Русская и советская кавалерия. Русско-японская, Первая Мировая, Гражданская - Алексей Владимирович Олейников Страница 95

Немедленно 11-й армейский корпус, сосредоточив достаточные силы на данном боевом участке, перешел в наступление. Он прорвал завесу противника, охватил его фланги и нанес поражение противостоящим ему вражеским частям.

Для того чтобы предотвратить свое полное поражение, австрийцам пришлось приостановить наступление на Днестре и на Тарнополь и перебрасывать войска на поддержку прорванного боевого участка.

Это нужно было делать срочно — части 11-го армейского корпуса стремительно продвигались вширь и вглубь, развивая успешное наступление.

Локальное поражение противника превратилось в крупный успех русских войск. Благодаря тому что дерзкая разведка боем смелого кавалериста — сотника Ягодкина, поддержанного его товарищами — разведчиками-пехотинцами, выяснила действительную обстановку перед фронтом соединения, удалось найти место для верного направления удара корпуса.

Одним наблюдением установить это, конечно, не удалось бы.

Таким образом, ближняя разведка, где разведчик для проверки разведданных перешел к разведке боем, принесла оперативно-стратегические результаты, изменив обстановку на всем Юго-Западном фронте.

В боях на Стрыпе и Серете с частями 11-й и 9-й армий Юго-Западного фронта германская Южная и австро-венгерская 7-я армии понесли крупные потери — ив значительной мере потеряли боевую мощь, утратив способность к активным действиям. После Великого отхода фронт в Галиции стабилизировался.

4.15. Прорыв у Костюхновки, июнь 1916 г

В кампании 1916 г. на австро-германском фронте, носившей позиционный характер, действия конницы были значительно сужены. Сфера активности конницы была снижена — сводясь к несению охранной и разведывательной службы, а также к периодической смене пехоты на передовой. Но как только удавалось достичь прорыва позиционного фронта и грамотно использовать конницу для расширения прорыва и преследования противника — предоставлялись широкие возможности для применения конницы, как армейской, так и войсковой (корпусной, дивизионной).

Прорыв у Костюхновки 23–24 июня 1916 г. — один из тех прорывов, которые в сумме и создали небывалый успех наступлению Юго-Западного фронта, названного Брусиловским. Что же произошло в эти два дня?

В полдень 22 июня, после утомительного перехода от оз. Белого, части 16-й кавалерийской дивизии (17-й гусарский Черниговский, 18-й гусарский Нежинский, 16-й уланский Новоархангельский и 17-й уланский Новомиргородский полки) сосредоточились к западу от дер. Костюхновки.

22 июня шла артиллерийская подготовка на всем фронте от Костюхновки и южнее — от железной дороги Ковель — Сарны.

Утром 23 июня части 46-го армейского корпуса перешли в наступление, и 100-я пехотная дивизия, овладев «Орлиным гнездом» (у Костюхновки), прорвала фронт противника.

Около полудня в прорыв была двинута 16-я кавалерийская дивизия, которую ждал блестящий успех под дер. Волчецк.

В авангарде дивизии шла уланская бригада — в направлении на деревни Волчецк, Лисово и станцию Волчецк.

Части 100-й пехотной дивизии были утомлены и понесли большие потери. 397-й пехотный Запорожский полк, овладев первой линией окопов противника у Волчецка, залег у проволочных заграждений.

Лихим внезапным ударом русские уланы сбили с позиций пехоту противника у дер. Волчецк. Несмотря на потерю на проволочных заграждениях 80 % конского состава атакующих подразделений, в руки русских кавалеристов попал богатый трофей — 14 германских орудий.

Германские батареи успели сделать лишь несколько выстрелов и были захвачены в целости и сохранности — вместе с расчетами, не успевшими вывести из строя даже прицельные приспособления.

Очевидец вспоминал об увиденном через несколько часов после атаки номиргородских улан поле боя. Тела погибших кавалеристов и лошадей в основном лежали вдоль двух канав, выкопанных вдоль домов, хоть и не широких, но с отвесными крутыми стенами. В этом месте наступала заминка — лошади приостанавливались и вместе со всадниками гибли от огня германских пехотинцев, стреляющих из окон деревенских домов. В чистом поле потерь почти не было.

Основная масса артиллерийских трофеев распределялась следующим образом: в ходе конной атаки непосредственно у дер. Волчецк в руки кавалеристов попала крупповская 6-орудийная батарея и при преследовании противника — 3 тяжелых и 4 легких орудия.

Всего частями были захвачены следующие трофеи: 17-м уланским Новомиргородским полком — 7 легких орудий, 16-м уланским Новоархангельским полком — 4 гаубицы, 17-м гусарским Черниговским полком — 3 тяжелых орудия.

Документ сообщал: «Уланской бригадой (16-й кавалерийской дивизии. — А. О.) во время конной атаки у Волчецк взято не 5 орудий, как указывалось ранее, а 6-орудийная крупповская батарея; кроме того, при преследовании взяты четырехорудийная батарея и 3 тяжелых орудия»[149].

У дер. Волчецк. Русские кавалеристы увозят часть своих артиллерийских трофеев — 6-орудийную крупповскую батарею.

У станции Волчецк, атаковав высаживающиеся из вагонов германские батальоны, русские кавалеристы зарубили более 100 солдат противника, в то время как остальные рассеялись по окрестностям.

Австро-германские части отходили в большом беспорядке, и в ночь на 24 июня кавалеристы 16-й дивизии захватывали пленных из состава одного из германских полков сразу в 3–4 точках фронта.

4-й Конный корпус продолжал развивать успех.

Вслед за 16-й кавалерийской в прорыв была введена 1-я Забайкальская казачья дивизия, которая во взаимодействии с пехотой захватила у дер. Оптово 2 пулемета и 280 пленных, а также в ходе конной атаки у Галузии — более 1000 пленных венгров, 2 конных орудий и несколько пулеметов.

24 июня у мест. Городок дивизия уничтожила 2 роты вражеской пехоты, захватив 180 пленных (в т. ч. 3 офицеров), 6 пулеметов и артиллерийский парк из 39 ящиков с полным комплектом снарядов.

2-я Сводная казачья дивизия в этот день захватила склады на узкоколейной железной дороге у мест. Городок, двинувшись на север.

16-я кавалерийская дивизия 24 июня заняла станцию Маневичи, захватив крупные склады инженерного, интендантского, артиллерийского и санитарного имущества.

Всего за два дня частями 4-го Конного корпуса было захвачено 1600 пленных солдат и офицеров противника, 15 орудий, 8 пулеметов, 39 зарядных ящиков и масса военного имущества.

Начальником 16-й кавалерийской дивизии из штаба корпуса была получена телеграмма от 24 июня № 8425 следующего содержания:

«Благодарю Вас, генерала Константинова, генерала Костенко (А. И. Костенко — командир 17-го уланского Новомиргородского полка). — А. О.), полковника Лермонтова (Г. М. Лермонтов — командир 16-го уланского Новоархангельского полка. — А. О.) и всех гг. офицеров уланской бригады за лихую атаку под Волчецком, закончившуюся захватом тяжелых и легких орудий.

Лично обойдя поле сражения, видел молодецкие удары, нанесенные уланами, за что объявляю им свое сердечное спасибо. Передайте Черниговским гусарам, участвовавшим в захвате 3 тяжелых орудий под командованием подполковника Субботина, мою сердечную благодарность.

Генерал-лейтенант Гилленшмидт».

Так закончились два результативных для русской кавалерии дня — в