Сердце шторма - Рая Арран Страница 4

Волна шибанула Веру о песок и отступила, дав возможность вдохнуть. И тут же вернулась, снова накрывая собой. Девушка из последних сил вцепилась пальцами в мешанину ила, песка и гальки. Перевернулась и попыталась отползти подальше от зловещей пучины. Ее подтолкнул очередной поток воды, и вскоре Вера рухнула на берегу, совершенно ослепшая от страха, дождя и соли.

Так она и лежала, пока восторженный возглас не вырвал ее из забытья.

Вера с трудом поднялась на локтях. Педру лежал неподалеку, подставив лицо дождевым каплям и заливаясь смехом.

— Сумасшедший див! — прокричала Вера. — Ты нас чуть не убил!

Впрочем, в чем она ему уступает?

— Мы могли умереть!

Ни на это ли она сама обрекла себя несколько часов назад? На что она вообще рассчитывала, покидая Академию?! Смерть от зубов дива не так пугала, как бездонная пучина океана. Быть трагически сожранной при вызове казалось чем-то нереальным, романтично обреченным, обещающим мгновенное избавление. Океан был жесток. Он душил медленно, играл со своей жертвой, бросая ее с волны на волну. Давая в полной мере осознать неизбежность своей участи.

Вера сжала в пальцах песок и зарыдала. Завыла и сжалась, ожидая снова почувствовать, как ментор схватит ее за руку, встряхнет или просто окажется ближе. Но он продолжал лежать, раскинув руки, и наслаждаться, по-видимому, веселой для него прогулкой.

Руки задрожали и подогнулись, Вера упала. Силы заканчивались быстро и неотвратимо. Похоже, она все-таки умрет. Их же учили, предупреждали, что перерасход колдовской силы опасен. Вера привязала к себе дива и несколько часов держала его в полете, этого было достаточно, чтобы весь следующий месяц пролежать в лазарете под пристальным надзором чародеев. А еще и раны, странный бой с ветром, физическая нагрузка и ужас, испытанный в воде. Все это добило ее окончательно. В человеке, наделенном силой, будь она колдовской или чародейской, магическая энергия тесно связана с жизненной. Они переплетаются, как две тонкие нити, и, если разорвать одну, вторая неизбежно потянется следом. Вера не подумала об этом раньше, а теперь просто не могла найти выход. Сознание начало ускользать, только вспышки боли еще прорывались слабыми мыслями.

Резануло ключицу. Раскрылся от напряжения порез, сделанный при вызове и растравленный солью. Она истечет кровью… Нужно было резать руку… ее можно забинтовать… Заметно… Нельзя… Див… кровь… снова как вспышка всплыли в голове слова заклятия и голос бабушки…

— Зачем мне это учить? Колдуньям нельзя привязывать дивов.

— Можно, но только в ските. Тебе нужно учиться, Верочка…

— Не хочу я в скит! Я в Академию поступлю! Меня ментор сражаться научит…

— Ну зачем тебе эта Академия, да еще и за границей? Я сама тебя всему научу, читай…

Вера даже не пыталась открыть глаза или сильнее сжаться, прячась от холода, и не сразу заметила, что дождь перестал хлестать по спине мокрыми стрелами. Не сразу поняла, что продолжает дышать, а по груди и голове разливается едва ощутимое тепло вместо колючего морского ветра. Она открыла глаза и увидела ментора. Огромные черные крылья закрывали от дождя его самого и свернувшуюся у его ног девушку. Еще несколько мгновений потребовалось, чтобы осознать едва заметные нити, протянувшиеся от него к ней. Педру прижимал ладонь Веры к своему затылку, а второй свободной рукой быстро чертил знаки.

— Что вы делаете?

Вера попыталась убрать руку с его головы, но поняла, что не может разжать замерзшие пальцы, вцепившиеся в мокрые волосы ментора.

— То, что нужно. Лежи молча и не двигайся, — бросил див, не отвлекаясь от знаков.

Тепло стало ощутимее, а в голове зашевелились мысли. Ментор отдавал свою силу. Но как? Вера, с трудом сосредоточив взгляд на Педру, смогла разглядеть мокрые пряди его растрепанных волос, которые практически скрывали его лицо, и пульсирующую на шее вену. И воду. Она стекала по его коже тонкими ручейками.

Но ведь вода ослабляет дивов. Педру только что вылез из моря и сидит под дождем. Нестабильный сумасшедший див. А она ранена. Вера слабо зашевелилась, пытаясь отползти в сторону.

Он мгновенно среагировал на движение.

— Что ты делаешь?

— Вы… опасны… и слабы. — Она все-таки смогла разжать пальцы и убрать руку.

— Да. А еще я сказал: лежи и не двигайся! — Педру поднял голову, и Вера охнула.

Глаза ментора полыхали лиловым огнем, из-под верхней губы выступали внушительные клыки, а по подбородку стекали темные капли крови. Она, зажмурясь, все-таки попыталась выставить щит, но сразу почувствовала, как не то пальцы, не то когти сжимаются на запястье.

— В любой другой ситуации я бы велел бежать и не оглядываться. Но сейчас ты даже встать не сможешь. Твой единственный шанс выжить — доверять мне. И не мешать.

— А вам можно доверять?

— Нет. Но и выбора у тебя нет.

Он был прав. Как всегда. Вера лежала на мокром песке и тупо смотрела на черные перья, иногда освещаемые желтыми всполохами. И молилась, чтобы див не потерял контроль. И думала — эта способность постепенно возвращалась — о странной безумной ночи.

Вдруг Педру погасил знаки, отпустил Веру и сел чуть поодаль, уперев руки в колени и опустив голову на сложенные ладони. Даже в темноте было заметно, что див дрожал. Вера посмотрела на него и закрыла лицо руками.

— Дура, какая же я дура, — простонала она. — Я все испортила.

— Да.

— Они меня исключат. Отправят в скит.

— Да. Так и будет.

— Я опозорила семью.

— Да. Именно это ты и сделала.

— Ментор!

— Что? — Он поднял голову и посмотрел ей в глаза. — Тот, кто не может соврать в нужный момент — плохой утешитель?

Она не ответила, только всхлипнула и прижала кулак ко рту, прикусывая пальцы.

— Сядь.

Вера поднялась на дрожащих руках. Какое-то время посверлила взглядом песок. Потом села подобно ментору. Обхватила колени руками и вздохнула.

— А теперь рассказывай, что случилось, — потребовал он.

— Вы учили… что, если я не смогу отличить бештаферу, однажды они сожрут меня. Я научилась. А убили меня люди…

Вера вплетала в косы атласные ленты и тихо мурлыкала мелодию. Настроение было замечательным. Легким, как парящая бабочка, воздушным, как весенний ветер… влюбленным… Она вздохнула, подперев щеку рукой, и посмотрела на свое отражение. Интересно, у нее всегда были такие блестящие глаза? Или только теперь?

В открытое окно влетел знакомый бесенок, похожий на дракончика.

— Привет, Михал Сергеич. — Вера дождалась, пока гость приземлится, и протянула конфету. Бесенок с серьезным именем состроил недовольную морду и требовательно запищал. Вера бросила взгляд на часы и подскочила.

— Да, передай, что уже