Чума с привкусом шоколада - Юрий Станиславович Климонов Страница 3

— Твою ж дивизию, а!

— Не то слово, Серёжа, не то слово… по якобы недоказанным данным, а на деле их просто умалчивают, бактерия Синтия перестала питаться нефтью Мексиканского залива и переключилась на более «вкусную» пищу. Ну, ты понимаешь, о чём я?

— Угу.

— Попадая в микроскопические раны на теле животных, она с кровотоком разносится по всем органам и системам, за короткое время буквально разъедая всё на своем пути. Всего за несколько дней кожные покровы тюленей покрывались язвами, постоянно кровоточащими, а потом практически полностью сгнивали. Смотрятся эти язвы отвратительно настолько, что даже у военных вызывают сострадание к животным. И при исследованиях погибших были обнаружены язвы и участки некроза на внутренних органах.

А потом появилась информация о том, что бактерии переключились на людей, и были зафиксированы заболевания среди искупавшихся в Мексиканском заливе местных жителей, приведшие к летальному исходу. Мой сын…, — голос Михалыча дрогнул — он был в экспедиции, изучавшей эти бактерии у берегов одного из островов Тихого океана. Две недели назад он вышел со мной на связь, рассказал об этой страшной болезни и дал понять, что противоядия от неё нет. Это не Ковид, Серёжа, эта хрень пострашнее будет.

А неделю назад нас известили, что на их корабле якобы произошёл пожар и никто не выжил, но я в это не верю. Они наверняка все заразились и их всех зачистили, чтобы не привезли заразу в Россию. Виктор успел скинуть мне на смартфон три фото с подробным описанием симптоматики Синей Чумы. Сначала появляются красные волдыри на ногах или на руках словно следы от ожогов — первый симптом размножения инфекции. Волдыри очень болезненны. Если вовремя начать лечение, есть вероятность, что своевременное хирургическое пособие может спасти от ампутации. Потом бактерия мутирует в организме, соединяясь с привитым антигеном Ковид-24, и получается какая-то адская смесь — от неё нет спасения, Серёжа! — голос Михалыча сорвался до фальцета. — Это хуже проказы, то есть лепры[6]. Мало того, что конечности гниют и отваливаются заживо, так ещё цвет кожи становится коричневым, как при хорошем загаре. Это уже не синяя, а Коричневая Чума! И ещё… у человека наступает полная деменция[7], понимаешь? Это уже не человек, а биоробот какой-то…

— Зомби… — задумчиво произнёс Мочалов.

— Что? — не понял Михалыч.

— Говорю, как зомби.

— А, ну да, — согласился тот. — А вчера приходил сотрудник ФСБ и интересовался нашей перепиской с сыном. Мне удалось пустить его по ложному следу, показав старые фотографии. Не знаю, как долго я буду их водить за нос, но, думаю, из Конторы придут ещё раз. Я сейчас сброшу тебе эти фото…, — было слышно, как Михалыч завозился перед микрофоном — … возможно кто-то потом сможет что-то сделать с этим проклятым вирусом, который погубил и моего сына! Ты тоже можешь по секрету рассказать кому-то надёжному. И Серёжа! Начинай готовиться к пандемии. Она будет как в две тысячи двадцатом, если не значительно хуже. Запасай продукты, воду, словом всё, что жизненно необходимо.

— Михалыч, а ты точно уверен в этой информации? Не утка от журналистов?

— Серёжа! Какая утка! У меня сын там погиб! Мне шестьдесят два, но я ещё не выжил из ума! — с пылом возразил ему собеседник. — Ты новости по телевизору хоть иногда слушаешь?

— И даже смотрю, правда, редко. Более того, эта информация действительно объясняет шумиху, поднятую журналистами по всему миру…

— Торопись, Серёжа! Пока мало кто знает о правде, есть шанс запасти продуктов и уйти куда-нибудь в глушь. Пока есть шанс… ладно, я и так отобрал у тебя много времени…

— Не, Михалыч, не отобрал — здесь всё по делу… слушай, мне нужно подумать над всем этим. Давай свяжемся завтра вечером. Я тут кое-что сделаю, кое с кем поговорю и потом ещё раз пообщаемся. Договорились?

— Как скажешь, Серёжа!

Мочалов отодвинул от себя клавиатуру с мышкой и долго сидел, бесстрастно пялясь в монитор, а на самом деле прокручивая в голове только что полученную информацию.

«Значит, таки выпустили джина из бутылки… Пока они начнут организовывать лаборатории, пока будут проводить исследования… Блин, да тут пол-человечества такими темпами вымрет. И ведь не скажешь, что это фейк — все пазлы сошлись, твою дивизию, а…» — размышлял он, тарабаня пальцами по подлокотнику кресла — «Нет, нужно с Денисом поговорить. Тут либо снимать деньги с оборота и готовить на даче убежище, либо наплевать и забыть. Потому что если первое, бизнес рассыпется как карточный домик и обратно не отыграешь…»

Скрипнув зубами, он потянулся за смартфоном, лежащим на столе, и через несколько секунд пошёл вызов.

— Привет, Пасечник! Как жизнь?

— О, Мочалкин нарисовался! И тебе не хворать. У нас в Багдаде всё спокойно, а какие новости в вашем курятнике?

— Не звизди, что в вашем Багдаде всё ровно. По моей информации это далеко не так. Про Синюю Чуму слышал? Когда её ожидать в России?

— Минуту, — голос Дениса стал мгновенно серьёзным. Послышались шаги, видимо, друг детства куда-то направился. — Повиси на трубе, я сейчас до туалета дойду и там побеседуем. А то, знаешь, тут уши имеются… Вот, пришёл… А теперь колись, откуда у тебя информация?

— Сорока на хвосте принесла. А чего ты так испугался, что еле до сортира добежал?

— Серёга! Ты просто не знаешь, куда влез. Ты…

— Стоп! Я пока ещё никуда не влезал, именно поэтому я тебе и звоню. Надо встретиться. Когда сможешь приехать?

— Не знаю. У нас в Конторе тоже слух прошёл и теперь все за всеми следят. Для рыбалки сейчас не сезон, какую мне отмазку для начальства готовить, хрен знает…

— Это почему же не сезон? — удивился Мочалов. — Лёд сошёл, благо весна была ранняя да дружная. Скажи, за щукой поедешь с друзьями. У меня на пруду в Тополиновке свободно можно погонять её перед жором. И для полноты картины Девятова пригласи. Как в старые добрые времена.

— Тошку, говоришь… хм… ладно. Так даже лучше будет. Хорошо, уговорил. Сегодня у нас что? Среда? Тогда жди нас в субботу с утра.

— Рыбу я на всякий случай куплю — по паре щук вам обоим, как отмазка.

— Договорились. И это…