Храм Крови - Екатерина Алферов

Легенда о Белом Тигре 4: Храм Крови

Глава 1

В пути

Следующие два дня прошли на удивление спокойно.

После ночного боя с волками все восстановились довольно быстро. Чжао Ю больше не прихрамывал, хотя я замечал, как он иногда морщился, когда слишком резко поворачивался, а Лин Шу, разминаясь утром с копьём, была почти так же быстра, как и до сражения.

Мэй Сюэ проделала отличную работу, залечив самые глубокие раны, но полное восстановление требовало времени. Тао вновь острил и хохотал, будто той битвы вообще не было. Старик обладал завидным жизнелюбием. Сяо Лань, как всегда, держалась отстранённо.

Караван размеренно двигался, оставляя за собой ли пути. Телеги скрипели, волы фыркали, а купцы переговаривались между собой о ценах и товарах. Обычные звуки торгового пути. Только мы, наёмники, постоянно следили за дорогой и окружающими рощами.

Вечером следующего дня после нападения Чжень Вэй, увидев, что я полирую свой меч, используя ци, попросил меня осмотреть оружие нашей группы.

— Ты же кузнец, оцени, насколько клинки пострадали. Нам надо быть готовыми к следующему бою.

Я кивнул и с готовностью принял его копьё, саблю и кинжалы Сяо Лань. Знаменитое оружие командира выглядело неплохо, но ему нужна была помощь. Я как-то не подумал взять железа с собой. У меня был звёздный металл, но… я не был уверен, что стоит его показывать остальным. Эх, были бы у меня хотя бы пара слитков железа! Последнюю фразу я сказал вслух.

Старик Хуан подозвал меня своей телеге:

— Ли Инфэн, у нас с собой есть кое-что, что может пригодиться. На всякий случай возим, понимаешь?

Он поднял ткань и показал мне отдельный ящик со всякими расходниками и инструментами для починки: там были гвозди, скобы, кольца, и даже железный лом, хорошего качества. Для торговца иметь такое при себе было разумно, в дороге мало ли что случится.

— Выкуплю, — сказал я, доставая свой кошелёк. — Сколько?

Старик Хуан замахал руками:

— Да что ты, что ты! Это же для нашей собственной безопасности! Возьми просто так, как… — он на мгновение запнулся, подбирая слова, — … как благодарность за охрану.

Я покачал головой:

— Работа кузнеца — это отдельно, уважаемый Хуан. Металл стоит денег, и я не могу просто так взять чужое добро. Это неправильно.

Чэнь Бо, нервный торговец, наблюдавший за нашим разговором, кивнул с видимым облегчением. У Фэн, молодой купец, просто пожал плечами.

В итоге мы сошлись на справедливой цене. Я выкупил лом и несколько гвоздей и принялся за работу.

Металлическая ци потекла из даньтяня по меридианам к рукам. Я научился контролировать её, не показывая серебристое свечение слишком явно. Не нужно было привлекать лишнее внимание купцов вопросами о моём уровне культивации. Третья звезда была уже впечатляющим уровнем для наёмника моего возраста.

Клинки, которые разъело скверной волков, местами были в плачевном состоянии. Металл будто сгнил изнутри, покрывшись ржавчиной. Я влил ци в лезвие, чувствуя структуру металла.

Процесс требовал концентрации и точности. Я работал медленно, методично. Каждый клинок был уникален: у одного скверна попортила только кончик, у другого глубокие борозды шли по всей длине лезвия.

Увидев, что я делаю, к нам подошёл Юэ Ган. Его глаза округлились, но он не стал ничего спрашивать о моём уровне, лишь вежливо попросил взглянуть на свой меч, копьё Лин Шу и наконечники для стрел Чжао Ю.

Я назвал им стандартную цену кузнеца и попросил заплатить командиру. «Клыки» не стали торговаться и сразу согласились.

Я привёл громадный меч в порядок, и восстановил режущую кромку копья. Наконечники стрел тоже требовали внимания. Некоторые из них совсем никуда не годились и рассыпались прямо в руках. Я вытянул из них металла сколько мог, чтобы создать новые.

Вся работа заняла несколько часов, и оба командира решили, что я не буду стоять на страже этой ночью вообще, ведь мне придётся восстановиться после укрепления и починки оружия.

Несколько клинков остались неидеальными, но достаточно хорошими, чтобы служить в бою. По крайней мере, я точно знал, что лезвие не треснет и не посыпется. Наконечники стрел сияли новым металлом.

Юэ Ган осмотрел результаты моей работы и довольно кивнул:

— Превосходно! Если выживем в этом походе, наша команда будет ходить в кузницу только к тебе!

Я кивнул в ответ, вытирая руки о ткань.

Третий день пути прошёл так же спокойно, как и второй. Мы шли по тракту, останавливались днём на привал (с традиционными лепёшками от купцов), а ночью вставали на постоялых дворах.

…Но кое-что меня беспокоило последние два дня: я постоянно чувствовал запах скверны.

Не такой сильный, какой был во время боя с волками. Скорее слабое, едва уловимое послевкусие, которое цеплялось за край сознания и не отпускало. Как гниль, которую чувствуешь где-то недалеко, но не можешь понять, откуда именно она идёт.

Первый раз я заметил это утром следующего дня после боя. Мы выдвигались на рассвете, и я шёл по левому флангу каравана, когда вдруг почувствовал этот лёгкий гнилостный привкус в воздухе. Резко остановился, принюхался, оглянулся по сторонам.

Ничего.

Лес был чист. Никаких следов тварей. Никаких следов недавней битвы: мы давно покинули место, где сражались, но запах всё равно был, едва заметный. По крайней мере для меня.

Я подошёл к Чжэнь Вэю:

— Командир, ты чувствуешь что-нибудь странное?

Он посмотрел на меня, прищурившись:

— В каком смысле?

— Запах, — сказал я осторожно. — Как будто скверна где-то рядом, но очень слабо.

Чжэнь Вэй принюхался, помолчал, потом покачал головой:

— Нет. Ничего не чувствую. Ты уверен?

— Не совсем, — признался я. — Может, мне показалось.

Он окинул меня долгим оценивающим взглядом, потом похлопал по плечу:

— Если почувствуешь что-то конкретное, сразу скажи. А пока просто будь внимателен.

Я кивнул и вернулся на свою позицию.

Но запах не уходил. Он присутствовал всегда. Днём, вечером, даже когда мы останавливались на привал. Лёгкий, едва различимый, но постоянный. Я подумал, что это были остатки волчьей крови на телегах и ткани, но никак не мог найти тёмных пятен, как ни принюхивался.

К вечеру того же дня я не выдержал и спросил Тао:

— Старик, ты не чувствуешь запах гнили?

Тао шёл рядом со своей телегой в арьергарде, поедая на ходу вяленое мясо. Он остановился, принюхался преувеличенно