Честность свободна от страха - Саша Фишер Страница 51

— Так все-таки вы тоже думаете, что это она убила Вологолака?

— Может и нет. Мне кажется, ей просто не хватило бы сил нанести такой удар. По-моему, потолок нашей фрау — воткнуть вилку в ногу несостоявшемуся любовнику. Впрочем, я могу ее недооценивать…

— Простите, герр Крамм, — Шпатц потер глаза ладонями. — Вы правы, а я не прав. Просто вся эта ситуация… Она женщина. Хрупкая, слабая. А на нее сейчас свесят все эти страшные преступления и казнят. А мы послужим этому орудием…

— Слабость преступника не делает его невиновным, — Крамм хмыкнул. — Когда-нибудь потом, когда мы закончим это дело и напьемся шерри, спроси меня о моей сестре Ивон. Нет-нет, не сейчас! Я не рассказываю семейные истории трезвым и во время работы!

Салон фройляйн Кресзентии Нюсляйн занимал отдельный дом. Это было одно из немногих строений Альтштадта, которое выглядело полностью отреставрированным и содержалось в идеальном порядке. В небольшом садике перед входом цвели темно-красные розы, а дорожки были вымощены крупными булыжниками.

Дверь открыл высокий и прямой, как палка, старик, одетый в черную ливрею по моде, кажется, старого Аанерсгросса. Длиннополый камзол, украшенный серебряным шитьем и круглая шапочка с кистью, свешивающейся на ухо. Правый глаз его закрывало бельмо. Тонкие губы шевелились, будто он все время что-то беззвучно говорил.

— Добрый день, мы можем встретиться с фройляйн Нюсляйн? — Крамм вежливо кивнул.

— Вам пфидетфа подофдать, — голос звучал неразборчиво. Старик распахнул дверь и впустил Крамма и Шпатца в темную прихожую.

Все окна изнутри были наглухо занавешены черными портьерами. И, похоже, закрыты непрозрачными щитами, потому что ни единого лучика света не пробивалось сквозь ткань. Единственным освещением служили три свечи в канделябре, залитым воском так, что определить его материал и исходный цвет не представлялось возможным.

— Фюда пофалуйфта, — прошамкал дворецкий, указывая на деревянные гнутые кресла с черными бархатными подушками. — Как о фаф долофить?

— Герр Васа Крамм, частный детектив, — Крамм устроился на одном из кресел. — С ассистентом.

Старик слегка кивнул и, все так же не сгибаясь, удалился. Шпатц поморгал, привыкая к полумраку комнаты. Все стены были завешаны черными портьерами, поэтому оценить размер помещения не получалось. За ними могли скрываться двери, взвод полицаев, лестницы на второй этаж или в подвал, и что угодно еще. Света свечей хватало только на то, чтобы сделать видимым маленький каменный столик, на котором они стояли, мозаичный пол под ним и четыре кресла, в двух из которых они и устроились.

— Я много раз собирался посетить спиритический сеанс или какое-нибудь другое увеселение оккультистов, но так ни разу и не случилось приобщиться к этой модной забаве. Герр Шпатц, а как с этим делом на вашей родине, в Сеймсвилле?

— Я вроде слышал, что где-то в деревнях еще остались говорящие с духами. Вроде бы к ним бегали молодые девушки, мечтающие выйти замуж, за любовным зельем. И замужние матроны, которые подозревали мужей в изменах… Но я ни разу не встрчал ничего подобного в столице. Сейчас в моде наука. Кинотеатры. Лекции ученых с демонстрацией изобретений…

— Это в конце концов и приведет нашу цивилизацию к гибели, — раздался вдруг из-за портьеры глубокий женский голос. Черная ткань всколыхнулась, пропуская на пятачок света худую женщину в длинном черном платье и распущенными седыми волосами. Если бы не седина, Шпатц ни за что не назвал бы ее старухой. — Я Крезентия Нюслейн. Что за дело у вас ко мне, молодые люди.

— Приятно познакомиться фройляйн, — Крамм вскочил и вежливо наклонил голову. — Я Васа Крамм, частный детектив. Меня нанял Клаус пакт Пфордтен.

— Что за дело у него ко мне? — голос фройляйн похолодел.

— Он беспокоится, что его супруга, Фрид, попала в какую-то неприятную историю. Он сообщил, что раньше она часто посещала ваш салон…

— Да, я помню эту девочку…

«Девочку! — подумал Шпатц. — Она выглядит по меньшей мере ее ровесницей, если не моложе!»

— Так что вы хотите узнать, частный детектив Васа Крамм?

— Почему она перестала к вам ходить?

Медиум опустилась в кресло напротив Крамма. Провела ладонью сквозь пламя свечи. Взгляд ее прозрачных светлых глаз уставился в лицо Шпатца. Ему стало не по себе, пальцы похолодели. Он отвел глаза.

— Да, она часто ходила ко мне. На групповые сеансы и за советом. Она была мятущейся душой, ей хотелось много больше, чем она могла удержать… Я отказалась делать то, что она попросила в тот, последний раз.

— Что она просила?

— Она хотела, чтобы я вмешалась в волю одного юноши. Заставила его полюбить ее.

— А вы это правда можете?

Бледные губы фройляйн Нюслейн растянулись в улыбке.

— Извините, не будем касаться ваших профессиональных секретов. Вы думаете, она обратилась с той же просьбой к кому-то еще?

— Я верно понимаю, что вы просто так не уйдете? И мне придется терпеть ваши вопросы, пока их фонтан не иссякнет?

— У вас есть причины не рассказывать нам о фрау пакт Пфордтен?

— Нет у меня таких причин. И сейчас я сэкономлю ваше и мое время. Нет, я не могу вмешиваться в волю другого человека, я же не виссен. Я могу увидеть, что вокруг этого человека. Почувствовать его. Коснуться его мыслей. Возможно, если бы я задалась такой целью, я могла бы вмешаться в чей-то рассудок. Но я не считаю, что вправе это делать. Особенно для такой глупой и жадной девочки, как Фрид.

— Почему вы думаете, что она была глупа?

— Потому что это так и есть. Разве вы другого мнения, герр Крамм? — снова эта жутковатая улыбка. — Мы поссорились задолго до этого разговора. Еще с того момента, когда я попыталась предостеречь ее от общения с этим мошенником, Вологолаком. В наших кругах про него ходили нехорошие слухи, что он пользовался своим даром только чтобы вымогать деньги.

— Вы знакомы с ним лично?

— Да, мы виделись однажды. Как раз после того, как Фрид взахлеб рассказала мне о том, какие удивительные вещи он творит на своих сеансах. Я встретилась с ним и попросила, чтобы он оставил бедняжку в покое. Но, как я уже позже поняла, их связывал не только оккультизм.

— У него тоже был свой салон?

— О, нет! Он все время скрывался от обманутых клиентов. Таскал свой скарб за собой, как улитка. Менял дома и квартиры, думаю, что нередко он вообще ночевал под