Анатолий Спесивцев - Атаман из будущего. Огнем и мечом Страница 50

На следующий день он осмотрел ствол новой пушки и, как и ожидал, обнаружил, что его внутренняя поверхность имеет совсем другой цвет, чем внешняя. Порадовало его и то, что затея удалась, раковин в прокованном стволе не было. Это обещало большую прибавку в скорострельности и давало надежду на уменьшение веса орудий. И без того легчайшие в мире, благодаря отсутствию разных художественных излишеств на поверхности ствола и форме в стиле Шуваловских единорогов, можно было спокойно утоньшить. Проковка делала металл заведомо более прочным.

Тайны

Азов, поздняя осень 7148 года от с. м. (ноябрь 1638 года от Р. Х.)

– …и ты был прав, эта А…

– Стой! Не надо лишний раз вспоминать ее имя. Мы с тобой уже об этом говорили. Агент Крыло. Только так и никак иначе. И в мужском роде. Он.

Петро невольно взял паузу в разговоре. Тяжело все-таки общаться с человеком, который думает не так, как ты и с детства знакомые тебе люди. Даже более необычно, чем иноземцы. Мыслит чуть ли не потусторонне, словно из другого мира, а не из другого времени. Из-за этого понятные слова вдруг наполнялись необычным, вывернутым каким-то смыслом.

– Так здесь же никого, кроме нас двоих, нет! – Свитка выразил свое удивление энергично, но не громко, как бы проникшись настроем собеседника. – Или… ты подозреваешь, что даже в этой светелке нас могут подслушивать?

– Здесь – вряд ли. Проверял, двери закрываются плотно, они обиты войлоком, и, чтоб нас подслушать из-за них, надо обладать звериным слухом. Да и немного дальше охранник сидит, он бы интересующегося нашим разговором заметил. Стены толстые, окошки закрыты, на втором этаже – к ним тоже не подберешься. Сверху – крыша, в эту погоду там по доброй воле вряд ли кто сидел бы, да и, опять-таки, запретил я туда всем ночью ходить.

Москаль-чародей говорил спокойным голосом, взгляда не опускал, видно было, что не шутит. Чувствовалась в его голосе даже какая-то… скука, как у учителя, в бог знает какой раз повторяющего очередному школяру прописные истины. До немолодого уже колдуна пока не доходившие.

– Так зачем же?.. – не выдержал глава разведки.

– Затем! Всегда помни: «И у стен бывают уши».

Боясь ляпнуть что-нибудь резкое, Петр налил себе в чарку меду, выпил хмельной напиток одним глотком, вытер усы. Совершая эти действия, он вспомнил о случае в доме Калуженина и таинственной смерти подсыла. Спорить и хамить расхотелось, решил выслушать дальнейшие доводы. В знак того, что понял, кивнул.

– Привыкай, что такую информацию никто лишний услышать не имеет права. Даже самый что ни на есть свой. В идеале, который, к сожалению, недостижим, и мы с тобой такого знать не должны, и Хмель – тоже.

– Так он же кошевой атаман!

– Да хоть хрен с бугра! Сейчас кошевого выбрали, не без нашей, кстати, помощи, умного и не склонного к предательству. А бывало, что и совсем неподходящих людей избирали, сам знаешь. Обидится такой, когда скинут, и к врагу сбежит. И конец тогда всей нашей агентурной сети. Посему знать агента должен только связник да куратор в Чигирине. А кошевому достаточно ведать, что разведка в такой-то стране разузнала то-то и то-то. А кто конкретно – великая тайна запорожского или донского войска.

– А если сбежит кто-то из посвященных в тайну? – не без ехидства поинтересовался Петр у разошедшегося Аркадия.

– Бывает, – пожал плечами он. – Выдаст несколько наших агентов, в самом худшем случае – обрушит разведывательную сеть в одной стране. Потому как человек, отвечающий за разведку в Молдавии, ничего не знает об агентах в Трансильвании. И наоборот. А если кошевой атаман запомнит всех главных поставщиков информации, да во всех странах… сам понимаешь.

Петр понимал. Да только в обоих войсках главный атаман обладал диктаторскими полномочиями, и человека, отказывающегося отвечать на его вопросы, мог отправить на виселицу. Испокон века так было. Было, а теперь нуждалось в коренной переделке. Одной из многих. И все – из-за наглой рожи напротив.

Аркадий также выпил чарку меда, вытер рот и свою куцую бороденку чистой белой тряпицей, которую достал из кармана, и вопросительно уставился на Петра, сбив того с мысли:

– Вернемся к текущим, в смысле – нынешним делам?

Петр мысленно споткнулся об эту фразу собеседника, потом сообразил и продолжил прерванный им же рассказ:

– Хм… так… агент Крыло донесла, что Ракоци по-прежнему колеблется в выборе цели весеннего похода.

– Петр, прости, не считай это придиркой или моим фокусом, но агент Крыло ДОНЁС. Поверь, это очень важно и может обернуться для нас всех крупными неприятностями. В этих правилах каждая буква кровью оплачена.

Характерник чуть было не сплюнул.

– Да-да, вроде бы несущественная мелочь, а из-за нее можно проиграть битву и потерять тысячи воинов. Привыкай сам и приучай других. Молодежи будет легче перестроиться. Без обид? – продолжил изложение шпионских наук Аркадий.

Свитка молча кивнул, плеснул на донышко меду, выпил, вытер усы рукавом свитки и возобновил свой доклад, перебитый замечанием о правильном наименовании подложенной под Ракоци бабенки.

– В общем, пока Ракоци и сам не знает, куда его черти понесут. Везде и хочется, и колется. Он и атаки Лупу на волохов опасается, в прошлом году они вместе с Бессарабом смогли отогнать молдавского господаря, а вдруг он опять на юг двинет? Опять-таки, земли австрийской Венгрии сильно влекут, его предшественник их почти завоевал, но был вынужден оставить по приказу из Стамбула. Теперь-то на окрики оттуда ему плевать. И поп из Франции воду мутит, деньги большущие за нападение на императора обещает.

Аркадий привычно полез чесать затылок. В отличие от собеседника, он голову не брил.

– Деньги – это серьезный аргумент… очень серьезный. Не было печали… надо будет срочно разработать операцию по нейтрализации агента Ришелье. Нам Франция сейчас враг в чистом виде. Но, думается, его не только туда тянет?

– Да и оставшаяся почти без войск османская Венгрия его манит, как сметана кота. В общей замятне кто ему помешает? И на юг Польши он не прочь еще раз сходить. Сомневается пока. Но войска к походу готовит, припасы копит, воевать точно будет.

– А Бессараб?

– Тот тоже войска набирает. Недавно возмущался поступком Ракоци, который сманил к себе на службу отряд немцев, нанятый собственным, Бессараба, волошским посланником. Пойти походом на юг – его мечта. Только он сильно опасается удара в спину от того же Лупу.

– Да… они там как пауки в банке, друг друга ненавидят больше, чем кого-либо со стороны. А Лупу как?

– Действительно мечтает захватить Валахию. Только сразу с Валахией и Трансильванией ему не справиться.

Балканский гадючник появился не в двадцатом и не в девятнадцатом веке. Впрочем, как и кавказский. В связи с географической близостью дела балканские интересовали больше запорожцев и Хмельницкого, кавказские – донцов и Татаринова. Затихшая на зиму война обещала летом взять реванш сразу на нескольких фронтах. Аркадий еще в первую зиму пребывания здесь наметил с Богданом потенциальных союзников на Балканах. Только вот они друг с другом норовили сцепиться с куда большим энтузиазмом, чем жаждали воевать с османами.

– Как ты сам думаешь, удастся господарей на османов натравить?

– Трудно сказать. Уж очень друг дружку боятся и ненавидят.

– Хмелю удалось их уговорить на приезд в Чигирин?

– Да и уговаривать особо не пришлось. После спаленного Царьграда и разгрома Польши он сейчас в большом авторитете. Уже и посланник от цесаря приезжал, насчет вместе воевать против турок и шведов.

– Шведов?!

– Да Хмель с ума еще не сошел, в их войну влазить. А супротив турок пообещался помочь, если что.

– Официального посла пришлют?

– Куда денутся?! Думаю, уже через пару месяцев явится. Сербы приехали недавно, говорят, в Белграде всего несколько сот азапов и пандуков (боснийских стрелков) осталось. Стали даже гонюллиян (добровольцев для службы в гарнизонах, иногда и иноверцев) набирать. Только большой вопрос – в кого они будут стрелять, случись там война.

Попаданец задумался. Поведение сербов в данном случае было не заведомо антитурецким, а именно неопределенным. Историей Аркадий интересовался и знал, что они предпочитали Османскую империю Австрийской. В войске Баязета сербы дрались против армии Тимура не менее стойко, чем янычары. Но последний год мог здорово изменить умонастроения в том регионе. Огромные военные налоги для большинства стали непосильным бременем, и ростовщикам, их откупившим, приходилось собирать только в сопровождении немалых военных отрядов, и то не всегда успешно. Чем дальше, тем чаще гайдуков оказывалось больше, и бились они все умелее и злее.

– В Болгарии, наверное, еще хуже обстоят для турок дела?

– Да, конечно. Татары походя здорово Болгарию и Македонию разорили.

– Беглецы не преувеличивают? Вроде шли они там мирно, на чамбулы не разбивались, сел не палили.