Дмитрий Старицкий - Фебус. Недоделанный король Страница 50

И что самое удивительное, неграмотным оказался и гербовый король Беарна — начальник всех моих герольдов, хотя надо отметить — очень и очень приличный рисовальщик. А уж в геральдике знаток каких мало. И всё по памяти. Благо у него грамотные персеваны в избытке.

Архива как такового у меня еще нет, но один легист с парой помощников уже наводит в документохранилище Беарна итальянский порядок. Не совсем айс, на мой взгляд, но так, по крайней мере, можно будет быстро найти нужный документ, не перелопачивая каждый раз кучи пергаментов и бумаги. Опытного архивариуса мне уже пообещали выписать из Сиены. А пока — так…

«На десерт» определился с мобилизационным ресурсом феодального ополчения Беарна — семь сотен сеньоров приносят принцу оммаж, выставляя больше пятнадцати сотен рыцарских копий. Очень даже нехило.

Интересно, а сколько их еще в Фуа и Бигорре пока не сосчитанных?

А кроме них есть еще приличная прослойка свободных крестьян, весьма состоятельных, воинской повинностью не охваченных, но под нее в случае войны попадающих. Непорядок. Солдаду платить надо, а не налаженное хозяйство разорять, забирая с фермы основного работника.

В страну Арманьяк, в которой франки завели жесткий майорат, отправили рекрутеров сманивать младших сыновей рыцарей, которым ничего, кроме церковной карьеры, не светило, вступать в мой новый постоянный кадетский полк. Точнее, в два полка — конных мушкетеров и пеших аркебузиров. У кого будет своя лошадь — в конный. У кого не будет — в пеший. Приказал брать даже бастардов, признанных своими отцами. По древней традиции народа васков все сыновья равны, что бы противное об этом ни вопили церковники. Мне в стране солдаты нужны, а не разбойники.

Кроме того, эта акция существенно ослабит мобилизационный ресурс Паука в Гаскони, а меня она усилит. И Бастарду поможет на будущее. Мне же срочно нужны в гвардию молодые голодные волчата, у которых ничего нет за душой, кроме чести и шпаги. Готовые рвать любого, на кого укажет монарх и благодетель, без оглядки на всякие феодальные связи и заморочки. А в качестве морковки перед носом можно пообещать им поместье в размере кабалерии через пятнадцать лет службы. Или через двадцать лет. Как раз где-то к сорока годам, когда им приспичит жениться и остепениться. А пока, господа, вас ждет служба за королевское жалованье. Учитесь тянуть лямку.

Отчего у меня возникло такое странное желание про мушкетеров? От замкового арсенала, в котором бесхозно валялось сто сорок невостребованных аркебуз. Ухоженных, стволы забиты салом, ржавчины нет. Правда, старых систем — совсем без замков. Но это как раздело поправимое. В фитильном замке нет ничего такого уж механически сложного. А пятеро аркебузиров, нанятых сержантом, составят костяк инструкторов в этом полку. Думаю, и бастард не откажет мне в помощи своих мосарабов. Все же и ему молодые волчата из Арманьяка должны помочь отвоевать родину.

Порох в арсенале тоже был, но давно подмоченный небрежным хранением и к боевому применению непригодный. Не диверсия, а просто безалаберность от незнания.

С городскими цехами все было хуже. В По процветали ремесленники, обслуживающие дворец и придворных. Никакой особой промышленности даже не просматривалось. Порадовали квалификацией разве что обувщики, вышивальщики да портные. Полно и тех, кто делает товары из кости, рога и дерева. Еще кузнецы, в основном — оружейники, работающие на привозном металле из Бильбао. Остальные все разве что по мелочи представлены. И вообще цеховая организация в По слабая. Оно понятно — город феодальный, принадлежит принцу. Традиций самоуправления никаких.

Еще просветили меня по поводу массы контрабандистов в округе, которые через перевал Сомпорт таскают недостающие товары из Арагона в обход наваррских таможен. Да и ближе так. Никто их не ловит, потому как всем такое положение вещей выгодно. Не только купцам-перекупщикам.

По деньгам же в казне оказалось все намного лучше, чем я подозревал, но для моих «наполеоновских» планов явно маловато.

И где этого Вельзера носит со своей бочкой золота за нобилитацию? Я ему и новый герб придумал. Поле желтое, снизу три красных «горы». Внизу три бочки в ряд. На центральной горе сидит голубь. Сверху корона сеньора… Отвлекся немного отдел. Улыбнулся. Вызвал «гербового короля» и попросил подготовить все грамоты под этот герб, но не вписывая пока никаких имен. И нарисовать его красиво, а не как я — курицыной лапой. А также найти на моих землях бесхозный хутор. Можно даже в тех местах, где никто поселяться не желает. Все будет для Вельзера, как я обещал, пусть только деньги привезет.

Отдохнув и отобедав, создал еще одну комиссию — по переписи населения. Самые продвинутые налоговики в Европе монголо-татары, именно с нее всегда и начинали. И мы последуем передовому мировому опыту.

Но для начала, первым же указом, я запретил на территории Беарна «дурные обычаи». Не все подряд, но наиболее одиозные и вызывающие у зависимых крестьян недюжинное озлобление. Хотя до такого активного противостояния, как в Каталонии, у нас из-за них еще не дошло. Но только мне совсем не улыбается у себя дома неожиданно увидеть бессмысленный и беспощадный крестьянский бунт, каковой у южного соседа был двадцать лет назад. Так что работаем на опережение.

Часть таких обычаев я совсем запретил — типа права первой ночи или имущественного штрафа, налагаемого сеньором на крестьянина за то, что ему изменила жена. Налагать же штрафы на погорельцев — совсем беспредел, им и так несладко. В праве «мертвой руки» я располовинил имущество умершего без наследников крестьянина в равных долях на сеньора и на крестьянскую общину — такой вот компромисс, подсказанный мне маэстро Капулетти.

Другую часть феодальных повинностей, даже из «хороших обычаев», постановил выкупить в рассрочку за пять лет. Если в такой невыплате виноват сеньор, то он через пять лет терял все права на крестьянина. Получилось что-то типа российской крестьянской временнообязанное™, но не растянутой до бесконечности… упираться в революцию, а со строго ограниченным сроком. Кстати, и крестьянам я тоже поставил капкан на самых хитрых: тем, кто взносов за свой выкуп ежегодно не делал, грозила не свобода, а серваж. Вопрос рабства я решил пока придержать и разобраться в нем потом подробнее, а то в исследованиях истории Европы он как-то смазан был и подавался всегда весьма невразумительно, если не сказать стыдливо. А потом вообще не вписался в завиральную теорию Маркса об общественных формациях.

После откупа феодальных повинностей земля останется господской. Крестьяне на ней станут свободными арендаторами с полным правом в любой момент уйти с нее со всем своим движимым имуществом. И с приоритетным правом передать свой надел по наследству. Также на правах аренды. Почему так? Вспомните, что было в России, где, единственной в Европе, освободили крестьян с землей, но дали ее в четыре раза меньше, чем они владели в крепости? А ведь основной крестьянский девиз во время крепостничества был такой: «Мы — ваши, а земля _ наша». Вот-вот… наступать на грабли русских либералов типа «две «Волги» за один ваучер» я не собираюсь. У меня задача не разграбить Беарн, а заложить в нем денежные отношения крестьян и землевладельцев до того, как эти землевладельцы сами до этого допрут, но в таком случае последствия для крестьян будут более тяжкие, а аппетиты у сеньоров — намного прожорливей.

Даже если сразу все перевести на монетизацию не получится, то хотя бы арендные выплаты номинировать в деньгах, чтобы привыкали. А там пусть платят оброки, как платили — натурой, лишь бы на деньги считали.

Вот обкатаем эти новшества на Беарне и, если все пройдет нормально, — распространим на остальные мои земли.

И еще… Чтобы гасконское дворянство не опустилось в убогость, как это произошло под французским владычеством, разрешил им ставить в поместьях мануфактуры, не связанные юридически с городскими цехами. Пусть коноплю растят, парусину да брезент ткут и канаты вяжут, смолу курят… Все равно вот-вот вся Европа допрет до идеи рассеянной мануфактуры. Так что лучше подкормить собственных дворян, а не залетных проходимцев. К тому же это подвигнет их к большему удовольствию платить мне щитовые деньги, а не служить задарма четверть года. Им отрываться от хозяйственных дел станет невыгодно, да и мне такая служба «ни два ни полтора — четвертинка на троих».

А для желающих повоевать создадим ордонансные роты по типу бургундских. Бастард в качестве военного консультанта по этому вопросу уже докладную записку строчит.

Шут ставит в По новую королевскую типографию. Конец года скоро. Я объяснил, что слово принца — тверже стали, но печатать эту книгу будем в его типографии. С авторским надзором.

И главное — дядя кардинал прислал мне пространное письмо. «Во первых строках письма» он поздравил меня с благополучным возращением домой, поспрошал о здоровье, одобрил составление васконской Азбуки…