Лик Первородного - Евгений Аверьянов

Лик Первородного. Мёртвые души 3.

Глава 1

Интерлюдия. Пустынный мир.

Песок шептал под ногами, ветер нёс ввысь мельчайшую пыль, и тьма сгущалась над скалами. Две фигуры стояли на краю утёса, глядя на место, где раньше был приграничный город. Теперь — лишь ровная впадина, засыпанная слоями песка, местами ещё колеблющегося, как будто живого.

Младший стоял, склоняя голову.

— Мы нашли виновника, — произнёс он. — Того, кто уничтожил передовой отряд у портала на Землю.

Старший не шелохнулся. Ленты его одежды замерли в безветрии.

— Как вы с ним поступили?

— Наши люди в Синдикате нашли способ… мягко устранить его, — в голосе младшего звучала сдержанная гордость. — Его отправили в один из порталов, из тех, откуда уже много лет никто не возвращался. Прямая конфронтация не гарантировала успеха. Мы подозреваем, что он скрывает свою истинную силу.

Старший чуть наклонил голову.

— Город?

— Разрушена дамба, сдерживавшая зыбучие пески. Песчаная лавина поглотила всё. Никто не выжил. Слуги культа, обосновавшиеся там, тоже мертвы. Здесь же пропал и отряд. Буквально за несколько десятков секунд. Мы не представляем насколько нужно быть сильным, чтобы разрушить дамбу и затопить целый город.

Короткая пауза.

— И если он вернётся?

— Тогда мы отправим его в портал древних руин. Возможно, даже выдадим эпический ключ. Если он доберётся до Третьего кольца — оно сделает за нас остальное. Уже тысячи лет никто не возвращался оттуда.

Старший медленно кивнул.

— Так и надо. Потенциальным проблемам не нужны шансы на выживание. И ты правильно избежал прямой конфронтации. Такие, как он… если возвращаются — уже не те.

Он отвёл взгляд от затопленного города.

— Пусть путь поглотит его. А если не сможет — значит, мы обрели то, чему давно не было имени.

---

Интерлюдия. Граница мёртвых миров.

Он стоял на краю разрушенного города, среди завалов и песка. Ветер трепал изношенную одежду, неся в воздухе пепел и пыль. Камни под ногами ещё хранили тепло недавнего хаоса. А в его глазах, ярко-синих, теперь горел магический свет — хищный, холодный, нереальный.

Перед глазами вспыхнула надпись:

Вы установили рекорд по скорости и численности уничтожения разумных среди адептов, не завершивших формирование средоточий.

Получено: масштабируемое средоточие разума.

Он не пошевелился. Только уголки губ дрогнули, будто в улыбке. Или в судороге.

Внутри — голос. Тихий, глубокий. Словно давно забытый шёпот, звучащий сразу изнутри и снаружи.

— Вот видишь. Ты всё делаешь правильно. Остался всего один шаг.

Он закрыл глаза. Пальцы крепче сжали рукоять кинжала. Лезвие, покрытое тёмными прожилками, пульсировало еле заметным светом.

Он не знал, чья это была победа. Но это была его сила. И он сделает этот последний шаг — куда бы он ни вёл.

---

Они ходили вокруг, смеясь. Один тыкал чем-то в плечо. Другой бормотал:

— Сломаем. Вопрос времени. Сопротивление — это иллюзия.

"Как вы смеете?!"

Третий поднёс шприц к шее.

— Давайте выжжем память. Начнём с базовых реакций, посмотрим, как он дышит без страха.

"Вы… смеете..."

Злость стала жаром.

Жар — пламенем.

Пламя — взрывом в груди.

Вспышка.

Я не закричал.

Я взорвался.

Все три средоточия — дремавшие, придавленные, отрезанные — вспыхнули разом. Словно кто-то включил реактор, раздавил ограничители и выплеснул наружу всю ярость, которую я сдерживал.

Мир вокруг рухнул.

Врагов — троих — разорвало на куски, будто их тела были сделаны из мокрой бумаги. Мясо ударило в стены, кровь расплескалась, как чернила. Один из них даже не успел закричать.

Оковы — превратились в пыль, развеянную порывом силы.

Я рухнул на пол — но не как пленник.

Как зверь, которому вернули клыки.

Я поднялся.

Сила…

Была невероятной.

Каждая клетка тела горела, но это был не огонь боли — огонь власти.

Мир замедлился. Воздух стал плотным, но я двигался сквозь него легко, как сквозь дым.

Я выломал дверь. Металл поддался, как гнилое дерево.

В коридоре — ещё один охранник.

Он поднял оружие, но успел только вздохнуть.

Я впился клинком, забранным у растерзанного надзирателя, в горло.

Повернул. Дёрнул. Вниз.

Он осел, хрипя, даже не поняв, что умер.

Я шёл по коридорам, как молния, как кара, как живое возмездие.

Где-то кричали. Где-то сигналили. Кто-то активировал тревогу.

Меня это не волновало.

Абсолют молчал.

Не остановил. Не вмешался. Не дал ни команды, ни совета.

Словно его здесь не существовало.

И это было... лучше.

Он не командует мной. Он не дал мне силу. Это моё.

Я вышиб дверь, ведущую вверх. По лестнице. Дальше. К поверхности.

Тела падали с хрустом. Я не жалел никого.

Удар. Разворот. Колющий в живот. Тот, кто просил пощады — без головы.

"Вы думали, что я просто герой? Что меня можно пытать, гнуть, читать мысли, как дешёвую книгу?"

На последнем пролёте я скинул с себя остатки цепей, что ещё волочились за руками.

Я вырвался наружу.

Серое небо. Холодный воздух. Каменная платформа.

Я стоял — измождённый, окровавленный, живой.

Свободный.

Но Абсолют всё ещё молчал.

И я понял — теперь всё зависит только от меня.

Пыль.

Холод.

Мёртвая тишина.

Я стоял на площадке, окружённой обломками стен, трещинами и выгоревшими контурами когда-то живых зданий.

Город — если это вообще можно было так назвать — давно стал тенью самого себя. Всё вокруг покрыто серым налётом. Фасады — разрушены. Крыши — пробиты. Балки скрючены, словно от жара или времени.

Ни криков. Ни шорохов. Ни врагов.

Только ветер, прокрадывающийся между проржавевшими арками, таща за собой сухие клочья пепла.

Я повернулся. За моей спиной — тяжёлая металлическая дверь, уже мёртвая, деформированная ударом.

Внизу остались все.

Никто не последовал. Никто не выжил.

Я не жалел.

«Это был не побег. Это было вырванное обратно право жить.»

В нескольких метрах от выхода, под навесом полуразвалившегося козырька, я увидел его.

Мой доспех.

Пыльный. Обожжённый. С отбитыми пластинами и заклинившими фиксаторами. Но он был цел.

Он ждал.

Я подошёл, тронул его рукой — металл отозвался теплом, будто узнал меня.

Кто-то — возможно, те, кто пытал меня — бросил его сюда как хлам, не сумев активировать.

И правильно сделали.

Этот доспех — отвечает только мне.

Панели раскрылись.

Я шагнул внутрь, позволил броне замкнуться на плечах, грудной плите, вокруг ног.

Сразу стало легче.

Словно кости встали на место.

Словно тело наконец