Виктор Суворов - Против всех Страница 69

Сам товарищ Ленин жил в Кремле и ездил только в автомобилях «Роллс-Ройс». Товарищ Свердлов в том же Кремле набивал свой личный сейф золотыми монетами царской чеканки, кольцами, брошками, браслетами с бриллиантами, рубинами, изумрудами и сапфирами. Товарищ Троцкий носился по стране в царском поезде. Товарищ Дзержинский жил в особняке.

Ленин и Троцкий, Свердлов и Дзержинский ужасно ненавидели богатеев и в ходе Гражданской войны и Красного террора убивали миллионы людей, чтобы всех сделать равными, чтобы не было больше на земле богатеев и кровопийц. Все эти борцы за всеобщее равенство брали в заложники заведомо невиновных людей из числа гражданского населения, и ради всеобщего счастья расстреливали их тысячами.

И вот Хрущёв призвал Коммунистическую партию, которая совершила неисчислимые злодеяния против нашего народа и народов соседних стран, развенчать культ личности Сталина и вернуться к ленинским нормам.

И находятся люди, которые считают Хрущёва чуть ли не борцом за свободу и справедливость.

Одним докладом Хрущёв убил не двух зайчиков, но завалил целое стадо кабанов.

Во-первых, он выводил Коммунистическую партию из-под удара. В стране назревал взрыв, и Хрущёв переводил гнев народа со всей преступной системы социализма на одну личность.

Во-вторых, своей речью Хрущёв дал понять номенклатуре, что отныне никаких чисток руководства не будет. Социалистическая система — это единая монополия во всех областях жизни и деятельности общества, она не имеет и не может иметь системы ротации кадров. Сталин обновлял состав руководящий элиты страны путем частичного отстрела зажиревших — Хрущёв фактически вообще отменил систему ротации кадров. Тем самым он обрек страну на загнивание и гибель, но купил себе поддержку всего руководства КПСС, от членов райкомов и обкомов до членов ЦК.

В-третьих, купив поддержку номенклатуры, Хрущёв возвращал Коммунистическую партию на руководящие высоты. Сталин был Генеральным секретарем партии; кроме того, в мае 1941 года он принял на себя руководство правительством. При Сталине управление страной постепенно переходило от Центрального Комитета Коммунистической партии к правительству СССР: постановлениями правительства оформлялись самые важные решения, а партия все более и более становилась идеологическим пастырем и пропагандистом. После смерти Сталина Хрущёв возглавил Коммунистическую партию только потому, что пост этот в сравнении с постом главы правительства считался второстепенным. На XX съезде КПСС Хрущёв вернул Коммунистической партии ее руководящую роль в стране.

В-четвертых, Хрущёв получил в свои руки оружие против всех своих соперников и врагов. После смерти Сталина Хрущёв сделал все для того, чтобы уничтожить в архивах следы собственных преступлений и собрать материалы на своих противников. Выступив против Сталина, он тем самым объявил: а вот я не такой. После этого любого, кто бы осмелился выступить против, Хрущёв мог обзывать сталинистом и гнать с вершин власти.

В-пятых, на фоне Сталина Хрущёв как политик выглядел слишком уж бледно. Поливая дерьмом покойного Сталина, Хрущёв пытался возвеличить себя: Сталин — злодей, а я — борец за правду.

Нужно сказать, что в среде интеллигенции нашлись отдельные товарищи, которым речь Хрущёва ужасно понравилась. Они объявили: мы — дети XX съезда. Эти арбатские «дети» воспевали мудрость и прямоту Хрущёва точно так же, как еще вчера воспевали мудрость Сталина. «Дети XX съезда» остервенело крушили сталинизм. Спросим: отчего же эти храбрые товарищи не крушили заодно и ленинизм?

Ответ прост: на то не было команды.

Между тем никакого сталинизма никогда не было. То, что делал Сталин, было всего лишь самым мягким вариантом ленинизма из всех возможных.

Сталинизм — это ленинизм с человеческим лицом.

Согласно уставу Коммунистической партии высшим руководящим органом КПСС был съезд партии. Съезд якобы определял задачи партии на ближайший период и на далекую перспективу. Съезд якобы выбирал Центральный Комитет, который осуществлял руководство до нового съезда, выполняя намеченную программу. Через определенное время собирался новый съезд, заслушивал отчет Центрального Комитета о проделанной работе, намечал новые цели и выбирал новый состав вождей.

Практика значительно отличалась от положений устава партии — вернее, была их полной противоположностью. Но все делали вид, что этого не замечают. На самом деле верховные вожди, то есть члены Политбюро ЦК (с 1952 по 1966 годы — Президиума ЦК), тянули вверх своих людей, расчищая для них места, давя и швыряя вниз своих соперников и собственных выдвиженцев, не оправдавших возложенных на них надежд. Состав ЦК формировался в процессе жутких закулисных баталий и в каждый момент был временным компромиссом между вождями: у тебя вон сколько народу, так дай же и мне еще одного ввести! Иначе в работе твоих ребят Иванова и Петрова такое вскроется!

За всю историю существования Коммунистической партии в состав Центрального Комитета ни разу не удалось включить всех претендентов. Первый съезд партии выбрал Центральный Комитет в составе трех человек; затем их число постоянно увеличивалось, и в октябре 1917 года в составе Центрального Комитета было уже столько людей, что сговориться о чем-либо было невозможно. Поэтому из членов ЦК было сформировано Политбюро, которое и руководило захватом власти в стране. После выполнения этой задачи Политбюро было распущено, но в 1919 году организовано вновь, теперь уже на постоянной основе.

А Центральный Комитет после каждого съезда партии становился все больше. В октябре 1952 года на XIX съезде было избрано (если так можно выразиться) 125 членов ЦК и 110 кандидатов в члены ЦК. В феврале 1956 года на XX съезде — уже 133 члена ЦК и 122 кандидата. Темпы расширения Центрального Комитета стремительно росли. При Горбачёве в 1990 году на последнем, XXVIII съезде КПСС был избран Центральный Комитет в составе 412 полноправных членов — то есть со времени первого съезда партии количественный состав ЦК увеличился в 137 раз!

Как могли 412 человек, собравшись вместе, решать хоть какие-нибудь вопросы? Они их и не решали.

Инвалид войны М. И. Егоров за четыре месяца до крушения Советского Союза написал в «Военно-исторический журнал» (1991. № 4. С. 2) письмо о том, как 9 мая 1990 года он встречался с боевыми друзьями. Выпить фронтовые «сто грамм с прицепом» — это святое, однако «в магазине было пусто, но возле него молодые люди продавали водку в два раза дороже».

Это и есть результат плановой — то есть управляемой бюрократами — экономики. Победившая страна не могла обеспечить своих защитников ни квартирами, ни медицинским обслуживанием, ни достойной пенсией, ни одеждой, ни обувью. В стране хронически не хватало медикаментов и запасных частей для машин, перчаток и носков, колбасы и сыра. При товарище Горбачёве докатились до того, что нищие освободители Европы на свои жалкие гроши не могли купить даже водки, чтобы выпить за Победу. Все магазины в стране были государственными, но государство было не в состоянии обеспечить своих граждан даже самым низкосортным зельем в невзрачных бутылках с блеклыми этикетками. Это когда же на Руси такое еще случалось?

А 412 членов ЦК заседали. Они, например, решали вопрос о том, как построить социализм в Эфиопии и Анголе. Понятное дело: по нашему образу и подобию нужно было усопшего вождя Анголы положить в выстроенный на наши деньги мавзолей, снабдить безграмотных африканцев самым современным оружием и учредить колхозы. И сразу наступит счастливая жизнь.

Результатом строительства социализма в этих странах стали чудовищный голод, гражданская война, терроризм и бандитизм.

Вернемся в февраль 1956 года на XX съезд КПСС. На прошлом XIX съезде партии Берия помимо прочих своих ребят провел в состав кандидатов в члены ЦК генерала армии Штеменко. Через полгода Берия был арестован и убит, Штеменко разжалован в генерал-лейтенанты и сослан в Сибирь командовать штабом округа, а из состава кандидатов в члены ЦК КПСС его почему-то не выгнали.

И вот проходит XX съезд КПСС. Генерал-лейтенант Штеменко обязан присутствовать на съезде как кандидат в члены ЦК, потому как Центральному Комитету надлежит отчитаться за проделанную работу перед кубанскими казаками, свинарками и пастухами. Отсидел Штеменко свои дни и часы на съезде, вместе со всеми отхлопал в ладоши, одобряя генеральную линию партии. В последний день — выборы нового состава ЦК. Слово предоставляется товарищу Хрущёву.

Товарищ Хрущёв зачитал список новых членов ЦК. Список был заранее согласован со всеми заинтересованными лицами. Теперь во время тайного голосования каждый делегат съезда волен кого угодно из этого списка вычеркнуть и кого угодно вписать. Впрочем, это уже ничего не изменит и не решит — все давно решено.