Гибриды - Роберт Дж. Сойер Страница 39

– Нет, – сказала Вессан, глянув вниз. – Она из нашего мира. У неё компаньон.

Мэри тоже взглянула вниз; уголок лицевой панели компаньона высовывался из-под рукава куртки. Она сняла её, оголила предплечье и вытянула руку вперёд.

– Мне его только недавно установили, – сказала она. – Рана ещё не зажила.

Вессан сделала шаг навстречу Мэри; потом ещё один и ещё.

– Действительно, – сказала она наконец.

– Всё, что мы сказали, – правда, – сказал Понтер. Он указал на Мэри: – Вы сами можете видеть, что это правда.

Вессан упёрлась широкими ладонями в бёдра и изучающим взглядом уставилась в лицо Мэри: крохотный нос, высокий лоб, костный выступ на нижней челюсти. Наконец, голосом, полным изумления, она произнесла:

– Да, я вижу.

Глава 21

Учёные говорят нам, что люди нашего вида дошли до северной оконечности Африки, посмотрели на север через Гибралтарский пролив и увидели за ним новую землю – и, разумеется, как это свойственно нам, мы рискнули, попытавшись переправиться через опасный пролив в Европу…

Вессан была из поколения 144, почти на десять лет старше Мэри. У неё были зелёные глаза и почти полностью седые волосы – лишь несколько светлых прядей выдавали их натуральный цвет. На ней была сильно потрёпанная одежда фабричного изготовления, там и тут заштопанная кусочками шкур. Она несла кожаный мешок, предположительно с сегодняшней утренней добычей.

Вчетвером они двинулись обратно к хижине Вессан.

– Ну хорошо, – сказала она, глядя на Мэри, – я поверю в вашу историю. Но я до сих пор не знаю, зачем вы меня отыскали.

Они подошли к небольшому ручью. Понтер подхватил Мегу на руки и перемахнул через ручей, потом протянул руку Мэри и помог ей перебраться. Вессан перешла ручей вброд.

– Вы знаете, я тоже занимаюсь химией жизни, – сказала Мэри. – Нас интересует ваш кодонатор.

– Он запрещён, – ответила Вессан, пожимая плечами. – Запрещён кучкой недалёких дураков.

Понтер жестом заставил их притихнуть. Впереди были олени. Мэри залюбовалась прекрасными созданиями.

– Вессан, – прошептал Понтер; Кристина, однако, воспроизвела перевод его слов на нормальной громкости, поскольку лишь Мэри могла его слышать. – Вам хватает еды? Я с удовольствием добуду для вас одного из тех оленей.

Вессан рассмеялась, потом ответила в полный голос:

– Вы очень добры, Понтер, однако мне всего хватает.

Понтер склонил голову, и они двинулись дальше; олени разбежались, давая дорогу. Вдали показалась хижина Вессан.

– Мой интерес к кодонатору не только академический, – сказала Мэри. – Мы с Понтером хотим завести ребёнка.

– У меня будет младшая сестрёнка! – обрадовалась Мега. – Старшая у меня уже есть. Но мало у кого есть и старшая, и младшая сестра, так что я буду особенная.

– Правильно, дорогая, – сказала Мэри. – Ты правда особенная. – Она снова повернулась к Вессан.

– А что с вашей партнёршей-бараст? – спросила Вессан, обращаясь теперь к Понтеру.

– Её больше нет, – ответил он.

– Ах, – сказала Вессан. – Простите.

Они добрались до хижины. Вессан открыла дверь и жестом пригласила всех внутрь. Там она сняла с себя шубу…

…и Мэри увидела безобразный шрам на внутренней стороне её левого предплечья, в месте, откуда она удалила компаньона.

Понтер присел с Мегой к столу. По дороге она подобрала еловую шишку и пару красивых камней и теперь непременно желала показать их отцу.

Мэри посмотрела на Вессан.

– Итак, – сказала она, – прототип всё ещё существует?

– Зачем он вам? – спросила Вессан. – Кого-то из вас стерилизовали по суду?

– Нет, – сказала Мэри. – Ничего подобного.

– Тогда зачем вам мой прибор?

Мэри взглянула на Понтера, который внимательно слушал Мегу, рассказывавшую о том, что они проходят в школе.

– У барастов и глексенов, а также шимпанзе, бонобо, горилл и орангутанов общий предок, – сказала Мэри. – У этого предка, по-видимому, было двадцать четыре пары хромосом, как и у всех его потомков, за исключением глексенов. У глексенов две хромосомы слились в одну – таким образом, у нас их всего двадцать три пары. В целом геном имеет практически одинаковую длину, но разница в числе хромосом делает натуральное зачатие проблематичным.

– Поразительно! – сказала Вессан. – Да, с помощью кодонатора можно легко получить диплоидный набор хромосом, в котором комбинировалась бы ДНК Понтера и ваша.

– Мы на это и надеялись, – сказала Мэри. – Почему я и спрашиваю, существует ли ещё ваш прототип.

– О, он существует, разумеется, – сказала Вессан. – Но я не могу позволить вам его забрать. Это запрещённый прибор. Как бы я ни ненавидела этот факт, это реальность. Если он будет у вас, вы понесёте наказание.

– Он запрещён здесь, – сказала Мэри.

– Не только в Кралдаке и окрестностях, – возразила Вессан. – По всему миру.

– По всему этому миру. Но не в моём мире. Я увезу его к себе; мы с Понтером можем зачать ребёнка там.

Глаза Вессан под изогнутым надбровьем округлились. Несколько секунд она молчала, и Мэри предпочла не прерывать её раздумий.

– Полагаю, это возможно, – сказала наконец Вессан. – Почему нет? Лучше он послужит хоть кому-нибудь, чем вообще никому. – Она помолчала. – Вам всё равно понадобится медицинская помощь, – продолжила она, – чтобы изъять яйцеклетку из вашего тела. Ваш природный гаплоидный набор хромосом будет удалён из неё, и вместо него доктор поместит внутрь полный диплоидный набор хромосом, созданный с помощью кодонатора. После этого яйцеклетка будет снова имплантирована в ваше тело. С этого момента у вас будет совершенно обычная беременность. – Она улыбнулась. – Тяга к солёным корнеплодам, тошнота по утрам и всё такое.

Мэри испытывала энтузиазм, пока речь шла о некоем абстрактном решении, магически появляющемся из чёрного ящика. Однако теперь…

– Я… я не думала, что придётся удалить мою природную ДНК. Я думала, мы просто реструктурируем ДНК Понтера так, что она станет совместимой с моей.

Вессан вскинула бровь:

– Мэре, вы ведь сказали, что вы специалист по химии жизни. Вы должны знать, что в дезоксирибонуклеиновой кислоте, произведённой вашим телом, нет ничего особенного по сравнению с такой же кислотой, полученной синтетически. Вы, в сущности, не сможете отличить естественную цепочку от искусственной. Они химически неразличимы.

Мэри задумалась. Она частенько ворчала на сестру за то, что она переплачивает за «природные» витамины, химически неотличимые от произведённых в лаборатории. Но…

– Но одна из них выходит из моего тела, а другая – из машины.

– Да, но…

– Нет-нет, вы, разумеется, правы, – сказала Мэри. – Я годами твержу своим студентам, что ДНК – это не более чем закодированная информация. – Она улыбнулась Понтеру и