Вячеслав Коротин - Адмиралъ из будущего. Царьград наш! Страница 48

Оставалось надеяться, что «раздавленная бабочка» изменила ход истории так, что командующий Балтфлотом может и не заболеть на данной ветке исторических событий.

На следующий день, в назначенный час, Колчак, разумеется, явился к командующему флотом.

– Ваша задача, Александр Васильевич, в первую очередь поставить несколько минных банок вблизи устья Босфора. Там и так уже до черта наших мин – сплошной «суп с фрикадельками». Но турки периодически тралят проходы. Где и как, мы знаем очень приблизительно. Так что вы должны, во-первых, завалить минами наиболее «перспективные» участки следования турецких каботажников, во-вторых, топить все, что следует вблизи устья Босфора не под российским флагом, а значит – ТОПИТЬ ВСЕ, что там встретите, ибо под нашим флагом ничего там идти не может. А нейтралам там делать нечего. Кроме того, загляните к Зонгулдаку; если турки ведут подъемные работы с целью освобождения ворот – прекратите.

Андрей хмыкнул про себя, поняв, что последнюю фразу выдал в стиле незабвенного Модеста Матвеевича Камноедова[16].

– Понятно. А bon chat, bon rat, – бросил Колчак. Совершенно по-выбегалловски получилось.

– Простите, – слегка ошалел Андрей. Он что, Стругацких читал? Ни черта себе совпадения!

– Это по-французски: «Хорошему коту – хорошую крысу».

– Это я понял. Только к чему это вы?

– Показалось, что эта поговорка будет кстати. Наверное, ошибся. Прошу прощения.

– Ладно, вернемся к делу: Там недавно работал Четвертый дивизион, но нужно, чтобы османы понимали, что пытаться поднять со дна наши брандеры затея не только безнадежная, но и опасная.

– Понятно. Какими силами я могу располагать?

– «Память Меркурия» и Второй дивизион: «Счастливый», «Быстрый» и «Громкий». Эсминцы только что вошли в строй, и необходимо, чтобы их экипажи сплавались, получили боевой опыт… Надеюсь, что вы меня понимаете. Кроме того, можете взять с собой любой другой дивизион на ваше усмотрение. Кроме Первого, который необходим для встречи «Императрицы Марии», и Четвертого, недавно вернувшегося из похода. Еще вопросы имеются?

– Никак нет, ваше высокопревосходительство, – поднялся из-за стола Колчак.

– Тогда получайте мины и послезавтра выходите в море.

– Слушаюсь!.. Ваше высокопревосходительство…

– Что-то еще?

– Точно так, – Колчак выглядел слегка смущенным. – Я уже решил, что возьму с собой дивизион Кузнецова, но просил бы вас предоставить в мое распоряжение на время данной операции еще и «Алмаз». Очень бы пригодились его аэропланы для ближней разведки побережья. Да и штабу флота пригодятся свежие сведенья о состоянии турецких батарей вблизи Босфора.

«Ишь ты – ну просто на ходу подметки режет, – усмехнулся про себя Эбергард. – Просек, с какой стороны масло на бутерброде, сделал выводы о перспективах авиации на море… Ладно, пусть заложит еще один кирпичик в фундамент более серьезного отношения к войне в небесах».

– Не возражаю, Александр Васильевич, но гидросамолеты разрешаю использовать только в качестве разведчиков-наблюдателей. Никаких атак с воздуха на неприятельские позиции. И вот еще что: разведку разрешаю исключительно над румелийским побережьем, к западу от устья Босфора. Разочек можно слетать к Шиле, посмотреть на близлежащие батареи, но не более чем разок. Причем лучше это сделать, когда будете возвращаться от Зонгулдака. Еще вопросы есть?

– Никак нет!

– Тогда ступайте. И помогай вам Господь!

Глава 30. Успешный дебют

«Счастливый» и «Громкий» уже вывалили за борт свой груз мин, и оставалось поставить очередную банку с «Быстрого». Эсминец приступил к постановке в предназначенном районе, когда на мостике «Памяти Меркурия» резануло по ушам криком сигнальщика:

– Перископ слева двадцать градусов! Около двенадцати кабельтовых…

– Поворот вправо на восемь румбов, – немедленно отреагировал Тихменев…

– Передать на «Счастливого» и «Громкого»: «Атаковать вражескую подводную лодку!» «Быстрому»: «Продолжать постановку!» – Колчак был невозмутим. – Александр Иванович, а мы сами можем уже открыть огонь по лодке?

– На циркуляции – бессмысленно. Подождем несколько минут…

Минута заминки, связанной с временем получения приказа, и два «новика» стали разгоняться в сторону буруна, который оставлял за собой перископ германской подводной лодки. Сосредоточенно захлопали выстрелами их носовые плутонги.

Думаете, что перископ субмарины просто приподнят над поверхностью воды? А ничего, что эта самая лодка сейчас идет со скоростью… Ну хотя бы в пять узлов. Быстрее, значительно быстрее, чем вы идете спорым шагом… Не поднимет ли труба перископа за собой шлейф? Весьма заметный шлейф…

Так что у баковых пушек только что вступивших в строй черноморских эсминцев имелся ориентир, по которому следовало вести огонь. Конечно, полутораметровый «фонтан» из морской пены цель далеко не самая удобная, но ведь и особой точности не требовалось – разрыв стодвухмиллиметрового снаряда в воде мог гидравлическим ударом контузить вражескую субмарину до состояния потери плавучести с весьма приличного расстояния…

Капитан-лейтенант Конрад Ганссер, получив приказ из Адмиралштаба следовать со своей «U-33» в Черное море, нимало не удивился – было понятно, что необходимо поставить на место этих русских. Русских, которые возомнили о себе больше, чем допускала мировая политика и вообще здравый смысл. Да и потопленные «Гебен» и «Бреслау» взывали к отмщению. Но в первую очередь следовало показать туркам, которые после череды разгромов на суше и на море уже практически готовились вывалиться из этой войны, что еще не все потеряно. Что Германская империя еще способна поддержать друзей и покарать врагов.

Командир еще не старой, всего-то четырнадцатого года постройки, но увы, морально уже устаревшей немецкой подводной лодки «U-33» внимательно обозревал окрестности в перископ. Позади остался захватывающий переход через Средиземное море, с его азартом и победами. Боевой счет его лодки насчитывает уже более двадцати судов. Чем черт не шутит; если на новом месте дела пойдут не хуже, то к концу этой, без сомнения победоносной, войны можно будет изрядно приподняться в чинах. Ведь за подводным флотом будущее, он видит это собственными глазами. Капитан цур-зее – звучит, а? Губы подводника чуть дрогнули от этой приятной мысли.

Бравый подводник и впрямь размечтался. Впрочем, плох тот солдат…

Переход через Босфор не был простым. Узкий пролив, сильное встречное течение и минные заграждения русских на выходе… Что ж, они преодолели эти опасности. Что судьба приготовит им теперь? Конрад не собирался недооценивать русских. Он был действительно хорошим командиром. Да и острое осознание собственной уязвимости никак не способствует… Не способствует, в общем. Если лодка получит повреждение или произойдет поломка, то вернуться обратно на базу будет не просто. Пусть и чуть легче, чем добраться сюда. Театр военных действий нов для «U-33». На помощь турок надежды нет. Но приказ есть приказ.

Труднее всего было пробраться в Дарданеллы – в устье пролива было, образно говоря, не протолкнуться от британских и французских кораблей. К тому же имелся серьезный риск наткнуться на турецкие мины…

Обошлось – как только втянулись внутрь и прошли полторы мили, всплыли. Почти сразу заметили турецкий миноносец, который и проводил субмарину в Мраморное море. А уже оттуда, слегка подремонтировавшись, заправившись топливом и провиантом, лодка Ганссера вышла в море Черное. А значит, осторожность и еще раз осторожность. Конечно, заманчиво было бы в первый же выход подловить русский броненосец. И, черт побери, если русские предоставят ему такую возможность, он, Конрад Ганссер, уцепится за нее обеими руками. Но все-таки в свой первый поход «U-33» выходила больше для разведки и ознакомления, чем для настоящей охоты. И все-таки им повезло. Судьба благоволит отважным. И вот сейчас субмарина медленно подкрадывалась к группе русских военных кораблей, судя по всему, осуществлявших очередную минную постановку. Цели неподвижны, ах, если бы не светлое время суток… Даже в случае удачи уходить придется очень быстро. Крейсер и три эсминца. И еще четверка истребителей поодаль… Так притягательно, так опасно. Губы Конрада разошлись в улыбке. Подводному флоту – рисковать!

– Ну что, Вальтер, – командир «U-33» оторвался от перископа и весело посмотрел на своего старшего офицера, – подвига Веддигена нам не повторить, но есть шанс сделать значительно больше в стратегическом плане. Если удастся потопить этот русский крейсер, то наши турецкие друзья серьезно воспрянут духом.

– Согласен. Осталось всего ничего: попасть торпедой в эту лоханку.

– Все в наших руках. Приготовить носовые! Ааа, черт!

– Что такое?

– Нас, кажется, обнаружили – крейсер разворачивается.