Кавказский рубеж 11 - Михаил Дорин Страница 16

Я почувствовал, как Тоня подошла ко мне ближе и аккуратно взяла под руку. Думает, так я буду менее жёстким с этим Дон Жуаном.

— Завтра ко мне в кабинет после постановки задач. А сейчас, чтобы через 35 минут ты стоял у дежурного по полку с… инвентарём. Скажешь, что у тебя бессонница и ты жаждешь вымыть первый и второй этажи штаба, чтобы заснуть. Время пошло.

— Есть, — сказал Басюк и развернулся в сторону КПП, быстро попрощавшись с девушкой.

Она смотрела на меня и испуганно хлопала накрашенными ресницами.

— Стоять! А даму почему оставил одну? — остановил я Басюка.

— Виноват. Так у меня же…

— 34 минуты, — перебил я курсанта.

— Есть, 34 минуты, — кивнул он, взял за руку девушку, и они рванули в сторону домов.

Тося положила голову мне на плечо и мечтательно закатила глаза.

— Ну вот, спугнул кавалера. Строгий ты, Саша, — усмехнулась Тоня, когда мы отошли подальше.

— Не строгий, а справедливый. Хорошо хоть ноги не переломал, герой-любовник.

Утром следующего дня я вошёл в штаб и тут же был встречен дежурным по полку.

— Товарищ подполковник, дежурный по полку…

— Вольно, Дима. Привет, — поздоровался я с майором, который был заместителем командира одной из эскадрилий по ИАС.

— Здравия желаю! Всё хорошо, без происшествий. Вчерашняя задача выполнена, — ответил он с улыбкой.

Это он мне напомнил про Басюка. И действительно, в коридорах и на входе до сих пор пахло солдатским мылом.

— Это хорошо.

— Я только не понял, за что вы его так. Он как электровеник вчера тут до двенадцати часов ночи всё вымывал.

— Как за что? Он мне говорит: ' — Не могу уснуть, Сан Саныч, не знаю что делать, подскажите лекарство'. Вот я ему и посоветовал, — улыбнулся я и пошёл в направлении центральной лестницы.

Как обычно, в это время должно было состояться совещание в кабинете у Игнатьева. Я постучал и, не дожидаясь ответа, вошёл в кабинет командира полка.

— Заходи, Сан Саныч. Пока никого нет ещё, — сказал командир, когда я поздоровался с ним.

Полковник Пётр Алексеевич Игнатьев сидел за своим массивным столом. В кабинете пахло крепким чаем и дешёвым табаком «Ява». Командир выглядел уставшим. Седины на висках за последние месяцы прибавилось. Держать столь большой полк в порядке стоило ему немалых нервов.

Я опустился на стул, положил перед собой папку.

В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет потянулись остальные. Первым вошёл начальник штаба. За ним замполит, майор Коваленко. Как обычно грузный, с вечно красным лицом и неизменной папкой под мышкой. За ним семенил вечно озабоченный зам по тылу подполковник Зуев, вытирая лысину платком. Следом подтянулись командиры эскадрилий. Среди них и Витя Скворцов, мой однокашник. А замыкали процессию старший штурман и заместитель командира по лётной подготовке. Все уселись за длинный стол, скрипя стульями.

Сначала обсудили общие вопросы, порядок работы на неделе, в том числе и расписание лётных смен. А потом начались проблемные вопросы.

И первый озвучил командир, обратившись к одному и командиров эскадрилий.

— Сериков, ты мне скажи, у тебя людей не хватает? Инструкторов я имею в виду. Одна лётная группа вообще выбивается из графика.

— Лётчик-инструктор этой группы уволился, товарищ командир. Командир звена на списание уехал. У кого время появляется, те и летают…

— Это не оправдание. Почему мы сейчас об этом узнаём, когда парням уже надо двигаться и дальше. Что предлагаешь, Василь Васильевич? — спросил Пётр Алексеевич у Серикова.

Комэска посмотрел на зама по лётной подготовке и на старшего штурмана, будто искал у них ответа на вопрос. Но эти двое «выпали» по ВЛК. Им назначено стационарное обследование только через неделю.

— Что за группа, Васильевич? — спросил я.

— Да… обыкновенная. Пять человек. Все «летучие», — ответил Сериков.

Я отметил себе в рабочей тетради новую задачу.

— Командир, я возьму над ними шефство. Четвёртый курс есть кому «возить», так что поработаю с ними.

— Хорошо. Я тебя в отпуск хотел отправить так-то через неделю, — улыбнулся Игнатьев.

— Мы никуда с Антониной Степановной пока не спешим.

Данный вопрос тоже был быстро решён. Но Пётр Алексеевич оставил самое главное напоследок.

— Ладно. Я вас не только за этим позвал. У нас тут дата на носу.

Он поднял на всех серьёзный взгляд, встал со своего места и пошёл к окну.

— Полку нашему пять лет исполняется. Первый юбилей. Маленький, но свой.

Я кивнул. Пять лет назад мы пришли на этот пустырь и создали здесь один из лучших учебных вертолётных полков. У нас самый большой налёт в Уфимском училище и по качеству подготовки нас все выделяют.

— Отметить надо. Людей взбодрить. А то ходят все смурные. Надо праздник. Слово заместителю по полит… ай, как ты теперь обзываешься… по воспитательной работе. Что у нас по плану культурно-массовых мероприятий, Роман Петрович?

Коваленко важно откашлялся, открыл свою папку и начал бубнить, водя пальцем по строчкам.

— Значит так… План мероприятий следующий. Первое — торжественное построение личного состава на плацу с выносом знамени. Далее будет митинг, выступление командования и членов райкома. Ожидается прибытие начальника училища. После этого — спортивный праздник. Перетягивание каната между подразделениями. Изюминка — эстафета в противогазах и другие виды бега. И, конечно, товарищеский матч по футболу. Вечером — концерт художественной самодеятельности в клубе и танцы с приглашением учащихся Дежинского медицинского училища.

В кабинете повисла тишина, нарушаемая только сопением зама по тылу. Пока что ни у кого энтузиазм к первому маленькому юбилею полка не проснулся.

— И стенгазету выпустим. А ещё «Боевой листок» с фотографиями отличников, — добавил Коваленко, словно это был козырной туз у него на руках.

Игнатьев пожевал губу, глядя на нас. Судя по всему, не про стенгазету он хотел бы услышать.

— Вопросы, предложения?

— А колбаса будет? — тихо кто-то спросил, вызвав сдержанный смешок.

Тут активизировался Зуев, который почти уснул уже.

— С продовольствием решим. Полевую кухню выкатим. Праздничный завтрак будет, маленький фуршет сделаем…

Я слушал это и чувствовал, как внутри закипает глухое раздражение. Стенгазета? Перетягивание каната? Эстафета в противогазах? Это всё хорошо и должно быть, но это ведь праздник не только для личного состава. Он должен быть праздником для всего города, района. А может и области.

— Если честно, то чего-то не хватает, — сказал я.

Все головы повернулись ко мне. Коваленко аж поперхнулся воздухом.

— Что значит не хватает, Сан Саныч? Это классическая программа патриотического воспитания… — обиженно сказал замполит.

— Не ставлю под сомнение обязательную процедуру проведения мероприятия, Роман Петрович. Но в вашем плане не хватает самого главного — праздника. Вы бы