Энн Макалистер - Возвращение плейбоя Страница 23

Она твердила себе, что скоро наступит август, и все станет на свои места. Их роман закончится, и они пойдут каждый своей дорогой.

Холли знала, что Лукас не сможет пойти с ней на свадьбу Алтеи и Стига. В этот день в «Плазе» проводилось вручение различных грантов, включая гранты фонда Макклинтока, и Лукас должен был присутствовать на этом торжестве.

Поэтому Холли очень удивилась, услышав слова Лукаса, когда он вышел из спальни, повязывая галстук.

– Прибереги для меня танец.

– Танец?

– На свадьбе, – уточнил Лукас, который снова казался каким-то далеким и отрешенным.

– Но ты не успеешь.

– Я приеду, – угрюмо пообещал он.

Холли могла поклясться, что он не приедет.

Она знала Лукаса. Этот человек привык иметь дело с тем, что было насущным в данный момент, а это значило, что он будет целиком занят призерами фонда Макклинтока, мэром города и множеством влиятельных персон Нью-Йорка.

Что ж, может, это и к лучшему.

У нее осталось всего несколько дней, и ей нужно отучить себя от Лукаса и перестать думать о нем дни и ночи напролет.

Четвертая свадьба Алтеи оказалась еще большим сумасшедшим домом, чем обычно. Поскольку Стиг был известной персоной и на церемонию должны были явиться журналисты, жених пригласил кучу стилистов и визажистов, чтобы невеста, ее мать и подружки выглядели как нельзя лучше.

Но, несмотря на всю суету и неразбериху, Холли чувствовала, что на этот раз Алтея выходит замуж за того самого человека, с кем проживет счастливую жизнь до самой старости. Холли видела подтверждение этому в глазах Стига, когда он смотрел на свою невесту, которая шла к нему навстречу по ковровой дорожке. Еще она заметила слезы, дрожавшие на ресницах Алтеи, когда она произносила клятву верности. А еще об этом говорил первый поцелуй, которым Стиг и Алтея обменялись в качестве мужа и жены.

Холли была по-настоящему счастлива за эту пару. После церемонии венчания она сидела за столом и с улыбкой смотрела на танцующих молодоженов и их гостей.

– Потанцуй со мной.

Холли повернулась и ошеломленно посмотрела на Лукаса, стоявшего у нее за спиной. Выражение его лица было очень серьезным.

– Что случилось?

– Ничего, – сдержанно ответил он.

– Но… как же «Плаза»? Мэр?

– Мэр очаровывает первых призеров фонда Макклинтока и их многочисленные семьи. Возможно, этих людей хватит, чтобы обеспечить ему победу на следующих выборах. Потанцуй со мной, – повторил Лукас и протянул руку, приглашая Холли на танец.

Мелодия была немного грустная, и она затронула струны глубоко в сердце Холли.

Последний танец. Еще одно воспоминание.

В руках Лукаса Холли чувствовала себя на правильном месте, и она наслаждалась каждой секундой этого танца. Прижавшись щекой к груди Лукаса, она отдалась музыке, отдалась ему.

– Пойдем отсюда, – сказал ей Лукас, когда танец закончился.

– Но я свидетельница невесты!

– Их уже объявили мужем и женой. Ты сделала свою работу.

И Лукас потянул ее за собой, на этот раз к Алтее и Стигу, которые как раз разговаривали с родителями Алтеи и Мэтта.

– Попрощайся с ними, – коротко бросил Лукас.

Но прежде чем Холли успела открыть рот, отец Мэтта протянул руку, чтобы поздороваться с Лукасом. А потом его мать тепло обняла друга своего сына.

– Мы скучали по тебе, – тихо сказала она. – Рады, что ты вернулся. Ты должен как-нибудь заехать к нам.

– Обязательно, – пообещал Лукас. – А сейчас нам пора.

Все – Алтея, Стиг, родители Мэтта и Алтеи – перевели свои взгляды с Лукаса на Холли. Их брови поползли вверх. Алтея первой пришла на выручку.

– Конечно! Мы не будем вас задерживать, – улыбнулась она.

– Но если нужно, чтобы я осталась…

– Думаю, Алтее нужно, чтобы с ней остался я, – подмигнул ей Стиг. – Красивое платье, не правда ли? – обратился он к Лукасу, кивнув на наряд Холли.

– Очень, – ответил Лукас, прижав к себе Холли. Она могла слышать, как он про себя говорит: «Не могу дождаться, когда сниму это с нее». Холли не сомневалась, что Стиг тоже это слышал.

– Иди же, – махнула рукой Алтея. – Я позвоню тебе, когда вернусь домой после медового месяца.

Лукас молча усадил Холли в машину и сел за руль.

Она не понимала, почему он ведет себя так сдержанно и ничего не рассказывает о том, как прошла церемония награждения призеров фонда.

Холли украдкой посмотрела на Лукаса:

– Прошу тебя, скажи мне, что случилось?

– Ничего.

– Пожалуйста.

– Не сейчас.

– Лукас, что происходит?

– Подожди.

– С каких это пор ты не можешь разговаривать за рулем?

– Я не могу вести машину и одновременно делать предложение!

– Что? – изумленно посмотрела на него Холли.

– Черт побери, – буркнул он. – Ты слышала, что я сказал.

Разве? Лукас делает ей… предложение? Она не знала, что ответить.

– Ты считаешь это плохой идеей? – требовательным тоном спросил он. – У нас был чудесный месяц. Или ты так не считаешь?

– Да. Но…

– Что?

– Наши отношения… Это ведь… несерьезно.

– Несерьезно? Может, для тебя это несерьезно.

– Для тебя тоже.

– Ты ошибаешься, – с силой нажал он на педаль газа. – Ты не могла подождать? Тебе обязательно нужно было надавить на меня.

– О чем ты? – нервно рассмеялась Холли.

– Ты могла бы подождать, пока мы доберемся домой.

– А ты мог бы вести себя по-другому, а не так, как будто собрался на прием к дантисту.

Они посмотрели друг другу в глаза. Холли отвернулась первой.

Поднявшись к себе, дрожащими пальцами она попыталась открыть дверь, но не могла попасть в замочную скважину. Лукас отобрал у нее ключ и открыл дверь.

– Спасибо, – холодно поблагодарила она. – Спокойной ночи.

Но Лукас не дал ей захлопнуть дверь у него перед носом.

– Я люблю тебя, черт побери, – срывающимся голосом сказал он. – И хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.

– Я люблю тебя, черт побери? – эхом отозвалась Холли.

Лукас провел рукой по волосам.

– Ты знаешь, о чем я говорю. Холли, это не просто любовная интрижка. Это наше будущее. – Лукас поймал ее за руку и притянул к себе. – Ты ведь тоже меня любишь.

Холли не стала отрицать. И не стала бороться с ним, потому что хотела его слишком сильно.

Она осознавала, насколько глупой была, когда решила, что может провести эти несколько недель с Лукасом, а потом уйти удовлетворенной и свободной от всяких сердечных ран. Она ошиблась. Ее сердце болело.

Но остаться с Лукасом было бы еще хуже. Ей придется уйти.

Но не сейчас, когда ее касаются его жаркие губы и она чувствует теплоту его рук, скользящих по молнии этого обольстительного платья, которое вскоре упало на пол у ее ног.

– Ты любишь меня, – прошептал ей на ухо Лукас. – А я люблю тебя.

Он осторожно поднял ее на руки, отнес в спальню и мягко уложил на кровать.

Холли нежно провела пальчиками по его лбу, бровям и резко очерченным скулам, пытаясь запечатлеть в памяти каждую черточку его лица, прежде чем прильнуть к его губам.

Лукас тихо застонал. Он сбросил туфли, присев на кровать, ослабил галстук и начал расстегивать рубашку.

Холли остановила его, положив ладони на его руки.

– Позволь мне. Пожалуйста, – проглотив стоявший в горле ком, тихо сказала она.

Лукас кивнул.

Холли не спеша сняла его галстук и дрожащими пальцами принялась за пуговицы на рубашке. Она покрывала поцелуями грудь Лукаса, а ее руки скользнули к поясу его брюк и, расстегнув молнию, начали ласкать его возбужденную плоть.

– Холли! – резко выдохнул Лукас. Она могла бы продолжить свои ласки и заставить его сходить с ума от желания, как он сделал это с ней много лет назад. Только Лукас не мог ждать, он поспешно снял с себя оставшуюся одежду и уложил Холли на кровать.

Он раздвинул ее ноги и начал ласкать ее упругое тело. Холли извивалась от прикосновений его рук, губ и языка. Потом Лукас вошел в нее, и они стали одним целым. На какое-то мгновение он замер и пристально посмотрел ей в глаза.

– Холли, я люблю тебя. Я всегда любил тебя, – грубым, осипшим голосом сказал он.

Холли ухватилась за простыни, когда Лукас начал двигаться. Медленно. Достигая глубин ее естества.

Она со стоном изогнулась и вонзила пальцы в его мускулистую спину, со всей силы прижав Лукаса к себе, когда приблизился миг сладостного наслаждения.

Холли закричала. С ее уст слетело имя Лукаса.

Он упал на нее, придавив тяжестью своего тела, покрытого капельками пота. Холли слышала, как гулко стучит его сердце.

– Хочешь поспорить с этим? – с едва заметной улыбкой спросил он.

Холли не собиралась возражать. Она не могла даже слова сказать. Просто смотрела на Лукаса и вбирала его в себя, а потом закрыла глаза и, тяжело дыша, крепко прижала к себе.

Когда Лукас проснулся, солнце поднялось высоко в небо. Он улыбнулся, вспоминая события прошлой ночи и то, как Холли просто закрыла глаза и уснула под ним. Лукас потянулся, чтобы притянуть ее к себе.