"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт Страница 129

– Ладно. Давайте посмотрим, что у нас в арсенале, – усилием воли я взял себя в руки.

Бессмысленно терзаться сомнениями насчет разрушения мозга, когда тебя травят, как дичь. И в любую минуту могут убить.

Из ящика с оружием (Карпин неплохо вооружил клонов) я выбрал автомат с подствольным 40-мм гранатометом. Док предпочла «классику» – «РМБ-17», помповый дробовик с пистолетной рукоятью и надствольным магазином на семь патронов с картечью. Попадешь из такого в утку – кроме перьев ничего не останется. Кадавра по стенке, конечно, не размажет, но клок мяса размером с футбольный мяч вырвет.

– Обращаться умеешь? – я вспомнил, как ночью док практиковалась в стрельбе из пулемета по движущейся цели. Тот еще был цирк.

– Теоретически – да.

– А практически?

– Пару раз стреляла из похожей пукалки.

– Вот и славно! – женщины все-таки удивительные создания, способные придумать милые прозвища буквально всему.

К сожалению, энтузиазм командира разделяли не все.

– Теперь нам точно не прорваться! – если не считать Майю, Валет был единственным, кто взбодрился чем-то менее убийственным, чем «бомпс-помпс-трибибомс» со спецэффектами в виде падающего пепла.

– Жми на газ!

– Бесполезно.

– Делай, что я говорю! – когда не понимают с первого раза, приходится кричать.

– Плохая идея!

– Отличная! Якузда, готов?

– Да.

– НАЧАЛИ!!!

Адреналин бьет по мозгам. Бурлящая от напряжения кровь не струится по венам, а кипит в них. С одной стороны, все происходит очень быстро, с другой – нереально медленно. Точнее, чередуется, как в фильме с ускоренной перемоткой и Slow Motion[52].

Крупнокалиберный пулемет отвечает за центр и левый край, я «отрабатываю» по правому. Подствольный гранатомет в связке с автоматом на редкость эффективен в чистом поле. Стремительно приближающаяся цепочка кадавров тает на глазах.

Взрыв.

Еще один.

И еще…

Все гениальное просто. Тот, кто придумал подствольник, по праву заслужил наши аплодисменты.

– Браво!

Пулемет Якудзы не может остановиться. Сто пятьдесят выстрелов в минуту вырывают клочья плоти из безумцев, посмевших встать на пути.

– Держитесь! – успевает предупредить Валет, прежде чем переехать труп. Мы готовы, но удар такой сильный, что меня подбрасывает к небесам – чуть ли не до крыши машины.

– Берегись!

Хитрая тварь, до поры до времени притворявшаяся мертвой, атакует Якудзу. Прыгнувший кад метит в пулеметчика и нарывается на веер пуль, превративших тело в кровавый дуршлаг.

Вжик. Вжик. Вжик – радостно чирикают пули.

Чавк. Чавк. Чавк – вторят горячие брызги крови, спешащие успеть породниться с холодной росой.

Лед и пламень. Кровь и вода. Ничто не ценится так дешево и не стоит так дорого, как жизнь…

Второй кадавр оказывается умнее – прыгает на капот.

– Тормози! – кричу я, но Валет не ищет легких путей. Или, что наиболее вероятно, – не хочет терять набранный ход. Любая заминка, не говоря уже о кратковременной остановке, убьет нас.

Левой рукой он продолжает держать руль, правой вытаскивает пистолет, сквозь лобовое стекло стреляя в морду твари.

Щелк…

При попадании в тело пуля вызывает гидродинамический удар – давление передается во все стороны, вызывая общий шок и сильные внутренние повреждения. Экспансивная пуля, выпущенная в упор, не занимается ерундой. Она превращает хищный оскал кровожадного монстра в крошево мелких осколков и, прошив мягкие ткани мозга, раскрывается лепестками цветка, на выходе снеся половину затылка.

Бамс…

Нелепо взмахнув конечностями, чудовище опрокидывается на спину, упав под колеса.

Машину в очередной раз подбрасывает. К счастью, Валет успевает отбросить пистолет в сторону, схватившись за руль, благодаря чему машина не заваливается набок, а продолжает движение.

– Не дайте тварям вспороть покрышки!!!

– Следи за дорогой!

– Не дайте им сожрать меня! – задорно кричит Якудза, чувствуя себя непобедимым героем.

– Не дадим!

Магазин кончился. Я отбрасываю его в сторону и тянусь за другим.

– Флинт!!!

У Герцогини проблемы. Как и бывает у женщин – в самый неподходящий момент. Очередная тварь уцепилась за крышу с ее стороны. Еще один рывок, и чудовище окажется за спиной Якудзы.

– Не дайте ей меня сожрать!

– Док, стреляй!

– Как скажешь, босс!

Она приставляет дробовик к стеклу и нажимает курок. Больше чем уверен, при этом закрывает глаза.

Ба-бааааах!

С нулевого расстояния картечь творит ужасные вещи. В какой-то мере каду везет: он все еще жив, хотя в боку зияет огромная рана. Гидродинамический удар настолько мощный, что тварь отбрасывает от джипа назад. Прежде чем достичь земли, она проворачивается вокруг своей оси несколько раз, как обезумевшая юла, разбрызгивающая в разные стороны черную кровь.

– Убивать намного проще, чем лечить, – Герцогиня знает, о чем говорит.

Убивать, и правда, легко. Особенно когда не стреляют в ответ.

Продолжая заливать свинцом все вокруг, мы прорываем кольцо окружения, вырвавшись на оперативный простор.

Кажется, с начала боя проходит целая вечность, хотя на самом деле – не больше минуты.

– Прорвались! – на моем лице намертво приклеена счастливая улыбка.

– Да, мы сделали это! – подтверждает Якудза.

– Мальчики, вы молодцы! – обычно сдержанная Герцогиня радуется, как ребенок.

И лишь хмурый Валет не разделяет общего ликования.

– Посмотрите вперед, – вытянутая рука водителя похожа на перст судьбы, предрекающий конец света. – Там еще больше кадов…

Глава 23

Сделка

Москва, 07.05 по восточноевропейскому времени

У англичан было два самолета. У Карпина – ни одного. Зато имелось отличное во всех отношениях предложение: «Мы вам – жизнь, вы нам – гидроплан. Причем второй можете оставить себе и летите, куда захотите».

На первый взгляд всё выглядело прекрасно. Особенно учитывая тот факт, что соглашение было честным. Настоящие джентльмены стараются держать слово.

На второй – не совсем. Мальчика с улицы не поставят во главе коммандос, заброшенных на вражескую территорию с целью завладеть ядерным терминалом. Как минимум Ричардс прошел всестороннюю подготовку, участвовал в боевых операциях и имеет награды. Как максимум он из семьи потомственных военных с соответствующим воспитанием. Если чего и боится, то скорее позора, чем смерти. «Долг», «Родина», «патриотизм» для ветерана – не пустые слова. Заставить такого человека отдать боевую технику врагу, уничтожившему его отряд, практически невозможно.

Тем не менее Карпин