Республика Корея: в поисках сказки. Корейцы в русских зеркалах. Опыт исследования - Александр Мотельевич Мелихов Страница 3

Более того, можно сформулировать золотое правило международных отношений: выиграешь в жесткой силе – проиграешь в мягкой, выиграешь в напоре – проиграешь в обаянии.

Обаятельный образ сегодня принято называть коммерческим термином «бренд». «Для Республики Корея, не имеющей богатых природных ресурсов, чья экономика основывается на экспорте, крайне необходимо повышение статуса „бренда страны“. Последний повышается вместе с повышением культурных и материальных ценностей», – пишет профессор Хам Ёнчжун, и он совершенно прав. Но «бренд», или по-старому говоря, репутация, штука многогранная. Есть деловая репутация – профессионализм, надежность; есть моральная репутация – честность в быту, великодушие, верность семейному долгу, – эти стороны репутации вызывают уважение к человеку или народу, вызывают желание иметь с ними дело, сотрудничать. Но бывают еще и такие качества, которые пробуждают бескорыстное восхищение и даже любовь, хотя в деловом отношении они почти бесполезны.

Во всяком случае, у нас в России это очень заметно. Если нам сказать, что такой-то гражданин сорок лет ходил на работу и ни разу не опоздал, мы почтительно покиваем, но с оттенком скуки. Если прибавить, что он при этом ни разу не изменял жене, мы снова покиваем, но уже с оттенком сострадания. А вот если он спрыгнул с самолета без парашюта…

В России издавна пользовалась любовью Испания – одна из самых бедных и отсталых в ту пору стран Европы. Никому не было никакого дела до ее экспорта-импорта, урожайности, производительности труда – нас чаровали Дон Кихот, Дон-Жуан, Кармен, испанская гордость, не покорившаяся Наполеону, коррида, фламенко, кастаньеты, Севилья, сегедилья…

Сами испанские слова звучат для нас музыкой! И это едва ли не главный «бренд» – красивая сказка. Красивая сказка – это вовсе не ложь, но возвышенно истолкованная правда.

Своя сказка есть и у французов, и у англичан, и у немцев, и у итальянцев, и в этом сегодня перед Россией и Кореей стоят родственные задачи – поиск красивой сказки, способной очаровать господствующую западную цивилизацию. «Если Россия – самая восточная страна Европы, то Корея – самая „европейская“ страна Востока», – пишет Хам Ёнчжун, но поскольку Россия шагнула в Европу несколько раньше, хотелось бы предостеречь корейцев, чтобы они не повторяли наших ошибок.

* * *

В начале шестидесятых в Восточной Германии был снят фильм «Русское чудо» – о том, как Россия, в пароксизме безумия уничтожившая собственную элиту и разорившая страну, за двадцать лет создала военную индустрию, не уступающую Германии с ее вековой производственной культурой, первой вышла в космос (Гагарин – один из достойнейших наших брендов), открыла дорогу первоклассным ученым, спортсменам, а в области балета оказалась впереди планеты всей. Мы привыкли произносить эту фразу иронически, но ведь это правда! Только мы, ужаснувшись цене побед – скорее всего, многократно завышенной, а может быть, победам и вовсе не служившей – с какого-то времени не пожелали и слышать, что чудо-то все-таки было! Что есть и Руси чем гордиться! В чем-то мы оказались ужасными, но в чем-то и восхитительными!

Но мы отказались и от восхитительного, поскольку им оправдывалось ужасное. Мы провозгласили, что мы «нормальная», то есть заурядная европейская, страна. Конечно, отставшая, то есть похуже прочих, но мы поднатужимся и сделаемся совершенно заурядными. Вероятно, наша революция рубежа девяностых и впрямь пошла особым путем – она совершалась не во имя каких-то прекрасных грез, но ради стремления к ординарности.

И много ли уважения, не говоря уже о любви, мы обрели у доминирующей цивилизации? Прежде нас хотя и побаивались, но зато и видели какую-то тайну, какой-то нераскрытый, а во многом и раскрытый потенциал – не зря же кумиры левой интеллигенции стремились отметиться в сталинском кабинете (к Гитлеру что-то никто не заехал, как ни модно их теперь отождествлять!). Но раз уж вы сами объявили, что вы такие же, как все, только похуже…

Сложившаяся цивилизация не будет смотреть на новичка сверху вниз, только если он предъявит ей что-то НЕВИДАННОЕ. Она дает ему понять: принеси то, не знаю что, но только что-то такое, чего у нас самих нет.

Бренд Советского Союза был сложен из черно-белых кусков, как надгробие Хрущева, но какой-то мягкой силой он обладал. Теперь, когда его покрасили в ровный серый цвет, от обаяния не осталось ничего. Да посмотреть хотя бы на наши вывески – смесь лакейского с американским: «вижен сервис», «эдука-центр»…

Сегодня России больше нефти необходима красивая сказка – не агрессивная, но созидательная. Однако мы ее, похоже, надолго профукали.

У Кореи такая сказка, возможно, есть, но в России она практически неизвестна. Корея отражалась в России лишь в очень немногих неискаженных политикой зеркалах, как старого, так и нового времени.

Попытаемся поискать в этих зеркалах чего-то небывалого, из чего можно соткать ковер какого-то нового чарующего образа.

В старых зеркалах

История первых контактов России и Кореи очень увлекательно изложена известным исследователем российско-корейских отношений Татьяной Симбирцевой в статье «Амурской нос» («Восточная коллекция», № 4, 2007). В очень сжатом виде она выглядит примерно так.

Первое изображение Кореи на русской карте появилось около 1678 г. – в период «албазинских войн» с Китаем. Карта эта называлась «Чертеж Сибири» и была составлена главой третьего русского посольства в Китай (1675 г.) Спафарием. Весьма образованный для своего времени человек, он находился на службе у молдавских господарей, но вследствие каких-то интриг в 1671 году переселился в Россию, где стал переводчиком Посольского приказа, а затем, благодаря своей учености, был назначен царским посланником в Китай. Спафарий, по-видимому, и был первым, кто сообщил россиянам о существовании Кореи и даже представил далекую от реальности карту Корейского полуострова – Амурского носа.

И, что не менее важно, в его фундаментальном труде «Описание первыя части вселенныя, именуемой Азии, в ней же состоит Китайское государство, с прочими его городы и провинции» имеется целая глава «Описание государства Корей, сколько в нем городов и что в них сыщется».

Язык этого описания настолько аппетитен, что невозможно удержаться от дословного цитирования: «Меж уезда Леаотунга и меж Амура есть государство Корей, в котором есть хан особной, только поддан Китайскому хану. И у них многие такие ханы подданы и признак тот, что те ханы возьмут от царя Китайского печать золотую. И наипаче для того тутошней хан поддан Китайскому царю, потому что всегда со страхом живут от