Александр Антонов - Орлы и звёзды Страница 61

Упрекнуть себя было не в чем, но настроения эта мысль не прибавляла. Блестяще проведённая операция завершилась провалом, пусть и за пределами нашей зоны ответственности. О гибели царской семьи теперь трубили уже все газеты. В России открыто скорбела разве что церковь. Политики, на этот раз, проявили сдержанность. Народ открыто ликовал, хотя по домам многие, верно, помянули царя-батюшку. Нас, если честно, больше волновала судьба Львова. В списках спасённых его фамилия не значилась. Но Макарыч предложил не торопить события. И оказался прав. Через неделю после гибели «Северной звезды» в Питере объявился Кравченко. Его рассказ заставил нас по-другому взглянуть на гибель парохода.

– Мне просто повезло, – сказал Львов. – В момент столкновения с миной я находился на верхней палубе. Княжне Анастасии сделалось дурно, и я вызвался сопроводить её на воздух.

– Так Анастасия жива?! – воскликнула Ольга.

Львов немного помялся, потом махнул рукой.

– Всё равно тайной это долго не останется. Да, мне удалось спасти Анастасию. Я нашёл её в воде и сумел надеть на неё спасательный круг. Вскоре нас подобрал шведский сторожевой корабль. Сейчас она в моей семье в Стокгольме. Но остальные погибли.

Он немного помолчал.

– Чтобы потом ко мне не было вопросов, скажу сразу: я вернулся в первую очередь для того, чтобы найти виновника гибели царской семьи и покарать его!

– Что ты имеешь в виду? – спросил Макарыч.

– Незадолго до взрыва я отчётливо видел силуэт подводной лодки.

– Ты хочешь сказать, что мина оказалась в фарватере не случайно? – уточнил Макарыч.

– Именно это я и хочу сказать, – подтвердил Львов. – Её туда отбуксировали. И предназначалась она «Северной звезде».

Для нас слова Львова могли означать только одно: кто-то внёс поправку в план нашей операции на её заключительной стадии. Теперь для нас станет делом чести этого «кого-то» вычислить и наказать.