Андрей Максимушкин - Советская Британия Страница 75

— Я англичанин, — упрямо произнес Роберт Шойман, несколько громче, чем хотел. К нему тут же потянулись любопытные взгляды. — Я англичанин, но я не понимаю…

— Расслабься, Роберт, — Стоун опустил руку на плечо приятеля, — ты не на политическом диспуте и не перед журналистами. Раньше мы считали врагами немцев и русских. Сейчас мир изменился. Сейчас наши начальники в Пентагоне будут готовить нас к войне только с русскими. Вы это имели в виду, вице-адмирал?

— Почти. Мы все проиграли. Немцы сделали прекрасный ход, они сокращают свои расходы на оборону, выводят войска с заграничных баз. Они снимают с себя ответственность за оборону Европы, но оставляют за собой лидерство в таможенной Унии. Тем самым они пригласили нас занять их место главной военной силы Европы. Мы не можем отказаться. У Советского Союза свои интересы, и отступление, потеря зон влияния ослабит наше положение и ухудшит жизнь наших людей. Мы заняли место Германии на передовых рубежах и вызвали на себя огонь. Это и недовольство третьестепенных стран, и конфликт с США.

— Прекрасный анализ ситуации. Я удивлен, Виктор Николаевич, — прозвучал за спиной голос Андрея Громыко. — Мало кто из моих сотрудников может похвастаться такой грамотной проработкой внешнеполитической ситуации.

— Товарищ министр?

— Ничего страшного. Вы сказали именно то, что нужно, — улыбнулся Андрей Андреевич. — Разрешите воспользоваться вашими наработками в предстоящих переговорах в Вашингтоне и Берлине. Думаю, Верховный Совет и товарищ Косыгин оценят тот факт, что у нас на флоте не только умеют водить эскадры в бой и требовать деньги на новые корабли, но и разбираются в политике лучше тех, кому это положено по долгу службы. Я только добавлю от себя, что Германия тоже не выиграла. Правительство Кауфмана попыталось обмануть всех и в первую очередь обмануло себя. Отказ от ответственности за Европу приведет к росту недоверия. Да, в первые годы они получат рост экономики, поднимется процент прибыли, а затем начнется спад.

— Доверие и ответственность, — пробормотал Чарльз Стоун, — хорошо сказано.

Встреча завершилась прощальным обедом. О политике больше не говорили, Виктор Котлов и Эммануил Махнов обменялись почтовыми адресами с Чарльзом Стоуном и Робертом Шойманом. Договорились поддерживать контакт. Демонстранты перед воротами посольства беспрепятственно пропустили кортежи автомобилей с американцами и англичанами. А к вечеру и митингующие постепенно разбрелись по домам. Организация Сопротивления стояла на высоте, вовремя информировала простых участников о прошедших переговорах.

Поздним вечером Котлов и Махнов вышли на улицу и направились к одному известному Виктору Николаевичу подвальчику. Друзьям требовалось отметить сегодняшние переговоры. Вспомнить вкус настоящего английского эля и приготовленной английским поваром маринованной оленины. Через день они уезжают в Плимут.

Только один день отдыха — и снова браться за дела. Служба не ждет. Виктор Котлов был уверен, что одним из первых дел, которые на него свалятся, будет организация снабжения анклава на случай непредвиденной войны с Третьим рейхом и оборона Ла-Манша. Военные любят разрабатывать планы на всякий пожарный. Наши штабы остро реагируют на любое изменение обстановки.

Трудный день завершился. А завтра над Великобританией поднимется солнце. Новое, молодое солнце свободы.