Изгой Высшего Ранга VI - Виктор Молотов Страница 10

— Какой блик? — Пётр Николаевич даже обиделся. — Я своими глазами видел! И старший тестировщик тоже видел. Он потом мне отдельно сказал: «Парень, у тебя был шанс». Вот так и сказал.

— Бывает. Пограничные случаи встречаются, — не стал спорить я. Ведь сам являюсь ходячей аномалией.

Пётр Николаевич просиял. Видимо, не все реагировали так дипломатично.

— Вот! — он ткнул пальцем в мою сторону. — Человек понимает! А то мне все говорят: «Петя, перестань выдумывать». А я не выдумываю!

Наталья Ивановна села напротив и подпёрла щёку рукой. Смотрела на меня с таким выражением, будто я её давно потерянный племянник, который наконец-то вернулся домой.

— А вы кушайте, кушайте, — сказала она. — Денечка, ты у меня худой какой! Вас там в этой академии вообще кормят?

— Кормят, — ответил я. — Причём довольно хорошо. И три раза в день.

— Хорошо — это как? Каша и компот? — подозрительно прищурилась она.

— Мам, у нас полноценное меню. Мясо, рыба, салаты. Всё есть, — Денис попытался спасти ситуацию.

— Ну вот скажи мне, Денечка, если всё есть — почему ты мне звонил и говорил, что пельмени магазинные ешь на ужин?

Денис покраснел. Я чуть не поперхнулся пирожком. Зачем, спрашивается, он вообще покупал эти пельмени? И как варил, если нет кухни? Неужели с поварами столовой договаривался⁈

Впрочем, понимаю, что русский человек ради пельменей что угодно придумает. Меня и самого посещали мысли о такой еде. Только я думал отделаться доставкой. Не пельменей, а хинкали.

— Это был один раз! — выпалил он.

— Два, — поправила мать.

Пётр Николаевич хлопнул меня по плечу. Я чуть не поперхнулся второй раз.

— Глеб, вот я тебе что скажу, — он наклонился ближе и понизил голос, хотя вокруг никого не было. — Спасибо тебе. За Дениску. Он нам каждый день звонит, рассказывает. Говорит, ты его в команду взял. Что вы вместе разломы закрываете. Что ты за своих людей горой стоишь.

Голос Петра Николаевича дрогнул. Он быстро откашлялся и продолжил ровнее:

— Мы ведь когда узнали, что у него предрасположенность… магическая… Мать два дня проплакала. От страха, что он в разломе и сгинет. А он у нас единственный.

Наталья Ивановна отвернулась к окну. Быстрым движением смахнула что-то с ресницы.

— Пап, ну хватит, — тихо сказал Денис.

— Не хватит, — отрезал Пётр Николаевич. — Я должен это сказать. Глеб, мы знаем, что ты… — он запнулся, подбирая слова. — Ну, что у тебя с семьёй непросто. Денис нам немного рассказывал. И мы хотим, чтобы ты знал — если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится… Мы люди простые, денег больших нет, но… ты к нам всегда можешь приехать. Вот. Адрес Денис даст.

Удивительно, что тут чужой отец приглашает к себе домой. Просто так. Не потому, что я маг S-класса. Не потому, что я важен для какого-то проекта, как мне изначально казалось с моими родителями. А потому, что я рядом с его сыном и он за это благодарен.

Я улыбнулся родителям Дениса. Хотелось бы и мне таких же крепких отношений со своей семьёй. Возможно, когда-нибудь мы к этому придём.

На самом деле сейчас я был искренне благодарен нашим гостям. За то, что посреди всего этого хаоса, разломов и монстров они притащили в другой город термосумку с пирожками для своего сына и его друга.

— Спасибо, Пётр Николаевич, — сказал я. — Пирожки и правда очень вкусные.

Он кивнул. Наталья Ивановна повернулась к нам, уже с улыбкой. Будто мой комплимент пирожкам перевесил все слёзы и тревоги.

— А вот ещё ватрушки! — она полезла в термосумку. — С творогом. Свежие, сегодня утром пекла!

— Мам, человек только с завтрака, — буркнул Денис.

— Ну и что? Завтрак — это завтрак. А это пирожки! Другое дело совсем!

Логика железная. Спорить бесполезно.

Пётр Николаевич тем временем принялся за свою вторую любимую историю — про то, как он однажды чуть не провалился в мини-разлом на стройке.

— Представь, копаю траншею, всё нормально. И вдруг земля просела! Прямо подо мной! И в яме вижу свечение такое, голубоватое. Маленький разлом, класса Е от силы. Но я-то не маг! Для меня и Е-шка — это конец.

— И тебя спас маг-прораб, — монотонно подсказал Денис. Видимо, знал эту историю наизусть.

— Не перебивай! Да, спас. Вытянул прямо из ямы. За шиворот! Я потом неделю в себя приходил. А прораб, представляешь, класса D, не выше! И всё равно спас. Вот что значит, когда человек на своём месте.

Наталья Ивановна незаметно подложила мне ещё пирожков. Я не заметил когда — только что было два, а теперь пять. Фокусница.

— Глеб, — она вдруг посерьёзнела. — Ты береги себя, ладно? И Дениску нашего береги. Он хоть и маг, но для нас он всегда маленьким останется.

— Мам, мне восемнадцать лет, — возмутился Денис, но без настоящего раздражения.

— И что? Хоть сорок будет — всё равно маленький. Так это устроено, Денечка.

Она снова обернулась ко мне:

— Обещаешь?

Я посмотрел ей в глаза. Карие, тёплые, с морщинками в уголках. Глаза матери, которая отпускает сына на войну и не может ничего сделать, кроме как испечь пирожки и попросить другого восемнадцатилетнего парня присмотреть за её ребёнком.

— Обещаю, — сказал я.

И я не врал. За Дениса я действительно готов был стоять горой. Как и за любого из команды.

Мы просидели ещё минут двадцать. Когда самые интересные истории закончились, нас стали расспрашивать о работе оперативников. Тут мы с Денисом отвечали по очереди. Но тщательно выбирали слова, чтобы лишний раз не нервировать его родителей.

Наталья Ивановна успела упаковать мне с собой целый пакет еды.

— Это для всей команды, — строго сказала она. — Не один ешь. Поделись.

— Обязательно со всеми поделюсь, — улыбнулся я.

Потом нас спас заместитель ректора, подошедший в столовую. Он объяснил, что родители Дениса могут разместиться в академии. Но не больше чем на три дня. Благо с ним спорить никто не стал.

А ещё он вызвался проводить до комнат. И, рассказывая об академии, ушёл с родителями Дениса немного вперёд.

— Извини за этот цирк, — потёр затылок Денис, когда мы вышли на улицу.

— За