Меченый. Том 1. Второй шанс - Андрей Николаевич Савинков Страница 53

— Да. Мы надеемся, что вы возьмёте эту бочку с дерьмом и сунете под нее гранату. Взрывом должно забрызгать всех — Рейгана, Буша, Кейси… Всю администрацию. Демократы при этом останутся в белом, ну а ярче всех будете сиять вы, Майкл. И это станет первым кирпичиком в деле построения вашей будущей президентской кампании.

Цукерберг демонстративно поднял ладонь с папки и глазами предложил Дукакису ее забрать. Тот поколебался пару мгновений и решительно принял предложение.

— Будем считать, что вы меня этим купили, — улыбнулся Майкл. — Присылайте своих людей, устрою их в штат. И насчет денег…

— Пока у вас нет официального президентского фонда, можем обсудить прямое финансирование ваших потребностей, — тут же подхватил мысль журналист. Вообще-то это уже было немного за гранью, фактически речь шла о подкупе целого губернатора штата, однако ставки тут уже были куда более существенными, да и на самом деле к таким мелким нарушениям — фактически тут имело место нарушение закона о лоббизме — американская Фемида чаще всего относилась со снисхождением.

Еще некоторое время понадобилось мужчинам чтобы обсудить все детали, после чего грек забрал с собой документы и убежал, оставив таинственного переговорщика наедине с собственными мыслями.

Евгений Федорович Розенштейн был одним из наиболее глубоко законспирированных агентов ПГУ в Соединенных Штатах. Сын русских эмигрантов, завербованный еще в университете — парень тогда переживал период увлечения азартными играми и постоянно нуждался в дополнительном финансировании — почти двадцать лет «провисел» в статусе спящего агента. Он действительно работал с Бостон Глоуб, и, если бы кто-то попытался проверить его биографию, — а в том что это случится, Розенштейн практически не сомневался, — ничего подозрительного там найти бы не смог при всем желании. Ну а то, что Юджин — именно так его имя переводилось на американский манер — еще и по убеждениям «левый», об этом никто не знал, молодость агента пришлась на самый конец эпохи Маккартизма, так что коммунистическую политическую ориентацию «идейные» научились тогда скрывать более чем успешно.

И вот всего пару месяцев назад с ним на связь вышел «контакт» и дал задание проработать возможность встречи с самим губернатором Массачусетса. Установить связь и провести первичную вербовку. Дукакис не знал, но пришедший заранее «Цукерберг» банально записал его разговор на принесенный с собой диктофон. Сама по себе запись разговора ничего значить не будет, мало ли кто с кем договаривается о политическом сотрудничестве, но в будущем. Если Дукакис действительно изберется президентом имея под боком настоящую ячейку советской разведки… О! О возможных перспективах работы с таким агентом Розенштейн даже боялся думать.

— Что-то еще, мистер? — В кабинет заглянул местный официант. Журналист отрицательно качнул головой, поднялся кинул на стол пару бумажек расплачиваясь и за себя, и за даже не подумавшего о таком грека, и, забрав сумку с оборудованием, пошел на выход.

Первый ход в этой шахматной партии был сделан.

Глава 14−1

Интервью

7 июня 1985, Москва СССР

ПИОНЕРСКАЯ ПРАВДА: Творческий конкурс на создание нового облика советских банкнот!

Правительство СССР объявляет открытый конкурс на разработку дизайна новых советских банкнот. К участию приглашаются все граждане, обладающие художественными способностями и желающие внести свой вклад в создание символов советской экономики.

Участникам предлагается подготовить эскизы, отражающие величие и достижения нашей Родины. Работы должны быть направлены по адресу: Москва, ул. Советская, д. 1, с пометкой «На конкурс банкнот».

Лучшие проекты будут отобраны комиссией и вынесены на всенародное голосование. Каждый гражданин СССР сможет отдать свой голос за понравившийся дизайн. Победителей ждут ценные призы и всесоюзное признание!

«Этот конкурс — возможность для каждого советского человека проявить свой талант и любовь к Родине», — отметил представитель Министерства финансов СССР.

Товарищи, спешите принять участие! Пусть новые банкноты станут символом нашей эпохи и гордостью советского народа!

Вперед, к новым творческим победам!

Я сидел в кресле перед зеркалом и рассеянно наблюдал за тем, как вокруг меня суетятся «девочки». Девочкам было местами уже глубоко за пятьдесят, но согласитесь, что профессионализм все же гораздо важнее возраста. А судя по тому, как уверенно с моей моськой приводили «предпродажную подготовку», с профессиональными качествами тут был полный порядок. Замазали круги под глазами, «наполировали» лысину, нанесли слой — не знаю, зачем, но видимо это очень важно, я сидел и, что называется, «не суетился под клиентом» — штукатурки на лицо. В общем — нанесли студийный грим, чтобы перед камерой лучше выглядеть.

— Ну что, Михаил Сергеевич, вы готовы? — Еще не лысого Познера я даже не узнал с первого взгляда. Как-то он в молодости, кажется, совсем по-другому выглядел. Хотя какой молодости, мы с ним, считай, ровесники, просто я привык, что этому журналисту уже под сотню было в моем времени.

(Познер В. В.)

— Я-то готов, жду только, когда меня ваши гримеры отпустят. — Высокая худая женщина представившаяся как Мария Александровна на это только молча кивнула и пожала плечами. Мол, она свою работу уже сделала, можете пациента забирать.

— В таком случае давайте пройдем в студию, не будем задерживаться, — мы вышли из гримерки, прошли парой коридоров и вышли в студию, где и должна была состояться запись основной части интервью.

Идея «стать ближе» к народу, перестать обращаться с жителями страны через сухие строчки партийной прессы была для меня настолько же очевидна, сколь для местных — революционна. До этого в лучшем случае генсеки записывали на камеру очень сухие и официальные речи, читаемые с бумажки, где не имелось даже малейшего намека на какую-то отсебятину или импровизацию. Или искренность. Я же хотел совершенно иного.

Мотив тут, если быть совсем честным, был максимально прагматичным. Мне нужно было очень многое изменить в стране и, я совсем не чувствовал уверенности в том, что существующая властная система мне это позволит сделать. Имелось совершенно отчётливое понимание, что рано или поздно должна появиться очередная «антиправительственная группа» — на уровне Политбюро, ЦК или первых секретарей обкомов — чтобы попытаться затеваемые мною преобразования отменить. Это даже если национальные элиты республик не брать в расчет, там все было вообще сложно.

Самой естественной идеей тут было провернуть маневр реального Горби и перепрыгнуть из кресла генсека в кресло президента. Вот только имелось тут пара «но». Во-первых, для