Дмитрий Хван - Знак Сокола Страница 93

Сапёры уже установили заряд, и ангарцы быстро покинули башню – на стенах, как и прежде, не было никакого движения. Гулко громыхнул взрыв, и из отверстия ворот вырвалось густое облако пыли и каменной крошки, устилая грязным покрывалом утоптанный снег. Ангарцы устремились внутрь. Но сначала в образовавшуюся дыру от выломанной створки ворот были брошены несколько хлорпикриновых шашек. Судя по отчаянному воплю и удаляющимся голосам, сделано это было не зря. Выйдя из Государевой башни уже с внутренней стороны, а также поднявшись наверх оной, стрелки постепенно захватывали казавшуюся безлюдной эту часть Нотебурга-Орешка.

С дюжину шведов с затравленными глазами и лицами, серыми от страха перед неведомыми воинами в устрашающего вида масках, ангарцы всё же изловили. Пленных сдавали на руки подтягивающимся, согласно приказу, стрельцам. Они же на приготовленных заранее носилках утаскивали в лагерь раненых врагов. Таковых, к слову, было немного – около двух десятков, все с сильными ушибами, переломами да отравлениями хлорпикрином.

Вскоре выяснилось, что большая часть оставшихся в живых шведов заперлась в цитадели – крепость в крепости, что находилась в северо-восточном углу форта. Зачистка же остальной твердыни продолжалась в каждой постройке – с помощью сапёров или без оной проделывалась брешь, в которую немедленно бросалась шашка с отравляющим веществом. После чего ангарцам оставалось лишь, опасаясь мушкетёров из цитадели, сопровождать до стрельцов ничего не понимающих и рыдающих шведов. До стрельбы доходило крайне редко – шведы, что не успели закрыться в крепости, были крайне подавлены и весьма вяло сопротивлялись.

А тем временем на санях по заснеженному льду Невы к форту тащили две пушки. Поставленные на прямую наводку, они пару раз саданули по подъёмному мосту цитадели, с лёгкостью выбив и его, и герсу. Только после этого на Светличной башне укрепления появился швед-барабанщик и ударил «К сдаче». Нотебург сдался русским воинам после нескольких десятилетий пребывания во владении шведской короны.

«Отписка об онгарских людях ратных в Ижорской землице.

Писано воеводе князю Никите Самойловичу лета 7153 генваря в 19 день. Афанасий Ефремов челом тебе бьёт и долгих лет тебе желает. По указу твоему догляд за войском онгарским исполнял я справно. В нынешнем во 153 году в генваре месяце появились онгарцы у Орешка. Шли они от Новагорода купеческой дорогой по Волхову, а опосля – по льду Ладоги на возках многих. Встали в деревеньках брошенных, как и мой отрядишко. Ужо я отписывал тебе о том. Средь солдат множество татар сибирских, да брацких людишек, тунгусцев тако же. В обращении с мушкетом они весьма искусны, страху не имают вовсе. Град караулами окружили, дабы свеи весточки не послали. Крепость свейскую в осаду и не брали вовсе, а сразу же учинили бой пушечный. И стен не разрушали, а за стены крепостные бонбы свои кидать принялись. Пожару в граде не было, но дыму серного – премного. Пушки онгарские да мортиры ихнеи зело сильные и ядер для них не надобно. Онгарский пушечный припас снарядом зовётся, он и бонбу несёт и серу и зелье пороховое там же. Пушкари онгарские как есть мастерством своим град сей взяли. Воевода онгарского отряда – Андрей Валентинович Смирнов, воины его полковником кличут. Да бают, что-де второй человек он во всей державе онгарской, с ним мочно и разговоры вести. Взявши Орешек, оставил он там две сотни стрельцов, да мужичков работных и три сотни шведских полоняников. Из Ладоги вскорости придут стрельцы, гарнизоном встать в крепости. А теперь онгарцы на Ниен шведский идут, грозятся взять его, как и Орешек. Воевода Андрей Валентинович говорил мне, что мой отрядишко оставит он в Ниене, а после онгарцы пойдут на Сердоволь и там зимовать станут.

А ещё, друг мой Никита Самойлович, есть и весть зело худая и престранная. Средь онгарцев слух идёт, будто Государь наш Михаил Фёдорович на Москве преставился осьмнадцатого дня. Да так ли есть на самом деле? Бают, будто они с неба о том прознали в ту же ночь. Да возможно ли се и не ведовство ли поганое ими учиняется? С тем и заканчиваю писать, вестей новых ожидаючи. А про Государя нашего надобно нончеж прознать всё как есть».

Примечания

1

Чашань – сельский староста.

2

Дутун – военный губернатор.

3

Чалэ-чжангинь – полковой командир.

4

Амбань – наместник.

5

Ли – мера длины, равная 576 м.

6

Дзаргучей – маньчжурский чиновник, совмещающий судебные и административные функции.

7

Фудутун – помощник командира (дутуна) гарнизона.

8

Тракт – путь от Селенгинского острожка до посёлка Умлекан. Байкало-Амурская дорога.

9

Раз, два, три (айнский).

10

Здорово, парни!

11

Чижень – солдат маньчжурских знамённых войск.

12

Цзянчаюйши – особый цензор (прокурор) в провинции.

13

Цзолин – командир роты в маньчжурской армии.

14

7200-е годы – рубеж 1690—1700 годов.

15

Янбан – в Корее с XII века дворянин, господин, высшее сословие, принадлежность к которому передавалась по наследству.

16

Нопхын – длинный, дылда. Сергей отличается среди корейцев XVII века высоким ростом и плотным телосложением.

17

Пхосу – наиболее многочисленный вид войск корейской армии, солдаты, вооружённые длинноствольными фитильными аркебузами чочхон.

18

Сирхак (буквально – группировка реальных наук) – течение общественной мысли в феодальной Корее периода позднего Средневековья. Возникло как критическое и реформаторское направление, боровшееся против косности и схоластики конфуцианства путём пропаганды истинных, или реальных, знаний (сирхак), к которым сторонники этого направления относили не только точные и естественные науки (математику, астрономию, медицину и др.), но также историю, юриспруденцию, изучение географии, языка, литературы и культуры страны.

19

Пёнмауху – военный вице-губернатор провинции.

20

Вонги – злые духи, призраки людей, которые ушли в мир иной не по своей воле.