Григорий Панченко - Луки и арбалеты в бою Страница 57

Правда, на расстоянии свыше 30 ярдов копье сохраняло весьма неважную прицельность. Но вспомним: такие результаты показывает копьеметалка в руках университетского специалиста. Вот как описывает очевидец это оружие в руках охотника-аборигена, причем не в погоне за рекордом, а именно на рядовой тренировке:

«…Копья были очень легкие и удобные, с наконечниками, вырезанными в форме сердца. Не обращая на меня никакого внимания, он стал упражняться, метая копья в старый лист рифленого железа, прислоненный к дереву. Своими копьями он пробивал лист железа с расстояния в шестьдесят ярдов. Скорость была так велика, а траектория такая пологая, что наконечники проходили сквозь лист, не ломаясь. (Отметим, что наконечники эти – деревянные! – Авт.)

Я был поражен. Прежде я думал, что аборигены метают копье под углом вверх. А он держал копье на уровне уха, делал несколько резких взмахов, чтобы придать ему устойчивость, и метал прямо, как дротик. И копье летит в цель по такой плоской траектории, что его очень трудно увидеть, а о том, чтобы увернуться от него, не может быть и речи…»

Раз такая точность и сила достигалась на 60 ярдах (примерно 55 м), значит, и дистанция в 150 ярдов – не предел.

В «человеческих» боях копьеметалка все же уступает луку. Но вообще-то метательное копье в них применимо. Нет, мы говорим даже не о швыряемых рукой дротиках, а о неких устройствах для их метания. Это гибкие «тросики», с помощью которых тоже можно повысить силу копейного броска, причем копье в полете приобретает вращение, словно пуля нарезного ружья. Такими приспособлениями (они существовали в диапазоне от прикрепленного к копейному древку ремня до совершенно отдельного «хлыстика», даже снабженного легкой рукоятью) широко пользовались древние греки, ирландцы, викинги, северные народы, некоторые племена индейцев и жители Полинезии… Очень подробное описание такой «гибкой копьеметалки» оставил Г. Форстер, участник второй экспедиции Кука:

Новозеландец с «копейным ремнем». Чем он намерен вести ближний бой – сомнений не вызывает…

«…Копьем житель Танны редко промахивается мимо цели, тем паче с небольшого расстояния. В этом ему помогает кусок веревки длиной 4–5 футов, сплетенной из древесного луба и имеющей на одном конце узел, на другом – петлю. Пользуются ею следующим образом. В петлю вставляется указательный палец, затем этим пальцем и большим берется дротик, а другой конец бечевки обертывается один раз вокруг древка дротика поверх руки. Теперь при броске дротик не может отклониться от данного ему направления, покуда с силой не вырвется из петли, которая остается на указательном пальце метателя. Я видел не один такой бросок, когда зазубренное острие дротика, брошенного с расстояния 30–40 футов, пробивало столб толщиной 4 дюйма».

Добавим, что несколькими строками ниже эти копья были охарактеризованы Форстером как «не очень прочные» и «тупые» (ведь их наконечники тоже вырезаны из дерева!). Что до дистанции, то спутник Кука наблюдал не просто рядовые, а тренировочные броски. А вообще-то даже средне тренированный копьеметатель способен послать такой «нарезной» (вращающийся) дротик на 75 м; при рекордных бросках копье и на расстоянии до 90 м сохранит способность попадать в цель!

В новогвинейской копьеметалке дротик не просто упирается в некий зацеп, но еще и просовывается в своеобразное «дуло»

Тут, помимо прочего, работает закон сохранения импульса. Как только навитая веревка соскакивает с древка метаемого копьеца, оно получает дополнительный «толчок».

Примечания

1

Справедливости ради уточним: М. Горелик здесь говорит не о легкой уязвимости колесниц, а о том, что колесничные бойцы, чтобы не стать легкой жертвой, должны быть облачены в очень серьезную броню. И приводит реконструкции такой брони: у воинов, как правило, металлической, у лошадей – чаще сделанной из кожи или плотной ткани, подбитой конским волосом.

2

В XVIII–XIX вв. у них действительно появились специальные стрелы, предназначенные исключительно для состязаний «сур харвах», предполагающих стрельбу по неподвижной мишени. Но эти стрелы не облегченные, а утяжеленные: специально, чтобы не улетали слишком далеко, за пределы размеченной для состязаний площадки. Вместо вонзающихся наконечников они снабжены полыми тупыми набалдашниками, которые для лучшего баланса заполняются песком (мишени-«сур» представляют собой маленькие шерстяные цилиндры, поставленные на торец: в такую цель стрела должна не вонзаться, а сбивать ее). Еще на рубеже XIX – ХХ вв. такие стрельбы проводились на дистанции 250 шагов – почти 190 м.; но вот уже свыше полувека для них принята 75-метровая дистанция. Любой монгольский воин времен Чингисхана, узнав, что у его потомков называется «искусством лучной стрельбы», от позора повесился бы на собственной тетиве…

3

Остается только добавить, что вышеупомянутая игра («цзи цю» или «да цю») была известна и в конном варианте (аналог поло), и в пешем (нечто вроде футбола), причем у всех тогдашних народов-носителей всаднической культуры она тоже рассматривалась как средство боевой подготовки. Киданьские императоры в течение длительного времени не разрешали покоренным народам играть в такие игры, чтобы те «не получили боевой выучки», а чжурчжэньский император незадолго до крушения своей державы под ударами монголов издал указ, согласно которому военным чинам предписывалось играть в цзи цю три раза в месяц «для упражнений в военном деле».

Если бы Олимпийский комитет в свое время осознал, что конный спорт, стрельба из лука, футбол и спортивная охота представляют собой родственные явления, отказ от занятий которыми штрафуется шестью чарками вина, физкультурное движение сейчас выглядело бы совсем иначе…

4

Например, Одд умирает той же смертью, что и вещий Олег: от «гробовой змеи», выползшей из конского черепа. Предположительно русская летопись заимствовала этот сюжет именно из вышеназванной саги – что, конечно, не делает его более достоверным.

5

Прежде всего оборонительных: у Византии в ту пору (Х в.) было много противников, включая «русов», но основным врагом все-таки оставались арабы. Легкая и средняя мусульманская конница регулярно заставляла византийцев воевать «от лагеря», т. е. с использованием полевых укреплений.

6

Согласно написанной через несколько десятилетий «Тактике» Никифора Урана, в таких случаях на аналогичный отряд – общей численностью тысяча, из них триста «специализированных» стрелков, – надо иметь запас от ста восьмидесяти до двухсот тысяч стрел, «но лучше, чтобы их было четыреста тысяч». Правда, Никифор Фока скорее всего имеет в виду запас на битву, а Никифор Уран – на войну.

7

Точнее, еще не совсем: святым он станет «по итогам» этого Крестового похода, на редкость бездарно организованного и резко подорвавшего позиции христиан на Востоке.

8

«Эпико-мифологический» характер самой поэмы не должен нас смущать: в описаниях конкретных боевых ситуаций даже у самого Фирдоуси проступают не воспоминания о легендах доисламской древности, но столь же конкретная воинская обстановка современного ему XI в.; в более поздних рукописях появляются интерполяции соответственно своего времени. Так что в данном случае перед нами текст, где смешались реалии XI–XIV вв., которые в почти равной степени были веками лучной стрельбы.

9

По версии Гваньини, это были какие-то игры большой политики (вассальные, союзнические и т. п.), в которых основную роль играла Османская империя, крымцам официальный «шеф», казакам же – смотря каким и когда: порой враг, а бывает и не совсем, особенно если в результате такого рейда ожидалась богатая добыча.

10

Приведенные результаты очень скромны и выдают прежде всего неумение пользоваться боевым луком (к тому же надо учесть, что лук в отличие от меча быстро «стареет», утрачивая упругость, особенно если не знать режимов его хранения, а такое знание было утрачено, когда лук из боевого оружия стал музейным экспонатом). В тех же случаях, когда тестировались современные копии, к этому добавлялось еще и неумение их делать. Мы уже сравнивали навык изготовления луков с работой скрипичных дел мастера (как по знанию свойств древесины, клея, пропитки и т. д., так и по длительности работы – не недели и даже не месяцы!), а умение стрелять из лука – с навыками скрипичной игры…

11

Эти данные перекликаются со сведениями конкистадорской экспедиции под предводительством Кесады Хименеса, происходившей в джунглевом районе. Плохо экипированные конкистадоры могли позволить себе лишь кольчуги, а не латы, но кольчуги не обеспечивали должной защиты от стрел да и быстро ржавели в джунглях; поэтому многие солдаты дополняли (а не заменяли) свои доспехи индейскими «бронежилетами» из мягких материалов (кстати, по особому заказу индейцы изготовили специальные войлочные панцири для… боевых собак, которых привезли с собой конкистадоры). Широко применяли ацтекские доспехи типа «эскопил» (многослойная ватная «стеганка», хорошо защищающая от рубящих ударов, но не идеальная против копья и стрелы) и воины Кортеса, но тоже не от хорошей жизни: им катастрофически не хватало стальной брони, которой была защищена лишь малая часть войска.