Тафгай. Том 10 - Владислав Викторович Порошин Страница 37

— Не понял? — развернулся Валерий Шилов.

— Я спрашиваю, больше никаких пожеланий не будет? — пророкотал я, встав с лавки. — В защите повнимательней, в атаке поактивней, и это всё?

— У тебя есть конкретные предложения? — усмехнулся он.

— Да, — кивнул я. — На ворота возвращается Виктор Коноваленко. С ним как-то спокойней было. И наконец, моё предложение — каждый раз выходить на точку вбрасывания, остаётся в силе. Когда это делать, если не сейчас?

— Валерий Васильевич, давайте попробуем сыграть, как Иван предлагает, — поддакнул капитан команды Алексей Мишин. — Не получится, так не получится. А вдруг из этого что-то путёвое выйдет?

— Хорошо, давайте сыграем так, — согласился Шилов, ибо спорить со всей командой выходило себе дороже.

* * *

В принципе ничего сверхъестественного я не предложил. Такую тактику иногда применяли в «Филадельфии Флайерз», когда на точку вне своей очереди выезжал хулиган и задира Бобби Кларк, который играл на точке вбрасывания лучше всех своих партнёров. Зато, когда в начале 3-го периода с Мишиным и Доброхотовым в качестве центра нападения на вбрасывание вышел я, старший тренер гостей Борис Кулагин заметно растерялся. И после 10-секундой заминки он выпустил третью тройку Владимира Репнёва, нападающего ярко выраженного оборонительного плана.

«Репнёв, так Репнёв», — зло улыбнулся я. И как только судья Виктор Домбровский бросил шайбу на лёд, быстро выбил её на Алексея Мишина, который прокинул эту шайбу вдоль левого борта и устремился в атаку. Я же сначала было рванул к скамейке запасных, чтобы вместо меня вышел Александр Федотов, но игровая ситуация очень быстро изменилась. Мишин и Доброхотов уже пересекли синюю линию гостей, и мне просто-напросто пришлось поддержать данную атаку.

— Куда⁈ — недовольно закричал Валерий Шилов.

«Куда-куда? Туда, товарищ старший тренер. Куда ж ещё?» — проворчал я про себя и тоже влетел в зону атаки. А тем временем Алексей Мишин отдал пас на правый фланг Виктору Доброхотову, а тот выкатил шайбу мне под щелчок. И я, накатив следом и высоко задрав крюк клюшки, жахнул так, что эту шайбу на какие-то секунды потерял из виду. Поэтому когда красный фонарь вспыхнул за воротами московских гостей, я, во-первых, был сильно удивлён, а во-вторых, громко заорал:

— Даааа!

— Гоооол! — в одиннадцатый раз обрадовались трибуны автозаводского стадиона.

* * *

Решающий третий период для Виктора Коноваленко складывался заметно проще, чем первый 20-минутный отрезок. «Крылья Советов» заметно подустали и теперь редкие атаки гостей не несли серьёзной угрозы. За 19 минут 3-го периода Сергей Капустин пару раз опасно бросил и Юрий Лебедев в борьбе с защитниками один раз пробил с трёх метров прямо в живот. В общем-то, и всё. И если бы не провальное начало игры, то Виктор Сергеевич мог бы смело занести этот матч в актив и уверенно смотреть в будущее. Теперь же Коноваленко ожидал неприятного разговора со старшим тренером, а ещё нужно было объясниться с Иваном Тафгаевым.

«Как-то нехорошо получилось, — думал голкипер, пока его команда беспрерывно штурмовала ворота москвичей. — Иван мне сказал правильные вещи, а его обозвал предателем. Начинать новую игровую карьеру против „Крыльев“ было большой ошибкой. Но теперь-то чего зря горевать? Счёт 12:12, не самый плохой счёт в хоккее. Спасибо Виталику Краеву за то, что он вовремя проснулся и 12-ю шайбу запихал с пятачка».

— Сергеич! — вдруг закричал Иван Тафгаев от скамейки запасных, когда судья встречи остановил игру и назначил вбрасывание в зоне гостей. — Сергеич, твою дивизию, кати сюда! — снова заорал он.

Коноваленко посмотрел на табло, где оставалось играть 35 секунд, пожал плечами и поехал к скамейке запасных.

* * *

— Я разрешение на снятие вратаря не даю! — рявкнул на меня Валерий Шилов. — Мы еле-еле сравняли счёт, и ты хочешь всё прос… кхе, хочешь всё пустить под откос.

— Я хочу выиграть этот матч, — упрямо произнёс я. — Виктор Сергеевич, садись на лавку. Лёша Мишин, выходи.

— Я приказываю вам, товарищ Коноваленко, вернуться в ворота! — закричал старший тренер Шилов.

— Извините, Валерий Васильевич, матч нужно брать, — на мою удачу пробурчал Виктор Коноваленко и перелез через борт, а капитан команды Мишин вышел на ледяное поле через приоткрытую калитку.

— Я сейчас свистну задержку времени, — предупредил нашу команду судья матча из Челябинска.

— Мы с вами, товарищ Тафгаев, поговорим завтра в другом месте, — обиженно прошипел Валерий Шилов и демонстративно ушёл со скамейки запасных.

— Хватит нытья! — прорычал я. — Собрались! Победы в Высшей лиге просто так никому не даются.

«А ведь если пропустим, то мне звездец», — пронеслось в моей голове, когда я выкатился на точку напротив хоккеиста «Крыльев» Владимира Расько. Я ещё раз удостоверился, что на табло осталось 35 секунд, мысленно дунул, плюнул, перекрестился и щёлкнул по шайбе гораздо быстрее своего московского визави. И эта шайба пулей отлетела к защитнику Саше Куликову. Он перевёл её налево Юрию Фёдорову. Переполненный стадион разом притих, ожидая, чем закончится наш сегодняшний хоккейный триллер. А Юра уже привычным движением накинул шайбу на крюк моей клюшки.

Но в этот момент на меня разом налетели два защитника «Крыльев» и ещё один центральный нападающий гостей, тот же самый Володя Расько. «Где шайба? — заблажил я про себя, толкаясь с плечистыми парнями из московской команды. — Где она, твою дивизию? Да что за чёрт? Время же идёт!». Но тут кто-то мне сделал подножку и, уже падая, я вдруг заметил, что чёрный резиновый диск застрял в амуниции защитника гостей Александра Сапёлкина. А когда мы вместе рухнули, и шайба вновь оказалась на льду, то я толкнул её ногой в сторону Алексея Мишина, который в эту толчку предусмотрительно не полез. А через секунду Мишин одним ударом вколотил её в стеку ворот Владимира Мышкина, который тоже потерял шайбу из вида.

— Гоооол! — радостно взревели трибуны.

«Вот мне и опять повезло, — усмехнулся я про себя. — 13:12 — приятный валидольный счёт. Только завтра с тренером придётся объясняться, а это уже не очень приятно».

Глава 13

— Слушай, Иван, а что в концовке матча у вас произошло? Я что-то не разобрал, — спросил меня, хитро улыбаясь, директор Горьковского Автозавода Иван Иванович Киселёв, когда на следующее утро меня пригласили в его рабочий кабинет.

Старший тренер