», но и новой красивой идеей, которой он сумел очаровать руководство страны. В сентябре 2005 года президент В. В. Путин объявил, — скорее всего, с подачи Зурабова, — о намерении создать ряд высокотехнологичных медицинских центров, чтобы сделать общедоступными сложные дорогостоящие операции. То, что общественное здоровье прежде всего зависит от профилактики заболеваний и их лечении на ранних стадиях, никого, похоже, не интересовало: благодаря Зурабову на горизонте замаячил новый грандиозный «распил».

Зурабов, как он умеет это делать, публично дал торжественное обещание построить первые шесть таких центров уже в следующем, 2006 году. Это было в принципе невозможно (учитывая, что проект сложного сооружения только разрабатывается,

даже без учета согласований, не менее года), — но какое это имело значение, если под заявление Зурабова в федеральном бюджете было заложено 12,6 млрд, руб.?

Существенно, что, дав обещание, Зурабов и не думал торопиться, чтобы выполнить его: конкурс на проектирование и строительство медицинских центров Минздравсоцразвития провел лишь в сентябре 2006 — через год после поручения В. В. Путина, причем на начало 2007 года ни по одному из этих центров еще не было разработано даже совершенно необходимой проектно–сметной документации.

Возможно, это было связано с тем, что в условиях развития резонансного уголовного дела руководства ФОМС (о нем будет рассказано ниже) Зурабову не удалось передать заказы на строительство этих центров аффилированным с ним структурам.

Вероятно, для решения этой проблемы (а заодно для объяснения неисполнения собственных обязательств) Зурабов выдвинул поистине гениальную идею: он объявил, что медицинские центры будут строиться специальным, уникальным, никому доселе не известным и не понятным способом — собираться из неких «медицинских модульных блоков» с уже установленным в них оборудованием. Как можно установить высокоточное, требующее тонкой настройки оборудование в конструктивные блоки здания до их сборки, равно как и чем являются эти «медицинские блоки» на самом деле, специалисты не могли себе даже представить. Зато было четко указано, что поставлять эти блоки будут в основном из Германии, стоимость их составит 80 % от всей стоимости медицинских центров (18 % приходились на все строительные работы, а о расходных материалах и комплектующих порой за–бывали, что в значительной степени обесценивало даже построенные центры), а проверить адекватность цен в силу уникальности оборудование и метода строительства нельзя в принципе. И. о. главы Росздрава Хасанов, вероятно, с гордостью указал в официальном документе: ‘‘…не представляется возможным определить стоимость объектов по существующим федеральным расценкам».

В результате строительство первого из 15 обещанных центров высокотехнологичной медицины (Центра сердечно–сосудистой медицины в Пензе) было закончено лишь в 2008 году, уясе после отставки Зурабова.

Единственный провал: коррупционный скандал в ФОМС

Несмотря на большое число разнообразных обвинений в адрес Зурабова, он оставался неуязвимым на протяжении всей своей карьеры. Более того: даже в его окружении за все время его деятельности произошло одно–единственное крупное раскрытие коррупционной деятельности, — правда, следует отметить, что до приговора руководителю «Рособоронсервиса» Васильевой в мае 2015 года это был едва ли не единственный случай реального наказания высокопоставленных коррупционеров в нашей стране за все постсоветское время. Что же касается массового наказания членов высокопоставленной коррупционной группы, этот случай так и остается единственным.

Летом 2006 года группа Счетной палаты во главе с аудитором Владимиром Гореглядом проверяла документы Фонда обязательного медицинского стра–хования (ФОМС) за 2005 год и обнаружила «нарушения финансовой дисциплины». По итогам проверки представления о необходимости устранить выявленные нарушения были отправлены в ФОМС и Зурабову, курирующему его работу, а генпрокуратура возбудила уголовные дела — сначала в связи с нецелевым использованием бюджетных средств, а затем в связи с дачей взятки и получением взятки организованной группой (соответственно, 285, 290 и 291 статьи Уголовного кодекса).

Проверка Счетной палаты завершилась 8 сентября, а уже через два с небольшим месяца, 16 ноября были арестованы (а не задержаны, что свидетельствовало о серьезности обвинений) директор ФОМС, трое его заместителей и главный бухгалтер, — практически все руководство Фонда. При этом в дистрибьюторских компаниях, являвшихся партнерами ФОМС по реализации программы дополнительного лекарственного обеспечения, одной из основных программ Зурабова на посту Министра здравоохранения и социального развития, были проведены обыски.

Принципиально важно, что директор ФОМСа Андрей Таранов был деловым партнером Зурабова и вместе с ним (а также со своим первым заместителем в ФОМС) входил в число учредителей компании «МАКС», в которой в 1994–1998 годах был заместителем Зурабова. По некоторым данным, назначение Таранова на пост главы ФОМС в 1998 году было пролонгировано Зурабовым, перешедшим тогда на госслужбу первым «профильным» заместителем Министра здравоохранения.

20 ноября, менее чем через неделю после ареста руководства ФОМС, депутаты Госдумы от «Единой России» потребовали от Зурабова взять отпуск на время расследования и предложили провести специальный «правительственный час» для обзора его деятельности. Однако уже через день фракция «Единой России» проголосовала за его перенос на весеннюю сессию — якобы из–за большой загруженности.

Руководство ФОМС было обвинено в вымогательстве взяток у фармацевтических компаний и региональных фондов обязательного медицинского страхования: они выделяли регионам деньги на лекарства и закупали лекарства у их продавцов только при условии крупных «откатов».

За доказанные взятки на общую сумму в 28 млн. руб. председатель ФОМС Таранов был в августе 2009 года осужден на 7 лет заключения в колонии строгого режима и штрафу в 1 млн. руб., его первый заместитель Яковлев — на 9 лет колонии строгого режима и штраф в 1 млн. руб., его заместитель Климова — на 9 лет колонии общего режима и штраф в 1 млн. руб., его заместитель Усенко — на 7 лет колонии строгого режима и штраф в 700 тыс. руб., его заместитель Шиляев — на 7 лет колонии строгого режима, начальники контрольноревизионного управления Марченко и финансово- экономического управления Фролова — на 4 года колонии общего режима, главный бухгалтер Быкова — на три года колонии общего режима.

Депутат Госдумы Александр Хинштейн отметил по этому поводу в «Московском комсомольце»: «Это уже не первый случай, когда министр здравоохранения приносит своих людей в жертву. Точно так же с позором был изгнан глава Росздрава Вячеслав Прохоров; глава Росздравнадзора Рамил Ха- бриев… Всякий раз Зурабов, как пономарь, твердит одно и то же: он, дескать, не знал; его подставили».