Русская и советская кавалерия. Русско-японская, Первая Мировая, Гражданская - Алексей Владимирович Олейников Страница 39

В итоге наступательные действия германского отряда генерала Тротта дали немцам не более информации, чем аналогичные попытки Хана Нахичеванского — русским. Тротта обнаружил перед своим фронтом все те же части 109-го пехотного полка и 3-й кавдивизии (несмотря на подход еще ряда русских соединений).

В преддверии боя под Сталлупененом, 3 августа, отряд Хана Нахичеванского предпринимает марш-маневр на северном крыле армии — с целью разбить 1-ю германскую кавдивизию, находившуюся в районе Пилькален. Твердо следуя указаниям командарма, Хан выдвигает свою кавалерию от Владиславова на север — чтобы выиграть фланг у немцев. Двигаясь с излишней осторожностью и исключительной медлительностью, конный отряд только к вечеру выдвинулся к Шиленен, где и заночевал.

На утро 4 августа, когда авангарды армейских корпусов вошли в соприкосновение с частями 1-го корпуса немцев, Хан Нахичеванский возобновил свой маневр. От Шиленен конный отряд двигается шагом тремя колоннами. Покрыв расстояние 8–10 км, русская конница встретила передовые части немцев, против которых развернулась вся гвардейская кавалерия. После длительной перестрелки Хан Нахичеванский принял решение бросить пять полков 2-й и 3-й кавдивизий для обхода Пилькален с запада и удара в тыл 1-й германской кавдивизии. Выполнение этого решения затянулось до вечера. Дивизии, закончив маневр, охватили Пилькален с запада и, атакуя его с востока, овладели городом, покинутым немцами, которые до подхода русской конницы ушли на Катенау и далее к южной опушке леса Цулькинер — за левый фланг 1-го армейского корпуса.

Оперативное взаимодействие конной массы с армейскими корпусами выразилось в том, что Хан Нахичеванский не знал, что делается в соседнем 20-м корпусе и на фронте армии, а штабы армии и корпуса не знали, где и что делает конный отряд.

Отбросив подразделения самокатчиков 1-й германской пехотной дивизии, к полудню 5 августа кавалерия Хана Нахичеванского перешла в район Еленишкен, Кегстен, Драгупенен.

6 августа состоялся бой у Каушена (о нем — ниже). Немцы стали отходить за р. Инстер и закрепляться на западном берегу.

В день Гумбинена (7 августа) 1-я германская кавдивизия с 4-м ландверным полком двинулись на Кегстен, где атаковали четыре спешенных эскадрона 1-й отдельной кавбригады В. А. Орановского. Эскадроны начали отход. Находившийся в 7 км от поля боя отряд Хана Нахичеванского слушал гул канонады, не приняв мер к содействию бригаде Орановского и 28-й пехотной дивизии.

Недовольный неудачными действиями своей кавалерии, командарм-1 в ночь на 8 августа писал: 1) Генералу Орановскому: «Ознакомившись с Вашим донесением № 261, нахожу, что Ваше превосходительство не подготовлены к роли самостоятельного кавалерийского начальника, а потому на основании высочайше дарованных мне прав удаляю Вас от командования вверенной Вам бригадой»… 2) Генералу Хану Нахичеванскому через комбрига — 1-й отдельной кавалерийской: «Командующий армией приказал Вам ориентировать генерала Хана Нахичеванского и передать ему приказание немедленно двинуться на Сталлупенен и атаковать противника во фланг и тыл».

Таким образом, широкая стратегическая разведка, возложенная на кавалерию Северо-Западного фронта (и в частности 1-й армии) в этот период боевых действий не была выполнена — вследствие бездеятельности ряда военачальников русской конницы, не понимавших ни оперативных задач, ни стратегической цели действий конницы. Мы наблюдаем изолированные стычки с противником, без увязки своих действий с соседями и даже без увязки действий внутри своих соединений. Отсутствие полноценной разведки, связи и координации действий свидетельствует о бюрократическом управлении войсками.

Русское же общевойсковое командование, точно так же как и французы, недоучитывало роль стратегических ударов конницы, сводя ее задачи к разведке и к службе завесы.

Первое серьезное столкновение конницы Северо-Западного фронта с противником, как мы отметили выше, состоялось при Каушене. В этом бою принимали участие лейб-гвардии Конный, Кавалергардский, Кирасирский Его Величества, Кирасирский Ее Величества полки, а также все полки 2-й гвардейской кавалерийской дивизии.

На конницу возлагалась задача прикрывать правый фланг армии, действовать мобильно и маневренно, в пехотный бой не ввязываться и использовать в основном артиллерийский огонь.

Эскадронам конного отряда Хана Нахичеванского тем не менее пришлось вступить в бой с ландверной пехотой 6-й и 2-й бригад, поддержанных артиллерией. Русской кавалерии пришлось спешиться — и она повела энергичное наступление. Лобовое наступление спешенной конницы развивалось сложно. Ее силы не превышали численности 4 германских батальонов, в то время как противник у Каушена имел 6 батальонов, занимавших оборонительную позицию. Командир Конно-Гренадерского полка генерал-майор Д. А. Лопухин личным примером поднял боевой дух гвардейцев, увлекая вперед своих подчиненных.

Конная атака под Каушеном.

Но участь боя решила конная атака 3-го эскадрона лейб-гвардии Конного полка под командованием ротмистра барона П. Н. Врангеля. Несмотря на сильный артиллерийско-стрелковый огонь противника и выбытие из строя офицеров, перелом в бою произвел ротмистр лейб-гвардии Конного полка барон П. Н. Врангель, в конном строю атаковавший германский артиллерийский взвод. Эскадрон галопом атаковал стреляющие орудия и, кроме них, захватил 4 зарядных ящика. Ротмистр был награжден орденом Святого Георгия 4-й степени за то, что «…стремительно произвел конную атаку и, несмотря на значительные потери, захватил 2 орудия, причем последним выстрелом одного из орудий под ним была убита лошадь»[56].

В каушенском бою потерпели поражение 4, 33 и 41-й ландверные пехотные полки. Успех 6 августа стоил кавалерии 81-го человека убитыми, 293 человек ранеными и 22 человек пропавшими без вести[57]. Полки Кавалергардский и лейб-гвардии Конный лишились более половины своих офицеров. Германская 2-я ландверная бригада потеряла 66 человек убитыми, 122 человек ранеными и 30 человек пленными (17 из них взяты кирасирами Его Величества[58]), а также 2 орудия и 4 зарядных ящика[59]. Причем имеются в виду не раненые пленные, так как, по словам участника боев В. Рогвольда, на оставшемся за русскими поле боя было много раненых немцев, которых было не на чем везти[60].

Уникальная ситуация — в ознаменование подвига конногвардейцев оба захваченных ими под Каушеном германских 77-мм орудия были пожалованы полку в собственность.

В целом для Восточно-Прусской операции следует отметить неудовлетворительные действия русской конницы (исключение составляла лишь 1-я кавалерийская дивизия В. И. Гурко), которая не смогла ни наладить преследование противника после ряда успешных боев, ни обеспечить должное взаимодействие, ни осуществлять стратегическую разведку, не говоря уже об оперативных действиях. Ярко это проявилось и в сражении у Мазурских озер — при подавляющем превосходстве русской конницы.

Отличилась в Восточно-Прусской операции