"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт Страница 178

— Что это?

— Антидот.

— Антидот? Противоядие? От чего?

— Скоро узнаете… Проглотите! — настойчиво повторил уборщик.

Ник подчинился и тихо поинтересовался:

— Что-нибудь еще просили передать?

— Да, — сказал человек. — Будет больно. Очень больно.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ПОДОПЫТНАЯ КРЫСА

1

Неизвестный доброжелатель не обманул.

Было больно. Настолько, что казалось, он сходит с ума. Что это было за демоническое зелье? Ник не знал, и все его познания в биохимии свелись к одному: от этой металлической с виду и такой же железистой на вкус штуки — невероятно больно. Он корчился на грязном полу, его било в ознобе, он истекал потом и проклинал этого проклятого «доброжелателя» с его кошмарным снадобьем.

А потом все вдруг кончилось. Исчезла боль, и наступило неимоверное, ни с чем не сравнимое облегчение. Ник не знал еще, что эта боль от странного металлоподобного снадобья — мизер по сравнению с тем, что еще предстоит испытать.

Эту ночь он спал мертвым сном, скрючившись в позе эмбриона на грязном полу с упругим теплым покрытием. Будущее подкрадывалось с рассветом — столь же неясное и неощутимое, как и сам рассвет, оставшийся там, снаружи, отделенный от Ника непробиваемой толщей земли.

Все началось буднично и просто.

Утром, четко по графику рабочего распорядка, пришли лаборанты и стали готовить оборудование. Включались и начинали тихо гудеть автоклавы, центрифуги, какие-то перегонные кубы, непонятые машины с роботизированными «клешнями», обвешанные датчиками и мотками тонких, как вены, шлангов и проводов.

Чуть позже стал собираться и старший научный персонал. Здесь это были доктор Биф, доктор Гордон и доктор Ксан.

Главным же здесь был доктор Грегори Стивенс.

Надо же — Грегори Стивенс!

Грег.

Какие забавные штуки выкидывает иногда жизнь. Она долго вызволяла Ника из самых тупиковых ситуаций. Только этот выверт, похоже, не в его пользу…

С первых же минут своего появления в лаборатории Грег избегал смотреть в его сторону. Он определенно знал, кто именно сидит в этой клетке под номером пять. Просто не мог не знать.

Но доктор Грегори Стивенс методично руководил подготовкой лаборатории к какому-то «новому циклу». И эта подготовка очень не нравилась Нику. Так же, как не нравилось ему сидеть за решеткой — рядом со странными, потерявшими человеческий облик, но все еще человекоподобными существами.

— Эй, вы! — ухватившись за прутья, выкрикнул Ник. — Выпустите меня отсюда! Немедленно!

На него даже не посмотрели. Все были заняты текущей работой.

— Вы не знаете, кого вы тут держите! — злобно крикнул Ник, тряханув проклятую решетку, но та даже не шелохнулась. — Я буду жаловаться! Черт! Сообщите мистеру Сэдрику…

Грег наконец обратил на него внимание. Как-то нехотя, словно выполняя важный, но хлопотный и неприятный долг, он неторопливо подкатил к решетке лабораторный стул минималистского дизайна. Сел, поправил свои чудовищные очки и уставился на узника ничего не выражающим взглядом.

— Вы не смеете так со мной поступать! — заявил Ник. — Я живой человек! Вы что же — экспериментировать надо мной собрались? Ставить опыты на живых людях противозаконно! Это просто бесчеловечно, черт побери! Вы думаете, я не понимаю, что происходит? Я все понимаю! Я биохимик, черт возьми!

— Ты здесь не биохимик, а дерьмо собачье, — негромко сказал Грег. Он снял очки и стал протирать их полой халата. — Лучше не ори и не мешай работать. А то хуже будет.

На Ника словно обрушилось ведро ледяной воды. Все его красноречие разбилось об это ледяное спокойствие Грега. А тот, легко оттолкнувшись ногой, подкатился в кресле поближе к решетке. Внимательно, с ног до головы, осмотрел ошалевшего пленника.

— Видишь, как оно бывает, — неторопливо проговорил Грег. — Сначала ты легко так, походя, отбиваешь у человека женщину, которой тот добивался годами. А потом вдруг оказываешься в клетке, в полной власти этого самого человека…

Ник задышал — тяжело и часто. До него стал доходить зловещий смысл сложившейся ситуации. А Грег продолжил:

— Вот после такого и начинаешь думать: все-таки есть бог на свете. Как ты считаешь, а?

Теперь пришла очередь Ника отмалчиваться. Ему просто нечего было сказать.

— Ты, если я не ослышался, был биохимиком? — небрежно поинтересовался Грег. — Я имею в виду — до того, как стал экспериментальным материалом? Значит, тебе будет интересно узнать, что здесь с тобой произойдет…

Теперь Ник почувствовал настоящий страх. Страх того, что подкрадывается к тебе медленно, пока еще не наступило — но непременно наступит. Это как ожидать в камере предстоящей наутро казни.

— Во-первых, тебя интересует — почему эксперименты проводят именно на людях, так? Видишь ли, опыты на животных и даже на андроидах не дают чистоты картины. А нам нужна идеальная картина воздействия самых разных условий на человеческий организм. Ведь речь в конечном итоге идет об очень важных организмах — организмах наших уважаемых акционеров. А потому наиболее экстремальные условия внешней среды испытываются на самом качественном материале. Хочу тебя обрадовать: ты вполне подходишь под это определение. Ты — качественный материал.

Грег нервно хохотнул и продолжил:

— Есть и еще одна хорошая новость: поскольку мы испытываем возможности не рядового организма, а организма беса — то и тебя придется сделать таковым. Надеюсь, ты доволен? Ты станешь бессмертным — как и наши уважаемые клиенты! Мне, например, не грозит такое счастье. Но что-то мне подсказывает, что завидовать тебе не стоит. Нет, не стоит…

Грег с довольным видом чуть покрутился на стуле из стороны в сторону.

— Правда, есть и не слишком приятная для тебя новость: мы все-таки ученые-гуманисты, а потому не проводим опыты над разумными существами. Так что твое сознание будет несколько… приглушено. Попросту говоря, мы лишим тебя разума путем воздействия на ряд мозговых центров. Так что все дальнейшее формально будет происходить с тупым безмозглым животным…

Грег любовался реакцией будущего подопытного. Наверное, зрелище того стоило: Ник полностью потерял над собой контроль. Запертый в клетке, истощенный погонями и психологическим давлением, он был близок к тому, чтобы сломаться.

И чертов садист в белом халате это прекрасно видел. Он приблизил лицо к решетке и, понизив голос, с нескрываемой ненавистью прошипел:

— Хотя лично я предпочел бы, чтобы ты мучился осознанно, гаденыш!

В этот миг что-то включилось в мозгу Ника — он схватил эту ненавистную очкастую голову и изо всех сил рванул на себя.

Доктор Грегори Стивенс крепко приложился лицом к решетке, вскрикнул от боли, отпрянул и рявкнул:

— Уймите