Михаил Ланцов - Красный Император. «Когда нас в бой пошлет товарищ Царь…» Страница 62

– Дизельные двигатели, – недоуменно переспросил Путилов. – Что это?

– Компрессионные двигатели внутреннего сгорания. Очень похожи по принципу работы на бензиновые двигатели, только топливо в них воспламеняется не от искры, а от нагрева при сжатии. Для тяжелой техники – на порядки интереснее, чем бензиновые, в том числе и для военной, по целому спектру причин. По большому счету любая военная техника на бензиновом двигателе – это либо извращение, либо отсутствие под рукой подходящего дизеля. Этот тип силовой установки был запатентован Рудольфом Дизелем в 1892 году.

– Рудольф Дизель… где-то я эту фамилию слышал.

– Конечно, слышали. Он ведь у нас в Военно-Инженерной Академии учится. Мы его туда года два назад зачислили, склонив его родителей к переезду в Москву. Вы же сами в его группе несколько раз читали лекции.

– Хм… да, что-то подобное припоминаю.

– Компрессионный двигатель он, конечно, уже не изобретет, но инженером станет хорошим. Думаю, Рудольф обязательно себя проявит очень недурно.

– Я тоже на это надеюсь. Раз уж смог столь замечательный двигатель изобрести. Ваше Императорское Величество, а кем вы были в той жизни?

– У меня была довольно насыщенная и весьма запутанная судьба, – улыбнулся Александр. – В возрасте трех лет я осиротел и воспитывался в детском доме. Там же получил полное среднее образование – десять лет школы, обязательное в то время. Четыре года провел в армии. Служил. Воевал. В воздушно-десантных войсках.

– А что это за войска такие? – удивленно переспросил Путилов.

– Это войска специального назначения наподобие наших новых егерей[112] или пластунов[113]. Отличаются повышенным вниманием к боевой и тактической подготовке, хорошо стреляют, быстро бегают, четко думают в критических ситуациях. И еще их специально готовят к тому, чтобы сбрасывать с аэропланов в тылу врага. Да, не удивляйтесь, те самые аппаратики, что сейчас продувают в аэродинамической трубе, – это не игрушки и не больная фантазия Можайского и Телешева.

– Хм. Поразительно. Хм. Этих солдат сбрасывают? Но как?

– На парашютах, разумеется.

– Так вот откуда вы взяли конструкцию и прочие детали того парашюта, что недавно испытывали?

– Да. К сожалению, более сложные модели я не мог предложить – у нас просто нет ни методик расчетов, ни подходящих материалов для них. Не хочу зазря рисковать своими людьми. Ведь в XXI веке натуральные ткани в парашютном снаряжении практически не используются, так как недостаточно прочны и легки. А мы с вами промышленностью, даже экспериментальной, по изготовлению пластических масс и синтетических тканей просто не располагаем пока. Не тот уровень технологий.

– А почему вы ушли из армии? Ведь четыре года, отданные службе, – это немало. Я так полагаю, вы стремились сделать себе карьеру военного?

– Вы правы, я не сам ушел. Меня уволили по ранению – ступни оторвало взрывом противопехотной мины.

– Обе! Как же это?

– Войны того времени сильно отличаются от современных вооруженных столкновений. Многих средств вооружения сейчас даже нами не разрабатывается. Впрочем, все это не важно. После списания я занялся своим выживанием. Устроился в библиотеку – карточки перебирать, и снова принялся за учебу.

– Как же вы передвигались?

– Командование за успехи, проявленные мною в боях, оплатило мне операцию и два протеза, на которых я и учился ходить. Долго, мучительно, но в конечном счете все удалось. Кроме того – через несколько лет весьма напряженного труда я смог получить высшее образование и изучить один из иностранных языков – английский, после чего завел собственное дело. В общем, крутился как мог, дабы не скиснуть и не спиться. Получилось недурно.

– А что за образование, если не секрет?

– Высшее экономическое, по специальности финансовый менеджмент… эм… управление деньгами. Позже я получил и второе, для души, по специальности отечественная история. И ведь, как оказалось – действительно для души. Именно оно и помогло найти дорогу домой, когда пришло время…

– Надо же… – покачал головой Путилов. – А как вы вернулись? Если не секрет, конечно?

– В декабре 2009-го ко мне явился незнакомец и предложил увлекательное путешествие в прошлое. Говорил, дескать, он может переместить мою душу в тело любого из прежних правителей России, начиная с Ярослава Мудрого. На прямой вопрос о его личной выгоде ответил, что, мол, имеет место эксперимент или, если угодно – пари неких Сил.

– История доктора Фауста, – еле слышно прошептал Путилов.

– Возможно, но тогда я об этом не задумывался. В том мире вообще осталось слишком мало места для веры. В общем, там меня уже ничто не держало, и я согласился. Подробности пояснить не могу, так как сам не понимаю до конца. Я потерял сознание, а когда пришел в себя, уже смотрел на мир глазами юного Александра Александровича – своими глазами, и память об обеих жизнях осталась со мной. Можно сказать, что десятилетнему ребенку добавили сознание тридцатипятилетнего мужчины. То есть мне сейчас не двадцать шесть лет, а шестьдесят один год. – Император грустно улыбнулся. – В прошлом году достиг возраста мудрости.

– Так, получается, вы старше меня, – удивленно покачал головой Путилов.

– Да, если не обращать внимания на некоторые нюансы.

– А почему вы выбрали себя? Ведь ошибиться было легко.

– Не знаю. Но уверен в одном: ошибись я в выборе – и не вспомнил бы ничего. Появилась бы еще одна заблудившаяся душа…

Александр намеренно рассказал несколько искаженную версию. Во-первых, то, что произошло на самом деле, сильно походило, да что там «походило», а являлось самой настоящей узурпацией власти посторонней личностью, и он не хотел наводить собеседника на ненужные размышления. Во-вторых, именно в эту, не основанную на прецедентах даже в мифах историю, с большей вероятностью могли поверить посторонние, стань она им известна. А набившая всем оскомину сказка о докторе Фаусте, да еще из вторых рук… Это даже не смешно. Путилов воспринял ее как истину только потому, что услышал как исповедь человека, которому верил и даже поклонялся в глубине души.

Ну и в-третьих, фактически она ничем не грешила против истины: свою жизнь в будущем он действительно начинал с чистого листа, переместившись сюда, вспомнил детские годы Александра и последний (или первый – это как смотреть), ключевой день, так и остался для него размытым пятном. А слова «господина в черном» о равноценности любого выбора оставались лишь словами, не проверенными реальностью.

Закурив очередную сигарету, он продолжил:

– А «просто угадать» на самом деле было ой как непросто. Ведь мое царствование в том варианте истории было одним из самых невзрачных. Реформы проводил мой отец, войну с турками выиграл он же. Правда, и то и другое получилось много хуже, чем теперь, но ведь у него не было моих нынешних знаний.

– А Николай Александрович? Как он правил?

– Никак. Он умер от туберкулеза задолго до воцарения. Поэтому, когда в 1881 году мой отец погиб, на его место встал второй сын, то есть я. Впрочем, в той реальности Александр Александрович был практически другим человеком, совершенно не готовым к правлению, а потому просто тихо сидел и не дергался. Просто не зная, что можно сделать и боясь все испортить. Конечно, он что-то делал, но чрезвычайно аккуратно и без лишней суеты. Впрочем, и этого хватило для того, чтобы страна немного окрепла после не слишком удачных реформ прежнего царствования.

– Тихие, спокойные времена, наверное, были.

– Да, но длились они недолго. В 1894 году Александр III скоропостижно скончался от ряда заболеваний, вызванных, как писали некоторые историки, сниженной физической активностью и ожирением. То есть он много кушал и мало двигался, что его и сгубило.

– Хм, – улыбнулся Путилов.

– Не очень смешно. Проживи Александр еще лет пятнадцать-двадцать, может быть, и не случилось тех трагедий, что потрясли Россию потом.

– А кто его сменил?

– Его сын – Николай II. Человек, оказавшийся, увы, не на своем месте. В годы его правления произойдет две серьезные войны, которые Россия проиграет, в том числе и Японии.

– Японии?!

– Да. Именно. Великобритания, Франция, Германия и Соединенные Штаты Америки, которые в той истории смогли смять южан и превратиться в могучую державу, вооружат и обучат японскую армию, построят ей новейший военно-морской флот и воспользуются этой «папуасской» страной в качестве боевого хомячка.

– Но как наше правительство могло это допустить? Ведь это же не один год подготовки!

– А что оно могло сделать? В руководстве государства к тому времени было слишком много некомпетентных людей и агентов влияния, которые методично вели Россию к трагедии.

– Но ведь не все же!

– Не все. Но что они могли сделать против совершенно прогнившей системы? Впрочем, это еще полбеды. В ходе правления Николая II Россию потрясет две революции. Первая приведет к созданию Государственной думы и началу комплекса либеральных преобразований. Вторая… Ближе к концу второй проигранной войны произойдет новая революция, которая приведет к государственному перевороту и установления в России республики. Само собой, ничего просто так не происходит и всегда берет свою цену. Революция, потом еще одна, третья, и последующая гражданская война пройдет как ураган по нашим землям, сметая все то немногое, что у нас есть в промышленности и сельском хозяйстве. Да и просто жертв вышло чрезвычайное количество – миллионы людей.