Барон фон дер Зайцев 5 - Андрей Готлибович Шопперт Страница 4

домах, охотники принесли с берега того озера, где они видели следы индейского костра глину, которая подошла. Она была светло-рыжая и кирпичи, изготовленные на пробу, почти не трескались. Видимо вот такая и есть тощая. А может ещё и то помогло, что Иоганн додумался добавить в глину немного золы. Вспомнил про шлакоблоки. Нет, ясно, что кирпич для стен и кирпич для печей, разный, но решил попробовать, или это память опять из студенческих лет подсказала. Был какой-нибудь зачёт про составы смесей для изготовления кирпичей. Так-то в институте целый факультет был «Технология Силикатов», вот там точно нужные ему сейчас знания преподавали, но, как всегда, не на того учился.

Пятнадцатого июля начали собираться в обратную дорогу. Иоганн обошёл уже почти готовый посёлок. На обоих берегах ручья или речушки «Синей» стоит по тринадцать домов, на расстоянии примерно сорок метров один от другого, и чуть отдельно белеет свежим деревом большой дом старосты Георга и заодно оружейная и клуб. Да, пока не так красиво, как хотелось, ни тебе резных наличников, конька на крыше вычурного, ни даже обычного крыльца с балясинами, как у всех в баронстве, и двор пустой у всех. Нет коровника, нет конюшни. Никаких овинов с ригами. Только одинокие кабинки нужников торчат.

Коз и баранов распределили по жребию. И пока только у двух домов пристрой есть из небольших сараев, куда этих животин загоняют. Как понял Иоганн, из расспросов крестьян, время беременности у коз пять месяцев, и если к июню прибавить, то получится зима, он стал дальше пытать счастливых обладателей козьего семейства и оказалось, что зря переживает — зимний окот обычное дело у коз, и наоборот, предпочтителен, так как козлята получаются крепче, закалённее, главное не пропустить сам окот, а то новорождённый козлёнок может замёрзнуть.

— Та мы всем миром к тому времени дежурство установим, каждую ночь кто-нибудь будет дежурить, — заверил его Игнат, вытащивший короткую палочку при жеребьёвке.

По овцам оказалось всё то же самое — пять месяцев беременности и окот зимой — обычное дело, тоже, главное не прокараулить. Но и здесь переселенцы уже договорились о дежурстве, когда время подойдёт.

При первых родах козы и овцы обычно приносят одного козлёнка, потом и по два, и по три, бывает, а живут они лет по пятнадцать, так что даже если Иоганн и не сможет больше их привезти, то они естественным путем лет за десять — пятнадцать размножатся так, что всем хватит.

Свиней тоже разделили, вытаскивая длинные и короткие палочки. Их привезли семь свинок и одного кабанчика, ну кабанчиком пока эту штуку назвать рано, так, небольшой подсвинок. Вырастет и будет в гости к подругам заходить. Ну, тут с рождением поросят зимой заморачиваться не надо. Их купили двухмесячными примерно, а половозрелость наступает месяцев в десять, да три месяца длится беременность, так что приплод ожидается уже летом на следующий год.

Лучше всего дело обстояло с курицами. Их и сразу-то было двенадцать штук, и сейчас все они уже высидели яйца, и цыплята есть в каждом семействе переселенцев. Так что после нужников все начали во дворах обустраивать курятники.

Чего не было в новом поселении, так это лая собак, Иоганн их недолюбливал, да и из рациональных соображений в первый год они тут не нужны, в первый год нужно тупо выжить и приспособиться к местным условиям.

Событие пятое

Рано или поздно это должно было произойти. При этом Иван Фёдорович помнил, что остров Ньюфаундленд разделён на две неравные части, одна размером с целую Венгрию, а вторая гораздо меньше. А разделяет эти две части очень узкий перешеек. Есть на новом острове «Буяне» свой Перекоп, как в Крыму. И они именно в этой малой части поселились, которая за перешейком. Исходя из того, что этот полуостров, выбранный ими, составляет десятую часть площади острова «Буяна», а всё население его, если Иоганн не путает, было до колонизации белыми две тысячи индейцев, то на этом кусочке их должно быть не более двухсот человек. Десять тысяч квадратных километров и двести человек. По пятьдесят квадратных километров на человек. Есть, где кочевым, явно ещё племенам, ходить-кочевать. Не должны они особо часто в эти места забредать. Тем не менее, встреча двух народов состоялась. И барончик был её участником. Всё тем же составом с Андрейкой и Егоркой они пошли опять к длинному озеру, где видели следы от костра. Только костёр на южной части острова, а глину брали на северной. Дым они почувствовали издалека. Так уж получилось, что они с юга туда шли, а ветер целый месяц, как дул с северо-запада, так и продолжал дуть, создавалось такое впечатление, что тут вообще других ветров не бывает.

Пошли уже сторожко дальше, перебегая от ели к ели и пригибаясь. Сначала двигался Андрейка, как главный диверсант, а уже следом, когда он их рукой подзывал, трусили Иоганн и Егорка. Даже если у индейцев есть с собой собака, то она не смогла бы их почуять, всё же старались чётко с подветренной стороны заходить. Что это именно индейцы можно было не сомневаться, точно не наглы, те сюда ещё дорогу не знают. Иоганн по дороге старался вспомнить, а знает ли он какие-нибудь слова из языка индейцев. Вспомнил: скво, вигвам, мокасины, томогавк… тотем, вроде тоже индейское, хотя может и от чукчей пришло. А вот лодка? Ай. Ага. Каяк. Ещё есть слово «хаски», у зятя Ивана Фёдоровича была такая собака, и он как-то говорил, что это не название собаки, а название племени у эскимосов, как и маламут, тоже название людей перешло на собаку.

Всё, на этом скудный словарный запас заканчивался. При этом на огромном Североамериканском континенте жили сотни племён, и у каждого был свой язык, и эти слова, которые он вспомнил, явно из языка гораздо более южных индейцев, Сиу, там, или Ирокезов с Гуронами и Делаварами.

Между тем индейцы охранения не выставили, и собак у них не оказалось, вообще, вели себя эти охотники очень беспечно. Они сидели у воды и обдирали шкуры впятером с оленя и лисы. Один при этом уже жарил кусок приличный такой мяса, срезанного с ноги оленя.

Не, ну, так-то понятно, им на этом острове нечего боятся, никаких чужих здесь не бывает. Все родичи. Все вышли из одного маленького племени, выгнанного с материка более сильным. Опять-таки эти товарищи на вершине пищевой цепочки, даже этот мелкий местный мишка, больше на собаку похожий, и тот их стороной