Дмитрий Хван - Ангарский Сокол Страница 32

Славков сидел, уронив голову на скрещенные на столе руки, наблюдая, как Сташко и Мирянка на тёплом полу играли в игрушки. Ящичек с ними оказался среди снеди и был тут же сцапан Ярушкой под свои девичьи секреты. Люба зажигала лучинкой свечу от печки — жёнушка готовилась прясть. В носу защипало, и скатилась вдруг одинокая слеза.

А в окне над лесом багровел закат.

— Собрание объявляю открытым, — улыбаясь, развёл руки Вячеслав. — Итак, в следующем году у нас десятилетний юбилей — время подводить итоги, говорить о том, чего мы добились, а чего не получилось.

Однако, что я хочу сказать: мы, оторванные от своей родины, земли, своих детей и родителей, нашли в себе силы не сломаться, не сгинуть среди тайги. Не рассориться, оставив свои амбиции в угоду общего выживания. Знаете, для меня это было неожиданностью. Я, признаюсь, ждал чего-то эдакого…

— Главное, что мы стали по-настоящему сплочёнными. А то, что не рассобачились, — это твоя заслуга, Вячеслав, — добавил Смирнов. — Не знаю, как бы стал решать вопросы управления нашим обществом я. Поэтому и доверил это дело тебе. Сначала я, признаюсь, был немного самоуверенным. Хорошо, я правильно понял, что не мой это профиль — налаживать быт. Смотрел я, как ты, Вячеслав, в своём посёлке управляешься, а потом и решил — пусть делом занимается тот, у кого это получается. Поэтому правильно ты сказал: амбиции тут делу не помогут. А выживать надо. Вот я и решил оставить власть в угоду общим интересам.

— И не прогадал, Андрей! — воскликнул Радек. — Вроде живём, и неплохо, а это самое главное.

— Ну что же, давайте подведём итоги, — предложил Соколов. — Сначала по нашему сельскому хозяйству. Тамара Михайловна, рассказывайте.

Сотникова, сидящая в креслице у торца стола, попыталась было встать, но Соколов тут же жестом усадил её обратно. Находящаяся на седьмом месяце беременности, главный ангарский агротехник начала рассказывать об успехах и проблемах сельского хозяйства Ангарии. В целом дела шли неплохо: приангарские почвы и почвы речных долин, богатые чернозёмом, давали стабильные урожаи, благодаря которым княжество имело возможность не выживать, а жить и делать запасы.

Посетовала она на засушливый май этого года, из-за которого удалось получить только семьдесят процентов от запланированного урожая пшеницы. Опасения вызывала и река, весной сложно было спрогнозировать, насколько широко Ангара разольётся, уже несколько раз полностью погибали высеянные озимые.

— Было бы неплохо подрывать лёд взрывчаткой, как делалось у нас, — предложила Тамара.

— Нет у нас для этого столько взрывчатки. Сейчас химики только выходят на получение первых десятков килограммов пороха. Налаживается его массовое, поточное производство. И вообще, сейчас идет отработка технологии для будущего массового, в нашем масштабе, производства пироксилина.

— Сергиенко обещает производство в промышленных масштабах примерно через три года, не ранее, — сообщил Радек.

Тамара продолжила: разговор зашёл о лошадях, необходимых для того, чтобы уменьшить количество людей, участвующих в сельскохозяйственных работах. Механизация процесса: сеялки были удачно опробованы на лошадях казаков, а работать пробовали даже на оленях, но без особого эффекта. Усольцев отдал четырёх лошадей, но этого было мало.

— Когда будут лошади? Мы ждём только их, вы обещали! Можно ведь сразу не только разгрузить людей, но и увеличить урожаи, — обратилась Сотникова к Вячеславу.

— Лошади будут к весне, я обещаю! Мы занимались скупкой коров и телят у Шившея, было необходимо сначала раздать часть скота нашим поселенцам, что имеют много детей. В основном же семьи небольшие, они и соглашались на переезд из Руси. А многодетные важно поддержать, да и остальным наука и стимул к скорейшему повышению уровня рождаемости. — Соколов оглядел присутствующих, ища понимания. Люди кивали: верно, мол, мыслишь. Вячеслав продолжил: — Так вот, а коней он хочет менять на огнестрел. За табун в сорок голов вместе с молодняком просит два ружья и боеприпасов. Шившей — мужик неплохой…

— Не ссытся? — прыснул Ринат. — А как со слухом у него?

— Ринат! — укоризненно посмотрел на него Радек, да и остальные зашикали.

Саляев поднял руки и сделал движение, будто бы застегнул рот на «молнию».

— В общем, с этим бурятом можно иметь дело. Кстати, у него напряги с одним ойратским князьком, так что можно расширить товарообмен.

— Соседа вооружаешь, — заметил Радек.

— А патроны-то у нас, — ответил за Соколова Смирнов.

А тот добавил:

— Николай Валентинович, нам лошади сейчас важнее. А далее, глядишь, пощипает ойрата на предмет лошадок да нам и пригонит. А патроны, и верно, у нас. Нормально.

— Вячеслав Андреевич, я бы хотела вернуться от патронов к нашим лошадкам. Евгений Лопахин работал в конесовхозе перед армией, отцу помогал. Сейчас в Удинске у Карпинского. Более никто из наших с лошадями не общался настолько близко, — сообщила Тимофеева, главный биолог экспедиции.

Соколов кивнул и тут же записал информацию в свой пухлый блокнот огрызком карандаша. Ферму для разведения лошадей сейчас спешно достраивали под Новоземельском, уже заканчивали укладывать крышу и ограждать нехитрым забором три загона для животных. Этому придавалось огромное значение — при отсутствии транспорта, к которому так привыкли люди из пропавшей во времени и пространстве экспедиции, лошадь была отличным вариантом для решения этой проблемы. Оставалось лишь выучиться на них ездить. Ну а далее зависело лишь от успеха обмена с бурятским князем. Шившей тянулся к сотрудничеству с ангарцами, чувствуя в них уверенную в себе силу. Соколов хотел это использовать, склонив Шившея к союзническим отношениям.

— Володя, ты закончил с отчётами по посёлкам в той форме, что я тебя просил? — Вячеслав повернулся к Кабаржицкому.

Капитан только недавно приехал в Ангарск. До этого в течение нескольких месяцев он мотался по Ангарскому княжеству, собирая информацию о состоянии посёлков, быте, проблемах и их решениях. Написал он и характеристику каждому из старост поселений, отношению к нему жителей и его отношение к людям. Замечал он и наиболее успешных переселенцев. Особняком стояла статистика рождаемости и учёта многодетных семей, которым нужна помощь. Зная про ответственное отношение к делу и дотошность Кабаржицкого, Соколов надеялся получить исчерпывающую информацию о состоянии дел.

Владиангарск, замок на ангарских воротах княжества, был на особом счету. Крепость на острове и береговые бастионы были, наконец, достроены и тщательнейшим образом чуть ли не вылизаны под бдительным руководством Петренко. Городок, расположенный частью на острове, частью на правом берегу реки, был в отличном состоянии, повторяя своим видом, чистотой и убранством лубочные картинки об идеальном быте. Границу же Петренко держал на замке, никого не пропуская вверх по реке. Небольшие ватажки казаков время от времени появлялись в поле зрения тайно оборудованной на острове Нижнем заставы, отстоящей от Владиангарска на девять километров вниз по течению. Енисейские казачки обычно не поднимались выше, но если на реке появлялись не енисейцы, а красноярцы или вообще гулящие людишки, то застава связывалась с крепостью, вызывая из Владиангарска отряд.

Если попадались всё-таки енисейцы, то с ними, как правило, расходились полюбовно, каждый раз напоминая, где проходит линия раздела. С иными же не церемонились. Знающие окружающую крепость местность как свои пять пальцев, бойцы обкладывали забредших в тайгу чужаков, вынуждая их повернуть обратно. Бывали и перестрелки. Заканчивались они обычно отходом казаков, которые из-за плотности и скорострельности их врага не могли ни разу подойти на расстояние рукопашной сшибки. В огневом же бое у казачьих ружей не было ни единого шанса. Поди там проделай все эти упражнения с порохом и пулей да следи, как бы не потух фитиль или не сдуло порох с полочки и не отсырел ли он. И всё это под плотным обстрелом из-за деревьев неведомого врага, который кричит тебе на не совсем понятном тебе языке — убирайся, мол, подобру-поздорову или сдавайся и проходи по одному к берегу. И будет тебе потом и тепло, и сытно. Соколов требовал по возможности избегать смертельных исходов. Но не всегда, к сожалению, удавалось соблюсти это условие. Были раненые и со стороны ангарцев, но смертельных случаев, к счастью, пока не было. И не только благодаря броне, носимой бойцами пограничной охраны, но и профессиональной выучке — во Владиангарске собрали лучших, как на самом опасном участке княжества.

Кстати, и на острове, и на берегах Ангары Петренко организовал огороды, чтобы крепость снабжала себя хотя бы картошкой, капустой, морковью и прочими овощами.