Роберт Шмидт - Метро 2033: Бездна Страница 55

— Кое-кто из нас все еще бродит по миру, — заявил Помнящий, хотя у него не было никаких доказательств.

— Возможно, но в этом районе чаще встречают неединорогов.

Мутировавшие лошади редко заходили в глубь города. Даже самые тяжелые, рогатые, с толстой, словно панцирь, кожей. Быстрые же скакуны, как и их довоенные предки, предпочитали открытые пространства и держались как можно дальше от людей.

— Чему мы обязаны этому приглашению? — спросил Учитель, когда хозяин перестал всматриваться в него с выражением торговца, оценивающего стоимость предложенного товара.

— Какое приглашение?

— На границе сказали, что вы хотели нас видеть.

Тесла засмеялся.

— А, вы об этом… Как бы это сказать… Я попросил бургомистра, чтобы его люди впускали в Място людей из Лиги. В последнее время у нас очень немного информации о том, что происходит в удаленных районах. Особенно за Зоной…

— Я охотно расскажу вам обо всем, — уверил его Учитель.

— Прекрасно. Ну-ну… Что я за хозяин, мы ведь не станем разговаривать в коридоре, — Тесла отодвинулся, указав на ближайший проход, за которым горел свет. — Приглашаю к себе.

Сядем, поедим, поговорим. Аня, покажи им дорогу, прошу, — обратился он к Искре.

Девушка глянула яростно, словно он плюнул ей в лицо.

— Аня-сраня, флинстон ты вонючий, — рявкнула она. — Глядите на его очередной изврат, которому я напоминаю его погибшую доченьку. Не думай, толстяк, что ты меня окрутишь, потому что я…

— Пасть закрой! — рявкнул Помнящий, перехватив взгляд ученого, — Прошу ее простить, профессор. Она глупая, как колода, но в последнее время — немало вытерпела.

— Конечно, — кивнул поспешно Тесла. — Заходите, прошу.

Когда он двинулся вперед, девушка поравнялась с Учителем.

— Дед, сколько этому пню может быть лет? — спросила она шепотом.

— Много, — ответил Помнящий.

— Но сколько?

— На мой взгляд, где-то шестьдесят, а то и все семьдесят.

— Ничего себе, — охнула Искра. — Люди же столько не живут!

В последнем, внутреннем кругу, поделенном на несколько помещений, располагалась лаборатория и обиталище Теслы. Старый профессор устроился здесь довольно скромно, заняв лишь сегмент. Была тут у него небольшая спальня, обставленная двумя небольшими шкафами и чем-то вроде кухонной стенки. Что интересно, нигде не было видно умывальни, но когда Помнящий его об этом спросил, ученый сразу же объяснил, что предпочитает удовлетворять эти потребности там же, где и до войны. Потому он устроил себе нечто вроде настоящего туалета по другую сторону круга, довольно ловко решив технические проблемы. Там у него был душ с настоящим, пусть и излишне дырявым разбрызгивателем, и даже небольшая ванная.

Однако гостей более всего удивляло электрическое освещение. Тьму этого сегмента разгоняло несколько развешанных по стенам и на потолке LED-ламп.

«Были бы окна — и словно в нормальном довоенном доме», — решил про себя Учитель, но тут же отбросил эту мысль. Слишком хорошо он помнил те времена, чтобы уступить иллюзии. Тесла жил как бог, особенно в сравнении с остальными уцелевшими, гнездившимися в анклавах северо-востока, но до довоенных — пусть даже и средних — стандартов было ему еще расти и расти.

— Электричество? — спросил он с недоверием, садясь, куда ему указали.

— Электричество, вода, тут у меня есть все, что нужно, — похвастался ученый, вытягивая из взревывающего, пожелтевшего холодильника миску с порезанным пластами мясом — при этом наверняка не были это тушки крыс.

— Вы, случайно, не доктор? — заинтересовался Помнящий, поглядывая на осоловевшего Немого.

Лицо паренька выглядело ужасно.

Мучители выбили ему несколько зубов, сломали нос, а может, и челюсть. Всякий раз, когда он пытался сглотнуть, — кривился. Синяки на его лице налились и потемнели. Менее опухший глаз то и дело закрывался, словно Немой засыпал сидя. Хорошо еще, что Месси согласился перевязать самые глубокие его порезы, на руках и торсе.

— Увы, нет, — ответил Тесла, возвращаясь к холодильнику. — Однако я знаю хорошего доктора. Может, он и не самый молодой, но, как говорится, старая школа — лучшая.

— Могли бы вы… — начал Учитель.

— Я уже это сделал, — прервал его ученый.

— Не понял.

— Я его вызвал.

— Когда?

— Едва лишь получил известие, — улыбнулся он, заметив удивление на лице Помнящего, — У нас тут прекрасная система связи с границей. Гелиографы, дымные сигналы, костры и прочие чудеса. Некоторые — секретные, а потому давайте без этого. Мы ведь не желаем, чтобы Господин Ян укоротил нас на голову.

— А коротковолновые рации у вас есть? — спросил внезапно Учитель, снова вспомнив странные звуки, которые он слышал в Слепой Ветке.

— Нет. Последние сели несколько лет назад. Я бы много отдал за действующий передатчик, — вздохнул Тесла. — Увы, за двадцать лет, да еще с тем, что происходит на поверхности, нет и шанса разыскать необходимые запчасти. А жаль… — добавил он с явной печалью.

— Отчего же?

Тесла глянул на напольные часы, классический механизм с гирьками.

— Через четверть часа я вам покажу, но сперва давайте поедим и поговорим. У меня интерес к миру — посильнее вашего интереса к этому месту.

— А как там с доктором? — вернулся Учитель к предыдущей теме. — Мой сын страдает.

— Доктор придет, как только сможет. Но прошу вас не питать слишком больших надежд. Лекарства уже лет двадцать как с вышедшим сроком годности, а потому принимать их — страшно. Большая часть трав в последнее время получила новые свойства или превратилась в кровожадных тварей. — Тесла улыбнулся, но, скорее, меланхолично, — Новая медицина — просто куча мусора, а не наука.

— Ну, лучше так, чем никак… — вмешалась Искра, внимательно следя за действиями ученого.

Хозяин, тем временем, спокойно готовил еду. Вода как раз начала кипеть на старой, но прекрасно выглядящей чугунной печечке.

— Может, и так, Аня, — пробормотал задумчиво Тесла. — Может, и так.

— Почему он меня так называет? — шепнула девушка, склоняясь к Учителю.

— Его спрашивай, не меня.

Она скривилась, словно таким ответом он ее оскорбил. А что было ему говорить? Двадцать лет жизни в руинах могли любого довести до безумия. Даже того, кто купался в роскоши, которую обеспечивал этот бункер. Учитель вдруг почувствовал беспокойство. Он никогда не слышал об этом месте, а ведь Вроцлав должен гудеть от слухов о безумном ученом и его прекрасной резиденции. Купцы с большой охотой делились подобным знанием, а о том, о чем они не знали наверняка, говорили еще охотней. И все же ни один из них даже не заикнулся об этом бункере и его жильце.

— И долго вы здесь обитаете? — спросил он, пытаясь скрыть настороженность.

Тесла распрямил плечи. Помахал деревянной ложкой, которой мешал кипящее варево, словно бы это помогало ему считать.

— Пять лет и четыре месяца, — ответил не слишком уверенно. — Время так бежит…

— А что вы делали раньше?

— Вижу, поручик, допрашивать нынче будут меня, — засмеялся нервно Тесла.

Помнящий замер.

— Дед был капитаном у Скорпионов, ты, заплесневевший шариков окатыш, — фыркнула Искра. — Ему вырезали это на глупой морде, чтобы не позабыл, если под старость нападет на него деноминация.

— Прощу прощения, господин капитан. Давно не имел дело с этими вашими татуировками, а потому слишком многое, похоже, забыл.

Учитель натянуто улыбнулся. Его беспокойство только выросло.

— Все нормально. Поручиком я тоже был — только перед войной.

— Значит, я ошибся совсем немного, — пробормотал все еще смущенный Тесла.

«Похоже, он не любит, когда его ловят на ошибках». Как раз это Учитель был способен понять.

— Чувствуешь? — спросила шепотом девушка, сглатывая слюну.

Он кивнул. Запах варящегося мяса дразнил и его тоже.

— Ну, еще немного, и еда будет готова, — заявил ученый, словно бы услышав их.

Он оставил котелок в покое и пошел к массивному буфету, чтобы вынуть из него тарелки. Красивые, фаянсовые, к тому же еще и целые. «Экий он богач», — с завистью подумал Учитель. В последний раз он ел с чего-то подобного сразу после Атаки, в одном из каналов Шарикового… стоп, тогда еще Собачьего поля. Закусочную в главном канале держали две сестры-близняшки, разнояйцевые, поскольку ничуть друг на друга не похожие. Хорошо кормили, умели наколдовать что-нибудь вкусненькое даже из малоаппетитных остатков. Увы, обе были серьезно больны. Одна вспухла как-то ночью, словно кто закачал в нее бочку воды. Умерла раньше, чем успели доставить к ней врача. Вторая исчезла через несколько дней, — люди говорили, вышла на поверхность и повесилась в одном из ближайших домов.