Вячеслав Коротин - Адмиралъ из будущего. Царьград наш! Страница 44

– «Попугайцев Михаил Исаакович»… Кто это? И что за фамилия отвратительная? Какого дьявола ему от меня надо?.. Извини!

Андрей встал из-за стола и, дожевывая кусок индюшатины, направился в кабинет.

– Соедините с ротмистром Автамоновым! Немедленно!

Начальник контрразведки отреагировал именно «немедленно»:

– Здравия желаю вашему высокопревосходительству!

– К моей жене вчера приходил некто Попугайцев.

– Мы в курсе, ваше высокопревосходительство.

– Да оставьте вы титулование! Кто это такой и что ему может быть нужно от меня?

– Он давно у нас в разработке. Тип подозрительный, но пока брать его не за что. Следим. Занимается игрой на бирже.

– А если я вас попрошу избавить от его внимания меня и мою семью?

– Ваше высокопревосходительство…

– Я же просил!..

– Простите! Но я бы вас тоже очень попросил все-таки принять этого Попугайцева…

– Что-о-о?

– В присутствии нашего офицера. За ширмой, конечно.

– Черт с вами. Завтра в десять.

… – Здравия желаю вашему высокопревосходительству! – В девять часов утра в кабинет командующего флотом шагнул достаточно возрастной поручик. – Поручик Леонидов. Честь имею!

Офицер контрразведки выглядел… Никак. То есть описать его внешность, в случае чего, было бы серьезной проблемой: среднего роста, лицо… никакое. Усы и борода отсутствуют…

– Здравствуйте, поручик, – адмирал пожал руку офицера. – Распоряжайтесь, пока у нас есть время.

– Если не возражаете, ваше высокопревосходительство…

Андрей кивнул, что не возражает.

Контрразведчик, поймав согласие адмирала, хищно задвигался по кабинету: «Здесь что?», «А это куда?», «Что за дверь?»…

В конце концов решил разместиться за дверью, ведущей в спальню.

– Ваше высокопревосходительство, – в непонятно уже какой раз повторил поручик, – умоляю вас не сорваться до того момента, когда я сочту нужным появиться. До тех пор постарайтесь быть максимально… если не любезным, то терпимым. Это очень важно!..

Попугайцев действительно выглядел мерзко: он как будто реально стремился соответствовать своей фамилии – был плешив, но хохолок из нескольких десятков волосинок над голой кожей головы сохранил. В обрамлении «волосиков» вокруг черепа.

Кожа на лице была как будто натянута с затылка упирающимся в позвоночник «палачом» – иного слова не подберешь. Скулы торчат, улыбка готова проглотить собственные уши, морда красная… А выражение этой морды просто обещает все, что даже просто невозможно – вплоть до «жены и дочери на ваше ложе…».

– Что вам угодно, сударь?

– Ваше высокопревосходительство, – залебезил вошедший, – прошу прощения, но при входе в ваш дом меня обыскали и отобрали все, что я нес с собой. В том числе и небольшой презент для вашего высокопревосходительства…

– Что вам угодно, сударь? – с каменным лицом повторил Эбергард. – Я согласен выделить на беседу с вами четверть часа, но ни секундой более.

– Все понимаю, ваше высокопревосходительство, – государственные дела. Соблаговолите ознакомиться. – Визитер протянул адмиралу листок бумаги, на котором плясали корявые буквы:

АНДРЕЙ ДАРАГОЙ ПОМОГИ МИШЕ ОН ХОРОШИЙ. БОГУ ЗА ТЕБЯ ПОМАЛЮСЬ. ДА.

ГРЕГОРИЙ.

– Что это значит? – Эбергард сам понял, что задал дурацкий вопрос, но слова уже сорвались с его губ.

– Сам Григорий Ефимыч ходатайствует за меня. И, честно говоря, без его рекомендации я не посмел бы тревожить ваше высокопревосходительство.

Андрей сел в кресло, но гостю присесть не предложил – нефиг. Записка от Распутина сделала Попугайцева еще более неприятной личностью в глазах адмирала.

– В третий раз повторяю: что вам угодно?

– Видите ли, ваше высокопревосходительство, – проситель явно удивился, что ходатайство возжигателя царских лампад не произвело ожидаемого действия на командующего Черноморским флотом, – я играю на бирже. А в военное время ставки там могут стремительно взлетать и падать в зависимости от событий на фронтах и флотах. И своевременное владение информацией об этих событиях дает совершенно фантастические возможности в финансовом плане. Так что подобная информация будет щедро, чрезвычайно щедро вознаграждена.

Андрей сразу понял, чего добивается этот мерзкий мужчинка, но решил прикинуться дурачком и заставить его самолично озвучить просьбу.

– Еще раз, господин Попугайцев: какую информацию вы рассчитываете получить от меня?

– О планируемых операциях флота, – удивленно посмотрел биржевик на адмирала. – И эти сведенья, ваше высокопревосходительство, смею вас уверить, будут очень щедро оплачены.

– Вы с ума сошли? – Андрей просто удивлялся своему долготерпению. Если бы не поручик за дверью, то наглец давно бы закувыркался по полу. Весьма вероятно, что со сломанной челюстью. – Вы просите, чтобы я делился с вами оперативными планами флота?

– Клянусь честью, ваше высокопревосходительство, сведенья эти будут использованы исключительно в коммерческих целях!

– Честью он клянется, урод! – возмущение Эбергарда требовало немедленного выхода. Желательно, в виде пинания ногами совершенно обнаглевшего и зарвавшегося «финансиста», но контрразведка просила потерпеть…

– И какие, позвольте полюбопытствовать, сведенья вас могут интересовать?

– О! Самые разные, – расплылся в улыбке Попугайцев. – Например, нам известно, что планируется десантная операция на берега Босфора…

– Да что вы говорите! И откуда у финансиста такая информация?

– Ваше высокопревосходительство… – Визитер даже не пытался изобразить стеснение. – Ну, вы же взрослый человек и должны понимать, что, кроме вашего штаба, есть еще и Ставка, где тоже имеются наши люди…

– Так что вам нужно конкретно?

– Дата десантной операции. Хотя бы приблизительно. Вы представляете, как можно будет сыграть на турецких, германских, австрийских и российских акциях, если своевременно узнать о времени вашей атаки на Босфор? Это же совершенно непредставимые деньги! И вы, разумеется, получите весьма солидную премию.

– Сколько? – Андрей решил, что имеет смысл разговорить визитера.

– Только за приблизительную дату начала десантной операции – двадцать тысяч рублей… Ладно – двадцать пять.

– Что-то не особо много вы предлагаете.

– Так это только за один раз. За приблизительную дату. – Биржевой маклер подумал, что ему удалось-таки подцепить на крючок адмирала. – Но вы ведь еще и соотносите свои действия с Николаем Николаевичем Юденичем. Сведенья о действиях Кавказской армии будут оплачиваться отдельно. Информация о вводе в строй «Императрицы Марии» – тоже.

– И откуда вы возьмете столько денег? Глядя на вас, не скажешь, что ворочаете миллионами, – Эбергард иронически посмотрел на раздухарившегося просителя.

– Неужели вы могли подумать, что я один обладаю такими возможностями, ваше высокопревосходительство? Я представитель компании финансистов…

– И кто еще входит в эту компанию?

– Этого я вам сказать не могу. Не имею права…

– Скажешь, гнида… – Даже сам Эбергард не услышал и не заметил того момента, когда в кабинете появился Леонидов.

– Я не понимаю… – Попугайцев попытался изобразить удивленное негодование…

– Поймешь. – Поручик скупо хлестанул коммерсанта по физиономии. Удар выглядел совершенно неэффектным, но биржевика весьма качественно приложило о стену.

– Поручик, – прикрикнул Андрей, поняв психологию действий контрразведчика, – попрошу не пачкать кровью обстановку моего кабинета. У себя там можете ему хоть кишки на шомпол наматывать, но не в моем доме.

– Прошу прощения, ваше высокопревосходительство. – Легкая улыбка Леонидова дала понять адмиралу, что он понял и оценил… Еще один удар в правый бок заставил Попугайцева схватиться за печень и завыть.

«Правильно, – подумал Эбергард, – молодец поручик – совершенно никаких эмоций не выказывает, пусть эта тварь почувствует себя просто куском мяса, который равнодушно разделают на антрекоты, – за счастье сочтет возможность выговориться…»

Леонидов тем временем распахнул дверь в кабинет и призывно махнул кому-то рукой, затянутой в перчатку.

Нарисовались двое в штатском и проворно сгребли ошалевшего «пациента» под руки. Тот, слегка придя в себя после совершенно неожиданного контакта организма с кулаками поручика, пытался оглядываться на адмирала, все еще надеясь, что произошло какое-то недоразумение…

– Ваше высокопревосходительство! – донесся жалобный голос из-за поворота коридора. – Как же так?! Ведь сам Григорий Ефимыч…

– Премного благодарен, ваше высокопревосходительство, – щелкнул каблуками Леонидов. – Очень жаль, что вы не сочли возможным притвориться согласным на его предложения – открывались великолепные возможности поставить противнику дезинформацию.