Иван Алексеев - Осада Страница 41

– Нашего десятника? Но почему именно десятника?! – изумился Михась.

– Вот и я думаю: зачем ты понадобился пану Голковскому, да еще и за столь большие деньги?

– Я?!

– А что, в нашем отряде в Пскове есть другие десятники?

– Нет, я один… – растерянно произнес дружинник.

– Значит, именно ты любезен пану ротмистру королевских гусар пуще отца родного. Ты вообще с ним хоть раз встречался?

– Ну, видел издали пару раз, когда мы во время вылазок под стенами стояли, а он напротив нас гарцевал.

– А раньше? С ним или с его родственниками, друзьями биться не доводилось?

Михась некоторое время напряженно вспоминал, затем решительно покачал головой:

– Нет! Никогда и ни с кем!

Теперь, в свою очередь, задумался Фрол.

– Не понимаю, – наконец, изрек он. – Не понимаю, в чем состоит смысл всей этой затеи! А непонятное в нашем деле чаще всего бывает самым опасным! В общем, имей в виду, брат десятник, что на тебя идет охота, как на редкого зверя.

– Ну и что? – пожал плечами Михась. – Можно подумать, что раньше, когда меня всяческий противник пытался убить совершенно бесплатно, воевать мне было легко и безопасно!

– Не скажи! – возразил Фрол. – Когда идет общая битва – это одно, а когда целая рота гусар нацелена на захват одного человека – совсем другое!

– Хорошо, я буду в бою прятаться за спины товарищей, – усмехнулся Михась.

– Насмешничать над старым особником – не велика доблесть, – притворно обиделся Фрол. – А вот чтобы воспринять его предостережения – тут нужна и мудрость, и мужество.

– Ладно, Фролушко, не ворчи! Я все понял. Спасибо тебе за заботу.

– На здоровье. Но я прошу тебя выслушать еще кое-что. Именно выслушать и потом обдумать, а не махать руками и не вопить.

– Внимаю тебе, о, великий особник, и безмолвствую, – церемонно наклонил голову Михась.

– Если тебя все же захватят в плен…

Михась при этих словах Фрола вскинулся, и открыл было рот, чтобы разразиться гневной отповедью, но, вовремя вспомнив свое обещание, сдержался.

– Так вот, – продолжил Фрол. – Если тебя, не дай Бог, все же захватят в плен, то не пытайся сразу же бежать или отправляться на казнь, плюнув в морду его королевского величества. Будут допрашивать – не геройствуй, а торгуйся, тяни время, попытайся понять, зачем именно ты им понадобился. А я уж, можешь не сомневаться, приму все меры, чтобы тебя вызволить. Уверен, что сведения, которые ты мне потом сообщишь, будут весьма важными.

– Уж не предлагаешь ли ты мне, брат особник, нарочно сдаться неприятелю, чтобы удовлетворить твое любопытство? – с подозрением взглянул на Фрола Михась.

– Нет, не предлагаю. Ты притворяться не умеешь. Потому ты и есть строевой боец, а не особник. Для засылки во вражеский стан существуют специально обученные люди. В общем, удачи тебе и всем нам в завтрашнем бою!

– Спасибо, Фрол! – Михась пожал руку особнику. – Не поминай лихом, коли что!

Они разошлись в разные стороны. Михась, наконец, отправился спать. Куда направился Фрол, беззвучно растворившийся темноте – о том никому не ведомо.

Мисс Мэри Локлбридж, обеими руками изящно подобрав подол элегантного серого платья, решительно шагнула с борта судна на узкие сходни. Легко сбежав по прогибающимся при каждом шаге доскам, она спрыгнула на пирс и остановилась, поджидая своих спутников. Толпа многочисленных зевак, встречавших каждое судно, во все глаза пялилась на стройную и нарядную даму, вполголоса судачила о ней на своем языке. Мисс Мэри, как истинная английская леди, разумеется, не удостоила толпу ответным вниманием. Пока разгружали багаж, она стояла неподвижно, с надменно поднятой головой. А за ее спиной маячили два бравых молодца, вооруженных до зубов, и имевших столь решительный вид, что при одном взгляде на них пропадала всякая охота приблизиться к охраняемой даме.

Вскоре багаж прекрасной путешественницы, разгрузкой которого лично руководил помощник капитана, был снят с борта и подхвачен полудюжиной носильщиков. Мисс Мэри в сопровождении вышеупомянутого помощника гордо прошествовала со своим багажом и телохранителями в небольшое аккуратное здание с двумя остроконечными башенками, в котором располагались таможня и начальник порта. Носильщики, разумеется, остались ждать у крыльца под бдительным надзором услужливого помощника капитана, взявшего на себя также и таможенные хлопоты, а мисс Мэри с двумя отставными морскими пехотинцами вошла внутрь.

В кабинет начальника порта выстроилась довольно большая очередь, но она безропотно раздвинулась при виде леди и ее спутников. Узкая, но массивная дверь из потемневшего дуба бесшумно распахнулась на хорошо смазанных петлях, и заморская красавица предстала перед восхищенным взором видавшего виды начальника.

– Мое почтение, господин адмирал! – мелодично произнесла мисс Мэри на своем родном языке. – Позвольте представиться: мисс Мэри, единственная дочь сэра Генри, четвертого баронета Локлбриджа, прибывшая в ваш порт с английским фрегатом. Видя перед собой офицера и джентльмена, могу ли я рассчитывать на ваше покровительство?

Начальник порта, бывший, конечно же, отнюдь не адмиралом, а всего лишь капитан-лейтенантом, поспешно вскочил со своего кресла, едва не опрокинув его:

– Конечно же, леди Локлбридж, – чуть дрогнувшим голосом выпалил он на весьма неплохом английском. – Это мой долг – оказывать содействие всем… путешественницам.

Мисс Мэри присела в изящном реверансе:

– Понимая, что заботясь о бедной путнице, вы будете нести расходы, позвольте тут же предложить вам компенсацию.

С очаровательной улыбкой она достала из висевшего у нее на поясе бархатного, обильно расшитого жемчугом кошеля, полдюжины золотых гиней, ловко, пальцами одной руки, сложила их столбик и царственным жестом водрузила сие сияющее сооружение на стол перед продолжающим погружаться в глубокий восторг начальником порта.

– Чем могу служить? – заплетающимся языком пролепетал он, и, выбежав из-за стола, принялся подвигать даме кресло для почетных гостей, стоявшее в углу, чтобы простым смертным, непрерывным потоком стремящимся в кабинет начальника, не вздумалось на него усесться.

– Видите ли, господин адмирал…, – грациозно усевшись и расправив пышные юбки начала мисс Мэри.

– Томас. Вы окажете мне честь, если будете называть меня просто Томасом! – умоляюще сложил руки начальник порта.

Он остался стоять в двух шагах перед гостьей, почтительно наклонив голову и вдыхая тонкий пьянящий аромат ее духов.

– Благодарю вас, сэр Томас, – согласно кивнула мисс Мэри. – Так вот, мой отец, сэр Генри, четвертый баронет Локлбридж, был, разумеется, человеком чести. Судьбе было угодно, чтобы он усоп в заморских колониях, так и не увидев милой Англии, откуда он отбыл совсем еще молодым человеком. Но в Англии за ним остались неоплаченные долги, сделанные в бурной молодости, о которых он, конечно же, помнил, и, как джентльмен, намеревался их погасить. Так вот, находясь на смертном одре, отец провозгласил в своем завещании, что его единственная наследница, то есть я, не сможет воспользоваться основным наследством и даже выйти замуж до тех пор, пока не оплатит все его векселя Для оплаты долгов нотариусы отца выделили мне необходимую сумму и я, естественно, принялась выполнять волю покойного родителя. Я вернула все долги, за исключением одного. Долг сей причитается мистеру Джону Смиту, каковой месяц назад отбыл из Англии в Ревель. Поскольку мистер Смит не уведомил никого о цели своего путешествия и не обозначил даты своего возвращения, я, стремясь поскорее соединиться со своим женихом, с которым уже помолвлена, решила последовать в Ревель за мистером Смитом. Надеюсь, вы не видите ничего предосудительного в моем стремлении как можно быстрее выполнить отцовскую волю, и поможете мне отыскать Джона Смита, прибывшего, по моим расчетам, в ваш порт неделю назад.

– Всенепременно, миледи!

Начальник порта изобразил поклон, который он сам посчитал весьма изящным, и стремглав бросился к шкафу. Быстро найдя нужный гроссбух, он плюхнулся в свое кресло и принялся лихорадочно перелистывать страницы.

– Вот! Есть! Мистер Джон Смит, из Портсмута! Прибыл пять дней тому назад!

– Ах, сэр Томас! Да вы просто волшебник! И где же находится сейчас этот достопочтенный господин?

Начальник порта задумался.

– Что-то не припомню, миледи. Вы уж извините, я принимаю участие в дальнейшей судьбе только особо важных персон, прибывающих в мой порт, – он бросил пламенный взгляд на сказочную красавицу. – Однако сейчас я приглашу своих помощников, и эти проныры наверняка смогут припомнить что-нибудь, связанное с интересующим вас пассажиром из Англии.

Он схватил было со стола колокольчик, намереваясь вызвать помощников, но внезапно передумал и вскочил на ноги:

– Нет! Я лучше сам загляну к ним в контору и расспрошу обо всех подробностях! Иначе здесь ваше присутствие собьет молодых людей с толку, и они забудут обо всем на свете. Прошу вас подождать меня несколько минут.