Алексей Волков - Командор Петра Великого Страница 62

Кое-какие плоды работа принесла. Полки стали потихоньку походить на воинские части. Территориальная система комплектования позволила быстрее наладить внутреннюю спайку. Повышенная требовательность к офицерам заставила последних больше времени уделять службе. Непрерывность занятий не позволяла забывать усвоенное. Постоянная требовательность одновременно с системой поощрений заставляла солдат постоянно чувствовать себя воинами, забыть о покинутых домах, стремиться делать все согласно импровизированным наставлениям.

Пока рано было говорить о способности полков противостоять закаленным в битвах шведам на равных, но то, что нарвская конфузия уже невозможна, Кабанов был убежден.

Если бы остальные генералы и полковники так же понимали свое предназначение!

Опала не была снята, но Командор почти не обращал на это внимания. Он был занят делом, рядом находилась любимая женщина, и прочее казалось не столь важным. Разве что было чуть обидно, что действовать наверняка придется не по своему плану. Авантюрному до последнего пунктика, зато неожиданному и потому, вполне возможно, сулящему некоторый успех.

Головной возок ворвался во двор усадьбы и лихо развернулся у входа. Кабанов, румяный с мороза, немного ошалелый от долгой дороги, но бодрый и энергичный, первым соскочил на утоптанный снег и подал руку выходящей следом Мэри. Леди с благодарностью приняла руку, оперлась, даже, кажется, хотела на миг прильнуть к Командору, однако правила приличия…

Кабанов привычно сбросил дорожную шубу на руки подоспевшей прислуге и устремился в детскую.

– Папа приехал! – Сынишка восторженно бросился на руки, прильнул, счастливый и буйный от счастья.

Жаннет взирала на свидание отца и сына с довольной улыбкой. Потом увидела поднимающуюся сюда Мэри и бочком стала отступать в следующую комнату.

Толстая негритянка понимала неизбежность появления новой женщины, однако бывшую Ягуариху по привычке побаивалась. Хотя теперь-то чего?

– Баньку растопите, – бросил в пространство Кабанов.

Он знал: любое распоряжение будет исполнено.

– Барин, царь в Коломне. У Флейшманова остановился. Сюда присылал, вас спрашивал.

– Ладно, – Кабанов кивнул и повернулся к Мэри. – Извини, придется идти. Я постараюсь не задерживаться.

– Идите, Серж, – изо всех вариантов имени Мэри чаще всего называла возлюбленного на французский манер.

Она протянула руку, ладонью вниз. На людях леди держалась так, словно никаких иных отношений, кроме рыцарственно-дружеских, вообще не существует в природе.

Сын перешел в распоряжение возлюбленной. Только с русским у Мэри все еще были проблемы, но двое дорогих Кабанову человека умудрялись договариваться на каком-то своем языке.

– Вовремя прибыл! – Петр обнял вошедшего, словно не было между ними никаких размолвок. – Аникита очень хвалил тебя. Молодец! Если бы все помощники были такими!

– Я только исполняю свой долг, государь, – чуть склонил голову Кабанов.

Вид у Петра был несколько усталый. Да и помимо усталости его явно тяготила некая не слишком приятная новость.

– Ты вот что… Извини. Понимаю, радел о благе, только понимал его чуть по-своему, – неожиданно извинился самодержец.

Кабанов лишь пожал плечами. Мол, пустое, стоит ли о таком вспоминать?

Петр был лишь с неизменным Алексашкой. Плюс – хозяин дома.

– Что-то случилось, государь? – прямо спросил Командор.

– Шеин умер, – тяжело вздохнул Петр.

– Шеин?! – Генералиссимус был моложе Кабанова, и его смерть в первое мгновение показалась невероятной.

Вдобавок новости распространялись медленно, и, пока узнаешь что-либо, они зачастую могли потерять актуальность.

Теперь причина царской грусти стала понятной. Кабанов имел несколько столкновений с высокомерным боярином, но понимал, что заменить того во главе армии пока просто некем. У Шеина был некоторый опыт, достаточно неплохой глазомер, а нынешним генералам еще предстояло учиться и учиться.

Но учеба на войне всегда обходится лишней солдатской кровью.

– Даже не знаю, кого теперь поставить во главе, – признался царь, когда помянули ушедшего полководца.

Кабанов прикинул. Аникита Репнин звезд с неба не хватает. Шереметьев, по слухам, слишком медлителен. Из Меншикова со временем получится превосходный кавалеристский начальник, однако для этого должно пройти несколько походных лет.

Получалось, действительно некому. Разве что…

– Есть Головин, государь, – напомнил Кабанов.

Петр несколько рассеянно кивнул. Он доверял Головину настолько, что последний занимал сразу ряд высоких должностей, однако не был уверен до конца в полководческих способностях своего былого наставника.

– Может, лучше нанять кого из Европы? – с некоторым сомнением изрек царь.

– Хорошие к нам не пойдут, а плохие – без надобности. – Кабанов помнил одного из главных виновников Нарвского позора. – Нам лучше обойтись своими силами.

На свои силы Петр не надеялся. Да и Алексашка тоже. Хоть и хотелось, но очень уж серьезным противником были шведы. Если бы хоть любезный приятель Август согласился выступить против общего врага! Вместе сразу стало бы веселее. Может, зря так тянули с ответом посольству? Хоть с турками мир, но… Сплошные «но»…

– Главное – ошеломить противника, нанести первый удар там, где нас не ждут. И как не ждут. – Командор очень долго вынашивал свой план и теперь старался донести его до сомневающегося Петра. – Чем отчаяннее будут наши действия, тем больше шансов, что шведы просто не сумеют отреагировать на них. А дальше будет видно. Преподнесем Карлу кое-какие сюрпризы.

Петр с Алексашкой смотрели с явным недоумением. Мол, что он задумал? Тут впору локти грызть, а вместо этого Кабанов даже подтянулся и так и излучает бодрость и уверенность в себе.

– Вот смотрите… – Командор стал старательно излагать намеченное им начало кампании.

Нельзя сказать, что речь привела царя и его верного компаньона в восторг. Скорее наоборот. Предложенное отдавало явной авантюрой, да и противоречило всем правилам ведения войны. Что скажут в Европе на подобные действия России? Еще обвинят во всех смертных грехах, и что потом?

Кабанов ожидал примерно такой реакции. Петру мерещились сдавшиеся или взятые на шпагу крепости и отнюдь не смущали кровавые потери при штурмах и смертность от болезней при осадах. То есть то, чего стремился избежать Командор. Но главное – царь выслушал безумный план, и теперь осталось убедить, что именно в безумии кроется сила.

И Командор взялся за дело. С расчетом времени и даже обнародованием кое-каких секретов. Его немедленно поддержал Флейшман. Хотя Юра познакомился с подобным вариантом совсем недавно и не сразу поверил в его осуществимость, но защищал предложенное так, словно от этого зависела его карьера. А говорить Флейшман умел не хуже любого адвоката.

К полуночи Петр не выдержал аргументов и двойного напора. Алексашка сдался еще раньше и даже пару раз поддержал бывших флибустьеров.

– Ладно. Но все будет на вашей ответственности, – махнул рукой царь. – Если подведете…

– Мы хоть раз подводили? – отозвался Командор.

Хотя в данном случае отнюдь не был уверен в успехе.

Петр вздохнул и уже совсем другим тоном объявил:

– Хватит тебе киснуть на задворках. Завтра же перебирайся в Москву. Там все вместе окончательно обсудим это дело и решим, какие потребны нам силы.

– А вот этого не надо, – твердо ответил Командор. – Пусть все думают, что я продолжаю находиться в опале. Еще лучше – пусть вообще забудут о моем существовании. Нет такого человека – значит, и думать о том, что он выкинет, не приходится.

В противном случае Кабанов просто не мог сам принять участие в осуществлении собственного плана.

– Мое почтение, лорд. Мое почтение, сэр. – Адмирал держался так, словно заехал не к родственнику, все-таки тесть тоже относится к близким людям, а к самому королю.

Истинный джентльмен – это тот, который всегда относится с подчеркнутым уважением ко всем, кто выше или хотя бы равен ему по положению.

– Мое почтение, баронет, – лорд склонил седую голову. – Присаживайтесь. Побеседуйте с двумя стариками.

За вином, поданным важным слугой, коснулись почти ритуальных тем погоды и здоровья. Именно – коснулись, так как баронет довольно скоро спросил:

– От моей супруги вестей никаких?

– К сожалению. – Лорд Эдуард развел руками. – Вы же знаете, какие ужасные дороги в Европе. Тут порой государственные депеши идут месяцами, а уж частная почта… Я думал, может, леди Мэри написала вам?

– Ничего, – вынужден был признать баронет. И не сдержал упрека. – Вы могли хотя бы поинтересоваться, какие страны она намеревалась посетить. Мало ли что может случиться? В Европе полно разбойников.

– Вы же знаете мою дочь. Если ей что-то втемяшилось в голову, она все равно добьется своего.