Вячеслав Коротин - Адмиралъ из будущего. Царьград наш! Страница 30

– Думаю, не стоит пока. Опишите вкратце…

– Извольте, ваше величество, вкратце. Начать рекомендуется где-то в конце июля – начале августа. Когда англичане и французы оттянут на Галлиполи основные силы турок…

– Не понял, – встрял Григорович. – Откуда вы знаете, когда это произойдет?

– Я предполагаю, Иван Константинович. Но дело даже не в этом: операция в принципе возможна только тогда, когда противник отведет большую часть своих резервов от Босфора. К чему, я очень надеюсь, приложит руку и наша Кавказская армия. Мы очень хорошо ладим с генералом Юденичем с самого начала войны, и я уверен, что он сумеет к лету подготовить удар по туркам на Кавказе. А уж «приморский фланг» наш флот ему «обеспечит»…

– Вернемся к Босфору, Андрей Августович, – прервал адмирала император. – Так что вы предлагаете?

– Прошу прощения у вашего величества за то, что отвлекся. Итак: Первая дивизия линкоров бомбардирует вражеские батареи Эльмас и Рива-Калеси. Вторая действует по европейскому побережью, по орудиям на мысе Узуньяр. Но это будет только демонстрацией. Высадка десанта произойдет на азиатском берегу. На мой взгляд, разумнее всего это сделать в рыбацком порту Шиле. Флот обеспечит прикрытие силами крейсеров и миноносцев. Первая волна высадившихся захватывает городок и порт, и на этот плацдарм десантируются уже основные силы. Они же позже атакуют с тыла батареи анатолийского побережья Босфора…

– А противодействия со стороны турок вы не опасаетесь?

– Разумеется, следует учесть и это. Но не думаю, что у противника в данном районе имеются достаточные силы. Почти уверен, что серьезный резерв они будут держать именно в Румелии, а перебрасывать войска через пролив или Мраморное море задача непростая и не может быть осуществлена за небольшой промежуток времени.

– А как вы видите дальнейшие действия нашего флота?

– Почти не вижу, ваше величество. Только подавление батарей на морском побережье. Если, как я надеюсь, уже войдет в строй «Императрица Мария» – можно попробовать пострелять по укреплениям Юм-Бурну и Пайрас, но только при наличии качественной корректировки огня.

– В собственно пролив входить не планируете? – вмешался в диалог Григорович.

– Ни в коем случае. Длинноствольные корабельные пушки, даже при стрельбе уменьшенными зарядами, никак не подходят для обстрела замаскированных, спрятанных в складках гористого ландшафта батарей. Морские артиллерийские системы созданы для стрельбы по ясно видимой цели. К тому же минная опасность… Даже если мы успеем перевооружить, например», «Синоп» и «Георгий Победоносец» мортирами, обучить расчеты навесной стрельбе, – все равно в пролив входить нельзя. Тем более, повторяю: мины!

– Их вытралить можно…

– Нельзя, Иван Константинович. Босфор – не внешний рейд Порт-Артура. Это там наш тралящий караван находился под защитой своих береговых батарей. А вот от Черного моря и до Константинополя наши тральщики будут обстреливаться как раз вражескими. И мы не имеем возможности их прикрыть огнем. Даже если захватим укрепления восточного побережья. Да и тральщиков у меня практически нет.

Андрей ожидал, что министр тут же вскинется, что и произошло:

– То есть как «нет»?

– А вот так. Есть только мобилизованные шаланды. Да, они способны под прикрытием огня «больших дядек» тралить побережье, подходы к нему… Но соваться этими лоханками в пролив, где они еле-еле смогут управляться, находясь в его течении, – самоубийство. У меня пока есть только три тральщика специальной постройки. «Альбатрос», «Баклан» и «Чайка». Есть еще и Шестой дивизион миноносцев, что обучен тралению. Но это все, что мы можем ввести в устье Босфора, чтобы расчистить проход главным силам флота. Даже при обстреле только с румелийского побережья – это закончится полным крахом.

– То есть, адмирал, – император, как обычно, не нервничал – выглядел милым и приветливым, – вы категорически отрицаете возможность захвата нашими войсками Константинополя?

Вот, блин!

– Не категорически, ваше величество. Но потребуются силы куда более корпуса. Склонить Турцию на мир, это одно. И для этого я готов приложить все силы – и свои, и флота. На самый выгодный для нас мир. Я обещаю обеспечить высадку наших войск на побережье противника, обещаю обеспечить их снабжение на этом плацдарме. Но я – моряк. Я не могу воевать вдали от побережья. Как действовать десанту дальше – должна решить Ставка. Одно обещаю твердо: в пролив я корабли не поведу и не пошлю. Если получу прямой приказ это сделать – подам в отставку. Прошу меня понять и простить, ваше величество…

– Отставка ваша принята не будет, Андрей Августович. – Государь продолжал смотреть весьма благожелательно на распсиховавшегося адмирала. – И не надо так нервничать. Нам с Иваном Константиновичем просто нужно узнать и ваше мнение о возможности захвата Босфора, и оно, несомненно, будет учтено. Вам сообщат, когда будет нужно направить в Ставку доверенного офицера, который и примет участие в разработке операции. Так что начинайте со своим штабом работать в этом направлении.

Андрей молча поклонился.

– А что планирует делать флот в ближайшее время? – продолжил император.

– Ваше величество, уничтожение «Бреслау» серьезно изменило обстановку на Черном море. Мы еще не успели обсудить открывшиеся перед нами новые возможности. Только если очень начерно…

– Прошу, прошу…

– Во-первых, и это было бы в любом случае, обеспечить переход в Севастополь «Императрицы Марии», которая почти уже готова вступить в строй, чтобы никаких сюрпризов вроде атаки подводной лодкой…

– У турок уже имеются субмарины?

– Не знаю, ваше величество, но теоретически они могли пройти Дарданеллы, раз в Средиземном море германские лодки имеются. Я обязан допускать самое худшее.

– Хорошо, слушаю дальше.

– Во-вторых, планируется активная поддержка приморского фланга нашей Кавказской армии. Я думаю выделить в Батум два-три броненосца, канонерки и дивизион эсминцев. Кроме того, на протяжении нескольких месяцев ожидается серьезное усиление флота новыми судами: четырьмя эсминцами типа «Новик» и тремя подводными лодками типа «Морж». Это, вместе с имеющимися силами, позволит постоянно контролировать побережье противника и фактически полностью парализовать его судоходство. Особенно подвоз любых грузов на Кавказский фронт и угля в Константинополь. Если такой огромный город останется без топлива, то там встанет вся промышленность. А Босфор… Давайте подождем атаки союзников на Дарданеллы. Уверен – вся их армада броненосцев сумеет одержать победу только в обстреле устья. Как только они посмеют сунуться в собственно пролив, до захвата десантом турецких батарей, им гарантировано сокрушительное поражение. Босфор же, в плане объекта атаки, значительно более крепкий орешек: он довольно узок местами, длина у него по фарватеру около четырнадцати миль. Причем фарватера не прямого, а с рядом крутых поворотов с сильными местными течениями. И перекрыть его минами – совершенно не представляет проблем для противника. Как и не давать тральщикам их тралить, установив обычные полевые батареи в районе мыса Кандилли – самого узкого места с крутым поворотом и очень сильным свальным течением. Босфор – это капкан. И если в него влезть, то уже можно не вылезти. Дарданеллы в этом плане гораздо безопаснее. Но, повторюсь, даже их союзникам не взять, если действовать одним флотом. Даже флотом значительно более сильным, чем Черноморский.

– Ну что же, Андрей Августович, – стало заметно, что царю наскучили нравоучения от командующего флотом, – мы сообщим ваши соображения в Лондон. Пусть уж просвещенные мореплаватели сами решают, стоит ли им прислушиваться к мнению из России. А затем позвольте откланяться. Я вижу, что вы очень утомлены и нуждаетесь в отдыхе. Еще раз благодарю вас и весь Черноморский флот от лица всей империи. Проводите нас с Иваном Константиновичем до катера, если не трудно, и отправляйтесь отдыхать. Это приказ. Если мало приказа – моя монаршая воля. Немедленно спать. Если к завтрашнему вечеру, когда я намерен покинуть Севастополь, не будете чувствовать себя достаточно бодрым, – я не обижусь, если не сможете проводить.

– Благодарю за заботу, ваше величество, – вежливо поклонился Эбергард. – Но завтра днем мне в любом случае необходимо быть в городе. Так что, если не возражаете, я прибуду на вокзал…

Катер под императорским штандартом отвалил от борта «Георгия Победоносца» и Андрей наконец-то вздохнул с облегчением.

Зверски хотелось как спать, так и есть, но после недолгих колебаний было решено сначала удовлетворить требующий немедленного наполнения желудок.

Придя к себе в салон, адмирал немедленно вызвал вестового:

– Вот что, братец, отправляйся поскорее на камбуз и попроси яичницу с ветчиной, чая и бутербродов. Чем скорее, тем лучше.