Русская и советская кавалерия. Русско-японская, Первая Мировая, Гражданская - Алексей Владимирович Олейников Страница 102

Наступление 28 мая было чрезвычайно успешно для 9-й армии, став днем торжества оперативного объединения.

После 15-часового, исключительного по своему упорству и ожесточению боя, войска 41-го и 11-го корпусов опрокинули австрийцев, вынудили их к беспорядочному отступлению и без передышки преследовали по пятам — насколько позволили силы выдержавшей такой тяжелой бой пехоты.

К сожалению, у места прорыва из всей многочисленной конницы 9-й армии оказался лишь Текинский конный полк (войсковая конница 11-го армейского корпуса), который прорвался к западу от д. Похорлоуц и, преследуя отступающих, взял большое количество пленных (мы подробно писали об этом выше).

В день успешного наступления 28 мая 9-я армия взяла в плен генерала, 347 офицеров, 18 000 рядовых, 10 орудий и много других трофеев[153].

Цифра трофеев могла значительно возрасти, если бы многочисленная армейская конница, умело руководимая, к моменту прорыва оказалась вблизи этого района — и могла быть брошена для развития одержанного успеха, а не находилась бы вдали от решительного места боя, занятая второстепенными задачами.

Кавказская Туземная конная дивизия 28 мая, в день решительного наступления 9-й армии, оставалась в резерве за правым флангом 33-го корпуса и лишь спустя два дня, когда противник достаточно оправился от поражения, нанесенного ему ранее, переправилась на правый берег р. Днестр и приняла участие в преследовании австрийцев — двумя бригадами в направлении на Городенка и одной бригадой при оставлении неприятелем м. Окна, занятого частями 3-го Заамурского полка. Каких-либо выдающихся успехов за это время в действиях дивизии отметить нельзя, ибо она работала на второстепенном направлении, где противник отходил не столько под влиянием удара 33-го корпуса, выполнявшего второстепенную задачу, сколько под влиянием ударов корпусов на главном направлении.

1-я Донская казачья дивизия оставалась на месте, занимая окопы на участке между 33-м и 41-м корпусами, и к 28 мая была прикреплена к этому месту приказом командарма-9 — «упорно удерживать занимаемое расположение», то есть держаться за линией окопов по р. Днестр впереди Залещикских предмостных укреплений, что исключало активную кавалерийскую работу. Активную задачу она получила чуть позднее, подключившись к преследованию. И тогда, захватив 2 тыс. пленных, овладела мест. Ошехлибы, пройдя за день около 35 км.

3-й Конный корпус пытался решить невыполнимую задачу — форсировать р. Прут и овладеть г. Черновицы. Ни 28-го, ни 29 мая конному корпусу не удалось ни захватить Черновицы, ни даже переправиться через р. Прут. Поставленная задача не соответствовала обстановке и не отвечала огневым средствам соединения. Взятие Черновиц и для пехоты оказалось делом нелегким: только 5 июня части 11-го корпуса, после 4-дневных упорных боев, взяли г. Черновицы. Город лежал за серьезной водной преградой, каковой являлась р. Прут, к тому же разлившаяся после ливней и закрывшая ко времени наступления все броды в окрестностях города. Город был прикрыт сильными предмостными укреплениями, для овладения которыми требовалась тяжелая артиллерия, в составе же конного корпуса было всего две легких конных батареи. Попытка захватить город с тыла внезапным налетом оказалась невыполнимой, ибо против единственной доступной переправы — моста через р. Прут против д. Вама — конница наткнулась на укрепленный опорный пункт, требовавший для своего овладения содействия артиллерии (которую перекинуть на ту сторону р. Прут было невозможно).

Что же сделала конница 9-й армии во время майского прорыва и почему не оправдались надежды на блестящую работу многочисленной конницы?

Конечно, в том большом успехе, в той массе трофеев, которые были взяты 22 и 28 мая 9-й армией, известная доля боевой славы бесспорно принадлежит и коннице (и мы выше указали эти трофеи), однако главным образом войсковой коннице (корпусной), которая по инициативе своих полков, работая вблизи своей пехоты, геройски бросалась вперед, выполняя задачи преследования отступающего противника (о наиболее успешных эпизодах также мы писали выше).

Так, на долю Текинского конного полка и 2-го Екатеринодарского полка Кубанского казачьего войска выпало значительное количество захваченных ими пленных.

Что же касается деятельности армейской конницы, находившейся в руках командарма-9, то ее боевую работу нельзя в полной мере признать удачной. Причина одна — неумелое использование конницы высшим командованием, в данном случае командармом-9 генералом П. А. Лечицким и его штабом.

Какая благодарная задача представлялась коннице 28 мая — когда после упорных боев неприятельский фронт был прорван и разбитый противник начал отступление! Захват неприятельской батареи у м. Заставим группой конных артиллеристов во главе с полковником Л. Л. Ширинкиным, удачные действия Текинского конного полка сигнализировали командарму-9 на участок, где должна была быть его армейская конница, когда 41-й и 11-й армейские корпуса прорвали неприятельский фронт. В распоряжении командарма находилась многочисленная армейская конница — лучшие по подготовке кавалерийские дивизии, а во главе 3-го Конного корпуса стоял энергичный, решительный кавалерийский военачальник, человек большого личного мужества, заслуженно стяжавший добрую боевую славу успешной боевой работой, — Ф. А. Келлер. И все-таки, несмотря на исключительно благоприятные условия, в решительную минуту операции на главнейшем направлении, на месте прорыва, ни 22-го, ни 28 мая конницы не оказалось. Вина, как мы отметили выше, падает исключительно на неумелое руководство командарма-9 и его штаба, ибо многочисленная конница и решительный, энергичный кавалерийский военачальник в их руках имелись. Не было только умения использовать эту конницу — со стороны общевойскового командования.

Именно в этой операции ярко выявились особенности управления конницей в условиях современной войны: ни личные качества кавалерийского военачальника, ни отличная подготовка конной массы не смогли искупить ошибки в использовании конницы вышестоящим командованием.

А между тем командарм-9 пользовался (и заслуженно) репутацией одного из лучших командармов, и если он оказался столь малоискусным в деле вождения своей конницы, то это говорит о том, что дело не только в личных недочетах П. А. Лечицкого, а в системе подготовки высшего комсостава перед Первой мировой войной, в которой основному вопросу тактики конницы, ее боевому использованию, уделялось слишком мало внимания.

Основной причиной неумелого использования конницы высшим командованием надо считать недостаточно глубокую проработку перед войной проблемы использования конницы в условиях современной войны. Отсюда — недостаточное знакомство высшего комсостава с природой конницы, недооценка этого могучего ресурса в умелых руках высшего командования, отсутствие единства взглядов и определенных руководящих указаний в деле использования конницы.

Характерно, что даже перед началом наступления почти вся многочисленная армейская конница 9-й армии находилась в окопах, разбросанная по всему фронту армии. Только постоянным стремлением армейского командования найти ей какую-либо повседневную работу и можно объяснить такое неудачное применение конницы, противоречащее ее природе и основным свойствам. А между тем энергичное командование, казалось бы, больше должно заботиться о сохранении своей конницы от непроизводительной повседневной работы,