"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт Страница 173

— Что с тобой? — участливо спросил он. — Дать успокоительного?

Вики непонимающе посмотрела на коллегу. Она тяжело и прерывисто вздохнула, заморгала, с трудом сдерживая слезы, — и, быстро развернувшись, поспешила вглубь сектора.

Грег недоуменно посмотрел ей вслед, затем — вслед умчавшемуся охраннику.

Со стороны площади донеслись сухие отрывистые звуки выстрелов.

7

Старый опытный инструктор по оперативной подготовке учил: когда у тебя нет четкого плана действий, действуй по методу «пьяной обезьяны». То есть делай то, чего от тебя не ожидает не то что противник, но и ты сам.

Ник мгновенно выключил мозг, отдавшись рефлексам. Сначала он мчался в толпе, делая крутые зигзаги, как заяц. Взгляд отмечал: серая форма ВБ — все ближе. Враги постепенно окружали его, смыкая сеть под руководством всевидящей системы.

Боковое зрение отметило вскинутую руку. Тело само рухнуло вниз и поползло между десятками ног. Наверху донесся сдавленный вскрик, и рядом мешком упало чье-то тело: промахнувшись, боец разрядил высоковольтный электрошокер в случайного прохожего.

Впереди среди синих, белых и черных брюк мелькнули тяжелые форменные ботинки. Круг сомкнулся еще плотнее.

Взгляд уткнулся в нанесенную на бетон белую полосу. Откуда-то сбоку раздался характерный свист, и тело сделало то, что и должно было сделать: выпрыгнуло вверх, уцепившись за пролетавшую мимо грузовую платформу. Ник упал ничком на контейнеры и тут же услышал, как забарабанили по металлу пули.

Все, шутки кончились.

Большим соблазном было вытащить из-за пазухи отобранный у Алана пистолет, вот только стрелять по толпе совсем не хотелось… да и эффективность такой стрельбы минимальна. А учитывая, что у него всего одна обойма…

Над головой заревел взбиваемый воздух: его отслеживали с беспилотного вертолета. Платформа резко замедлила ход и остановилась. Черт! Этого и следовало ожидать: вся автоматика — под контролем системы!

Ник скатился вперед, по округлому обтекателю, и под прикрытием контейнеров бросился вперед. Совсем недалеко было до какого-то бокового тоннеля, уводящего из жилого сектора. Люди с недоумением смотрели на странного, несущегося, как на спринтерском забеге, «лаборанта», и раздавались в стороны, уступая дорогу. Беспилотник не отставал, и Ник все ждал единственного выстрела в затылок. Но, видимо, это была наблюдательная, лишенная оружия машина.

За спиной раздался низкий, мощный рык. Пожалуй, не стоило терять драгоценные секунды на праздное любопытство. Но он все же обернулся.

Этого еще не хватало!

Рывками, с трудом пробираясь через плотную толпу, за ним пер приземистый бронетранспортер сил ВБ. Сверху, у откинутых люков, примостились двое бойцов, тщетно пытавшихся прицелиться. Злобно взвизгнула сервоприводом автоматическая пушка над бронекрышей, примерилась — и дала короткую очередь над головами. Трассирующие снаряды ударили в бетон над сводом входа в тоннель. Брызнули куски бетона и декоративной отделки, сыпанула искрами металлическая арматура.

Тут и до случайных прохожих дошло, что происходит нечто серьезное. Кто молча, кто с криками и визгом — все бросились врассыпную. Некоторые попадали наземь. Перед транспортером образовалась полоса свободного пространства. Посреди этой полосы стоял один-единственный человек.

Растерянный беглец в синей униформе.

— Твою мать… — ахнул Ник и, спотыкаясь, рванул вперед.

Бронетранспортер взревел следом.

Пожалуй, автоматической пушке ничего не стоило срезать его в любую секунду. Но те, кто были внутри, возможно, получили приказ взять его живым. И нельзя сказать, что Ник сильно возмущался по этому поводу.

Он ворвался в тоннель и теперь мчался по центру — меж прижавшихся к стенам недоумевающих сотрудников проекта «Кронос». Транспортер уже нависал над ним, готовый раздавить, смять в лепешку, а из люка, с диким, озверевшим от погони лицом, в него целился боец — из странного толстоствольного оружия.

Этот боковой коридор Ник заметил в самый последний момент. Скользнув ботинками по скользкому бетону — как гепард на повороте, — он рванул в сторону. Бахнуло — мимо пролетела широкая полицейская сеть, обхватив своими объятиями какого-то случайного сотрудника в белом халате. Сотрудник рухнул и покатился, запутавшись в цепкой крупноячеистой сетке, а транспортер, завизжав тормозами, пошел юзом. Прохожие с воплями бросились врассыпную. Кто-то не успел — и отлетел кубарем в сторону, сбитый с ног броневой плитой.

Роботизированный кронштейн с автоматической пушкой отчаянно вытянулся — как рука вратаря, тянущаяся за ускользающим мячом, — и тут же оглушительно загрохотало: снаряды понеслись в боковой тоннель в тщетной надежде настичь увертливого беглеца.

К счастью для Ника, угол стрельбы был в его пользу: снаряды за спиной почем зря крушили стену, в спину летели случайные рикошеты, оглашая подземелье яростным визгом. Там, за спиной, БТР уже отчаянно, с проворотами огромных колес, сдавал назад, чтобы дать пушке лучший сектор обстрела.

Но было уже поздно: Ник скрылся за поворотом.

* * *

Силы его были на исходе. Он не мог бежать бесконечно. При этом было совершенно очевидно: система видит его и, как грамотный игрок в шахматы, посылает свои фигуры на опережение.

Следовало во что бы то ни стало выйти за пределы ее контроля. Куда-нибудь в боковые, служебные, вентиляционные, наконец, шахты — и бежать, карабкаться вверх, прочь из этого осиного гнезда…

Ник обессиленно прижался к стене, съехал на пол. Он тяжело дышал, сердце билось неистово, словно пытаясь вырваться из грудной клетки. Он и сам был похож на свое собственное загнанное сердце, с той же безнадежностью пытаясь пробиться сквозь холодную скорлупу бетона.

Вытащил из-за пазухи пистолет, осмотрел. Хорошая машинка, новый образец кольта, со встроенным лазерным прицелом, приспособленная под патроны с корректируемыми пулями: такие способны менять в полете траекторию, самостоятельно выбирая жертву. Нажатием кнопки выбросил магазин: полный, на шестнадцать патронов с зеленым ободком. Что означает эта маркировка? Он не помнил.

Совершенно некстати в памяти всплыл бывший владелец оружия.

Странный парень. Вроде мягкий, контактный, беззлобный — он не выглядел такой циничной сволочью, как его папаша. И при этом казался невероятно опасным. Опаснее даже своего отца, готового в угоду собственному извращенному мировосприятию перекроить устои современного мира.

Мотивации мистера Сэдрика, при всей их мерзости, вполне понятны: всегда кому-то мало денег и власти. Когда миллиарды уже не греют душу, хочется ощутить себя мессией, благодетелем всего человечества, чтобы благодарные простолюдины восхваляли твою мудрость и целовали твои бессмертные ноги.

Но вот сынок его, Алан… Этот ведь тоже ждет так называемого Большого Перелома. И ждет с явным нетерпением. Только вот плевать ему на благодарность человечества. Не желает он строить «новый миропорядок» совместно с деятельным властолюбивым родителем. Он ждет другого.

Экстрима.

Возможности пощекотать себе нервы.

Пострелять в