Русская и советская кавалерия. Русско-японская, Первая Мировая, Гражданская - Алексей Владимирович Олейников Страница 44

Жолкиев — Рава-Русская значительных сил противника нет, и лишь во Львове, по сведениям местных жителей, имеются крупные силы. Тогда (11 августа) командарм-5 решает изменить направление движения 5-го и 17-го корпусов на юго-западное (вместо южного). Этот маневр тем более привлекателен, что утром 10 августа летчик обнаружил наступление австрийских дивизий на север, а начдив 3-й Донской донес, что это силы, принадлежащие 2-му корпусу австрийцев. Но вместе с тем на такой маневр командарм-5 мог решиться, зная то, что ему сообщила Сводная кавдивизия о районе Каменка— Жолкиев — Рава-Русская.

Разведчики.

Но после того как Сводная дивизия добыла эти сведения, штаб армии не возражал против ее отхода из района Жолкиев — Каменка. Вследствие этого успешная вначале для 5-й армии Томашевская операция была сорвана неожиданным появлением 15 августа 17-го и 14-го корпусов австрийцев из-под Львова.

Таким образом, все основные разведывательные данные 5-й армии дала конница.

О коннице 1-й армии имеется прекрасный труд В. Рогвольда[84], и поэтому мы оттеним лишь некоторые подробности.

Казачий разъезд.

Начало наступления главных сил 1-й армии в глубь Восточной Пруссии намечалось на 4 августа. Конница должна была начать вторжение днем раньше (директива Главнокомандующего армиями Северо-Западного фронта генерала Жилинского от 31 июля). Кавалерия 1-й армии заканчивала сосредоточение 29 июля и, следовательно, в наихудшем случае имела 5 дней для разведывательной работы.

До 29 июля две кавдивизии прикрывали развертывание двух других кавдивизий и, кроме того, вели разведку, высылая разъезды в глубь Восточной Пруссии.

В целом к 20 июля у армейского командования о противнике имелись следующие сведения: а) от агента из Парижа о 1, 20, 17, 6-м резервном и 2-м гвардейском корпусах (всего 6 корпусов) (сводка № 10); б) 1-й кавдивизии, сосредоточивающейся у Гумбинена; в) наконец, сводка № 11 от 25 июля указывала на 4 корпуса (1, 20, 17 и 5-й). Сосредоточение главных сил германцев предполагалось за р. Ангерап, и к 20 июля точно о районах сосредоточения ничего известно не было. Как видно из схемы № 16, номера и названия обнаруженных частей командованию 1-й армии известны не были.

Из вышеназванных сил к 22 июля в ходе боестолкновений были обнаружены только части одной дивизии 1-го корпуса, 1-й кавдивизии и, по показаниям пленных, части 2-й пехотной дивизии и 20-го корпуса. Эти сведения достаточными для начала операции считать нельзя. Особенно важным представлялось установить районы сосредоточения корпусов противника. Не менее серьезной задачей являлось установление неприятельских сил.

Для решения указанных задач 1-я армия имела в своем распоряжении: 1) до 29 июля 2 кавдивизии + пограничную стражу, 2) после 29 июля 5 кавдивизий.

Как же использовал штаб армии эти силы и какого результата они добились?

Первоначальной задачей конницы 2-й и 3-й кавдивизий, объединенных в отряд под командованием Хана Нахичеванского, было «прикрывать мобилизацию и сосредоточение 1-й армии, обеспечить высадку гвардейской кавалерии в Козлова Руда и Мавруце и ее сосредоточение в Пильвишки». В силу этой задачи две кавдивизии были прикованы к очень узкому и неглубокому району в течение 5 дней (до 25 июля). Понятно, что Хан Нахичеванский вести разведку за этот период иным способом, как отдельными разъездами и эскадронами, не мог — не отказываясь от выполнения поставленной ему задачи. 21 июля последовало новое распоряжение с задачей двойственного порядка: «обеспечить мобилизацию и сосредоточение 1-й армии между границей от м. Юрбург до м. Пржеросль и средним Неманом, а с открытием военных действий и по окончании своего (то есть кавалерии. — А. О.) сосредоточения правая группа выдвигается на г. Инстербург и р. Ангерап для выяснения района сосредоточения неприятеля и группировки его сил».

Из постановки задачи видно, во-первых, что штаб армии (штарм) отдавал ясный отчет в том, что Хан Нахичеванский одновременно задач по разведке и прикрытию сосредоточения выполнять не может; во-вторых, что начало разведывательной работы конницы ставилось в зависимость одновременно от двух различных данных: а) окончания сосредоточения кавалерии и б) от начала военных действий. При этом оставалось неизвестным — когда начать разведку, если окончание сосредоточения по времени не совпадет с началом военных действий. Следовало в любом случае выжидать окончания сосредоточения кавалерии. Таким образом, две кавдивизии должны были терять драгоценное время на прикрытие развертывания двух других кавдивизий.

22 июля начштарм-1 сообщил, что «пока для армии преимущественное значение имеет разведка, которую Хану Нахичеванскому следует вести на север до нижнего Немана и на юг до линии Пржеросль — Даркемен».

Этим «сообщением» в корне изменялись предыдущие задачи — хотя отменены они не были. Вместе с тем очевидно, что в корне изменился и взгляд штарма-1 на возможность выполнения двух задач.

Обстановка на фронте 1-й армии Северо-Западного фронта 20–24 июля 1914 г.

Действия 2-й и 3-й кавдивизий.

Хан Нахичеванский вполне резонно ограничился высылкой разъездов и только изредка проводил очень короткие (до полуперехода) налеты за границу. В результате такого способа ведения разведки и постановки задач ничего нового о противнике выяснить не удалось, и штарм до 25 июля оставался при непроверенных сведениях о 4 корпусах и точных данных о 2 пехотных дивизиях и 4 кавполках германцев — то есть при тех сведениях, которые были известны еще к 22 июля. Нечего и говорить, что районы сосредоточения противника обнаружены не были.

К вечеру 25 июля развертывание кавдивизий было окончено. По точному смыслу полученной ранее задачи следовало приступить к разведке. Задачи, срок, полоса, разведки — все это Хану Нахичеванскому было известно, и, значит, все теперь зависело от него. 26 июля высылается вторая серия дальних разъездов (хотя разъезды первой серии, высланные 20 июля, никаких существенных сведений не дали, и, следовательно, нужно было предпринять что-то другое). Приказ, отданный в этот же день (то есть 26 июля), давал главным силам конницы очень небольшое продвижение вперед на запад — на русско-германскую границу.

К 27 июля выяснились передовые немецкие части (схема № 17), не позволявшие разведорганам проникнуть далее их линии. Надо было их прорвать или обойти. Начальник отряда из двух кавдивизий принял именно такое решение. Однако после того, как группа продвинулась на 5–6 км, Хан Нахичеванский приказал отойти в старые квартирные районы. Задача была оставлена без выполнения — без мало-мальски серьезных мотивов.

Аналогично действовали 2-я (29 июля) и 1-я (30 июля) гвардейские кавдивизии. День 31 июля прошел спокойно — без попыток русской кавалерии наступать; за этот срок были высланы еще 2 серии разъездов — в обход наметившегося расположения